Глава 15. Неслучившаяся жизнь

Мне кажется мы так долго летим…

Перелёт ночной.

— Поспи, — укладывает меня головой себе на плечо Родион.

Я в очередной раз вдыхаю его запах. И легкие мои застывают, отказываясь пускать его слишком далеко.

Когда же я уже привыкну?! Что за мучение?

Хорошей жены из меня не получается. Родион все также ощущается чужим человеком. Мне каждый раз нужно гасить внутреннюю истерику перед близостью.

Хотя он ласков… Постоянно пытается обнять, поцеловать, развлечь меня чем-то. Но как от этого всего получают удовольствие я не представляю. Едва гашу чувство отвращения к процессу. Наверное, я просто фригидна. И мне стыдно, что я такая. Но ничего поделать с этим не могу.

Как только он засыпает, тихонечко сажусь ровно. Чувствую себя очень уставшей. Подташнивает. И дико хочу спать. Но из-за нервного напряжения не могу сомкнуть глаз.

Мы увидимся завтра с Демидом. Мои внутренности превратились в тяжёлый ком от этого факта. Увидимся не как чужие люди. Как свои. Как близкие люди, между которыми никогда ничего не будет, кроме родства.

Он так решил. Я как могла трансформировала обиду в благодарность, за то, что защищал и подставлялся под пули из-за нас. Но иногда она выскакивает, как черт из табакерки и оглушает меня до внутреннего крика. Я трамбую ее обратно поглубже.

Я замужем теперь. Демид — не случившаяся история.

Еще вчера мне казалось, я приняла свой брак. Я запрещала себе любые мысли в ту сторону, пытаясь погрузиться в отношения с мужем. Но приближающаяся встреча с Демидом рвет меня изнутри.

Родион дотягивается во сне до моей руки и кладет к себе на бедро. Послушно позволяю это. Пытаюсь растормошить себя на какие-то ответные жесты. И… не могу!

Мне мучительна эта близость. Как не старайся и не обманывай себя. Все мысли опять о Демиде. Он ни разу даже не поговорил со мной после случившегося, словно я пустое место теперь.

Ну что ж… Это же к лучшему, да?

Родион ревнует, я чувствую. А быть причиной ссоры между братьями я не хочу.

Никогда ничего не будет… Никогда. Чувство незавершенности внутри ничем не завершится.

«Ты сожалеешь об этом? — спрашиваю я себя. — Считаешь, что близость с Демидом была бы другой? И дело не в тебе, а в Родионе?»

Да, нет… Демида я даже не представляю на этом месте. Он такой тяжёлый, холодный, краткий, жёсткий… Что мысль о близости больше пугает, чем влечет. Вряд ли со мной бы произошло чудо в постели с ним.

Но душа рвётся! Словно ей не дали прожить её жизнь и подсунули чью-то чужую. И «суженый», каким бы он не был, остался в той, которая больше невозможна.

Это всё из-за лемби… Не нужно было отдавать!

Закрываю глаза.

Что ты сходишь с ума?

Он может и взгляда на тебя больше не бросит. Придумала тоже — суженого!

Демид получил мои деньги, для него вопрос закрыт. Всё!

Тиша спит… Похудел, загорел, вытянулся.

Я тоже осунулась, и мне кажется, подурнела. Вещи висят на мне. Не могу смотреть на себя в зеркало.

Мы как два молчуна… Говорить больно. Мы всех потеряли. Больше нет никого близких. Молчим целыми днями.

По давлению на уши чувствую, что идем на снижение.

Боже… Ненавижу Москву! Домой хочу-у-у. Хоть волчицей вой.

Но домой, в Карелию, путь тоже заказан. Это теперь территория Дагиевых. Старший бандит, всю округу в страхе держит. Второй — майор по нашему округу, все их дела прикрывает. А младший… Младший ко мне, как к наследнице прииска, настойчиво сватался. И отказов не принимал! Отдали бы им тогда все, может и отстал бы от меня. И родители живы остались, и мы с Тишей свободными. Да отец с дедом заупрямились. А теперь нет никого…

Всё равно отдала я все своё наследство. Не Дагиевым, так Черкасовым. Золото это проклятое! Не ради моего наследства это всё, ради Тишиного. Моё — просто плата за защиту.

Живи тихо, Злата, будь за мужем, как обещала, позволь Черкасовым позаботиться обо всем, ребенка роди…

Чем плоха такая жизнь? Мантры, мантры… А внутри буря — не моя эта жизнь!

Но что ж теперь делать?

«Держи своё слово, Золотинка!» — твердит папин голос внутри.

Пересиливая себя, сжимаю бедро мужа.

— М? — просыпается он.

Стюардесса объявляет посадку.

— Ну вот мы и дома! — тянется он.

Дома…

Над Москвой рассвет.

Сердце толкается в ребра, пульс оглушающе стучит в уши.

Обида на Демида вдруг оживает и становится оглушающей. Отдал меня…

Мой черт из табакерки снова выскакивает!

— Ты чего такая напряженная? Дэма боишься? — прищуривается сонно Родион.

— Почему я его должна бояться? — хмурюсь я.

— Не бойся… Как только сделаем бейбика, он вообще останется не у дел. Всё будет наше.

— А Демид как же?

— А что Демид, пуп земли? Демон будет работать на нас.

— Сомневаюсь, что демоны на кого-нибудь работают.

— Посмотрим! — хмыкает зло Родион. — Ты главное роди. Об остальном не парься.

Не хочу…