46

Артур.

Всё утро ждал звонка от Ивана, чтобы понимать какое в конечном итоге решение мне принять касаемо Ирины. Очень многое зависит от того, действительно ли это труп Астахова. Может быть, этот поганец как-то выжил и подстроил смерть? Но он ведь не знал об уколе, он не мог бы так быстро всё спланировать. Скорее всего, тело всё же принадлежит Астахову, и ублюдок на самом деле умер.

Иван позвонил ближе к обеду, когда я уже успел отвезти Иру к Свете и приехать на работу. Дела не клеились, мысли мои были вовсе не в офисе. Давно такого не было, чтобы я никак не мог собраться. Причины были. Я ведь послужил причиной смерти другого человека. Пусть и конченого подонка, но разве я имею права кого-то лишать жизни? Я не правосудие, я не хотел этой смерти.

Когда, наконец, он перезвонил, я тут же принял вызов.

— Да, слушаю.

— Доброе утро, Артур.

— Доброе, Иван. Что-то удалось выяснить?

— Экспертиза показала, что труп Астахова. Это он, сомнений быть не может. Однако, дело предали слишком большой огласке, чтобы совсем избежать суда. Теперь уже никакие деньги не смогут это дело замять. Придётся искать хорошего адвоката, чтобы он добивался условного срока. Кроме прокола на шее от медицинской иглы никаких больше следов нет, а на шприце, который так и валялся в комнате, твои отпечатки. Сердце остановилось из-за препарата, остатки которого найдены в том же шприце. Вина очевидна, Артур. Но, учитывая обстоятельства похищения твоей жены, можно добиться условки.

— Понятно, — ответил я, нахмурившись. — Спасибо. Адвокат есть по уголовным делам у тебя?

— Да, есть один. Пришлю его к тебе в офис, обговорите детали. Я ему дам материалы дела.

— Да, спасибо, Иван. Буду ждать.

— Рад был помочь, Артур. До связи.

Диалог завершился, и я снова будто завис. Значит, пятна на репутацию мне всё же не избежать. Бизнес придётся продать. Или сделать вид, что продал, а когда скандал, который будет обязательно, утихнет, постепенно вернуться. Это дело моего отца, как же я его просто продам? Ладно, с этим решим позже. Вечером мне ещё предстоит нелёгкий разговор с Ириной. Нужно собраться с мыслями.

Домой ехал намеренно поздно. Пока собрался с духом, пока придумал что вообще говорить. Съездил к нотариусу, чтобы подготовить необходимые документы для того, что я задумал. Да и ждал, чтобы Свету Ира уложила, не хочу, чтобы нас прерывали.

Вошёл в дом, где меня встретил негромкий звук телевизора и неяркий свет торшера. На диване лежала под пледом Рыжая, которая тут же встала мне навстречу.

— Привет, — сказала она мне.

Глаза тревожные. Ей тоже сегодня покоя нет за весь день. Но я не могу ей помочь.

— Привет.

— Поужинаешь?

— Позже. Пойдём, — я снял пальто и повёл её следом в кабинет.

Включил свет и сел за стол. Ира присела напротив в ожидании. Я коротко глянул на неё и положил папку с бумагами на стол. Потом сложил руки в замок и заговорил.

— Евгений Астахов мёртв, Ира.

***

Ирина.

Смотрела на него и хлопала глазами. До меня просто не дошёл смысл сказанного.

— Как это? — разлепила пересохшие вдруг губы и спросила.

Артур нервно провёл рукой по волосам, а потом ответил:

— Тот укол… Он его убил. У него оказалось слишком слабое сердце.

— Ты его убил случайно?

— Да.

От шока снова замолчала на какое-то время. Да, Астахов подонок, но никто не заслуживает такой смерти. Артур не хотел его убивать, я знаю. Однако поверить в это мне всё равно никак не удавалось так сразу.

— Ты уверен, что это он?

— Да. Экспертиза это доказала.

— Может быть, он умер не от укола?

— От укола, — разбил последние надежды Артур. — Это легко доказать, ведь шприц я бросил в комнате. На нём мои отпечатки и внутри остатки вещества, которое и убило Астахова.

— И что теперь? — невольно зажала я рот рукой.

— Дело приобрело слишком широкую огласку. Вон, по телевизору репортажи каждый час про это. Удивительно, что за весь день ты не наткнулась ни на один из них.

— Я не смотрю информационные каналы, — отозвалась я. — Там одни ужасы, а я беременная.

— Ну да, — вздохнул Багров. — Меня ждут суд и наказание. Но тебя, Ира, это уже не касается.

— Как это — не касается? — не поняла я.

Опять не хочет меня вмешивать в это? Понятно, что поползут снова нелицеприятные слухи, и меня, как жену Багрова, это тоже коснётся. Но на то я и жена, а не просто подружка, чтобы поддерживать своего мужа даже в трудные времена. Как там говорится — и в огонь, и в воду. Всё вместе. Я готова.

— Мы разводимся.

Два слова словно удар под дых. Вдохнