37

В напряжении мы доехали до школы. Света всю дорогу молчала и смотрела в окно. На прощание лишь кинула сухое "Пока" и ушла в класс.

Вернулась домой и всё думала, какие бы мне найти для неё слова? Ведь не может же так длится вечность. Ну почему она так ополчилась против меня? Не могла себе представить подобное, что однажды Света, за которую я так радела всей душой и даже отдала всё, что было, её старшему брату, лишь бы иметь возможность быть рядом с ней, возненавидит меня. Как страшный сон, который никак не желал заканчиваться…

Это травило мою душу, не давало покоя, но как к ней подступиться я просто не знала. Артур считает, что девочка нас обязательно простит. А вдруг нет? Как я могу спокойно реагировать на её открытую неприязнь? Нужно же что-то делать. Но что?

Так и слонялась без цели по дому. Съездила к врачу, посмотрела результаты анализов. Ребёнок развивается хорошо, никаких отклонений не наблюдается. Хоть какая-то новость хорошая…

Ещё и Астахов вдруг пропал. Это вовсе не похоже на него, чтобы он просто так взял и отступился. Скорее всего, зная, его, он как тигр притаился и ждёт момента, чтобы напасть. Я под охраной постоянно. Артур ничего не сказал по этому поводу, но охрана по периметру дома на улице была усилена, а с нами стал ездить ещё один охранник, более молодой и крепкий, чем привычный водитель. Сам же Артур тоже вовсе не простой смертный, к которому так легко подобраться. Если уж Женя и нанесёт удар, то он будет серьёзный и хорошо спланированный. На мелочи он размениваться не станет, ведь он тоже не последняя личность в нашем городе. Рисковать своей репутацией ради мелкой рыбешки и гадости не в его стиле. Поэтому это молчание и бездействие скорее пугало, чем позволяло расслабиться и забыться.

Днём позвонил Артур и сказал, что Свету заберёт сам, и скоро они будут дома. Что-то мне не понравился его тон, хоть ничего больше по телефону он мне не сказал. Тем более, когда это такое было, чтобы Багров отложил все дела и поехал в гимназию за сестрой днём? Не иначе, как что-то произошло. А когда девочка и мужчина приехали, я поняла, что моя интуиция не подвела.

Света, утирая слёзы, пронеслась торпедой мимо меня и убежала наверх, как всегда громко хлопнув дверью своей комнаты. Артур устало снял пиджак и уселся рядом со мной на диван.

— Что случилось? — спросила я с тревогой. — Почему Света опять плачет?

— Оказалось, что у неё есть поводы плакать ещё, помимо нас с тобой, — отозвался он, подперев подбородок рукой. — Нам придётся перевести сестру в другую школу.

— А в чём дело?

— Одноклассники над ней издеваются, — вздохнул Артур. — Сегодня она подралась с одной из девочек.

— Подралась? — в шоке переспросила я.

Света? Подралась?! Никак не могло это уложиться в голове.

— Представь себе. А знаешь, почему?

— Почему?

— Из-за нас с тобой.

— Как это? — с непониманием уставилась на него.

— Ты думаешь, если они дети, то ничего не понимают вокруг и не слушают сплетни своих родителей? — посмотрел на меня мужчина. — Они судачат прямо при своих отпрысках, что мачеха Светы спуталась с её старшим братом, и как выразилась та девочка, которая и поймала от Светки пинка, «трахается с ним, потому что молодой и красивый, не то, что старый папа».

Нервно глотнула. Неужели дети знают такие слова? И действительно понимают и запоминают подобную грязь?

— Откуда ты знаешь, как именно она сказала? — спросила я. — Может, утрируешь?

— Нет, Ир. Я сам слышал. Классный руководитель Светланы вызвал меня для диалога именно по данному вопросу. Поэтому я так рано оставил офис и поехал в гимназию. А тут эта сцена некрасивая. Директор требует исключить Свету. И я договорился, что мы пока возьмём больничный и переведём её в другую школу. Слишком много сплетен вокруг, ребёнку там будет тяжело продолжать учиться.

Бедная девочка… Вот почему она никак нас не может простить — одноклассники просто травят её. Вот почему она вся на нервах и в слезах довольно часто. Подруг у малышки и без того не было, а теперь ещё все и издеваются…

— Да, — кивнула я, вставая с дивана. — Думаю, ты прав. Поищи для Светы другую школу.

— Я уже этим занимаюсь.

— Спасибо, Артур.

— Ты куда, Ир?

— Пойду к ней. Ей плохо.

— Она не пустит тебя. Дина пошла уже.

— Значит, под дверью буду сидеть — твердо сказала я и направилась к лестнице.

Наверху обнаружилось, что Дину тоже не впустили. Подошла к двери и молча посмотрела на темноволосую девушку, в растерянности топчущуюся у двери.

— Не пускает? — спросила её.

— Не-а, — покачала она головой. — Кричит, чтобы уходили все.

Вздохнула, решительно распахнула дверь и вошла. Пусть хоть бьёт меня, но я зайду. Девочка сидела на кровати, поджав под себя ноги и опустив голову. Прошла по ковру и аккуратно села рядом.

— Светуль, мне очень жаль, — сказала я тихо. — Ну почему ты не сказала нам, что тебя обижают?

Девочка подняла на меня заплаканные голубые глаза. Секунду она смотрела на меня, а потом вдруг кинулась на грудь, прижалась и снова заплакала. Немного оторопела от её реакции, но тут же собралась и стала гладить её по светлым косичкам.

— Тебе тяжело, милая. Я знаю. Поплачь. Я пожалею тебя. Знаешь, мне ведь тоже тебя очень не хватало.

Я понимала её. Она не могла простить нас. Но от одиночества и боли уже просто устала, и невольно тянулась к тому, от кого всегда получала больше тепла и заботы, чем от других — ко мне.

— Ира, ты любила папу? — спросила она, когда истерика утихла.

Глаза такие серьёзные. Она готова к диалогу и хочет знать правду. Она имеет на это право, и я буду искренна настолько, насколько вообще умею, чтобы не потерять доверия ребёнка снова.

— Да, малыш. Любила.

— А Артура?

— Артура тоже люблю.

— Одновременно?

— Нет, — покачала я головой. — Знаешь, Света, любовь бывает разная. Папу я любила тёплой, приятной любовью. Но не буду скрывать, что Артур мне нравился, как мужчина. Но я никогда не предала бы твоего отца, я очень уважала его и о каких бы то ни было отношениях с твоим братом я не думала. И он тоже. Но когда папы не стало… Мы поняли, что у нас есть чувства друг к другу. У нас любовь совсем другая, но это тоже любовь. Ну разве мы в этом виноваты?

— Значит, ты не предавала папу? — Света с надеждой смотрела на меня. Она хотела мне верить.

— Никогда. И Артур не предавал. Ты должна верить нам, ведь мы все одна семья. А сплетни… У людей всегда злые языки, так что же теперь? Нам тоже неприятно читать это все в новостных газетах. Но это люди, им всегда надо о чём-то судачить, пусть они даже и толики правды не знают.

Девочка снова прижалась ко мне и легла на колени. Я перебирала её тонкие прядки белокурых локонов, и продолжала говорить:

— Когда ты вырастешь, ты тоже полюбишь, как я. И поймёшь, что любовь часто приходит туда, куда её вовсе не звали, и тогда, когда она не к месту. Но это жизнь. Мы не властны над чувствами. Нас с Артуром они захватили сейчас. Как ты думаешь, что важнее: быть счастливым или хорошим для общества?

— Лучше быть счастливым. Наверное, для людей ты всегда будешь в чём-то плохой.

Узнаю свою девочку. Какая же она умница! Улыбнулась.

— Верно. Вот мы и выбрали счастье. И в этом счастье есть место и для тебя. Для нас ты всегда будешь самой родной и любимой. Даже твой строгий брат очень за тебя переживает. Честно.

— Да? — подняла она голову и села. — Артур за меня переживает?

— Конечно. Просто он такой у нас индюк самоуверенный, что никогда не признается, что просто любит.

Света улыбнулась, а потом даже захихикала.

— Как я скучала по твоим шуткам, Ир, — сказала она мне.

— А я по твоему смеху, зайка, — ласково щёлкнула её по носу.

— Ир… — вдруг снова девочка стала хмурой. — А когда родится ваш ребёнок… Вы не отправите меня в интернат?

— Что ещё за чушь? — подняла я брови вверх. — Это тебе тоже наговорили девочки в школе?

— Да, — опустила она глаза.

— Знаешь, Артур тебя переведёт в другую. И правильно сделает. Что не болтали под ухом всякие ужасы, ничем не обоснованные. Неужели ты думаешь, мы так обойдёмся со своим родным человеком?

— У вас появится свой малыш, и вам я стану не нужна.

— А ну, иди сюда, — сгребла её в объятия. — Ты мне всегда будешь нужна, сколько бы детей у меня не было. Я никогда не забуду твоего папу, никто мне не заменит его, даже Артур. И тебя не заменит никто. Для тебя в моём сердце всегда найдётся тепленькое местечко. Поняла?

— Поняла, — ответила она и снова хлюпнула носом. Опять плачет.

— А знаешь, у меня для тебя есть сюрприз, — сказала я ей, хитро улыбаясь.

— Какой? — спросила она, позабыв о слезах. Мой маленький фокус отвлечь её сработал.

— Я тут на одном сайте заказала два костюма для фламенко. Хочешь побыть прекрасной испанкой?

— Вот это да! — восхитилась девочка. — Очень хочу!

— Показать тебе?

— Да-да покажи.

Усмехаясь про себя, пошла за ноутбуком. Что ж, кажется наши всё же победили. Осталось уладить дела с новой школой для Светы и надеяться, что там не будет для неё новой травли…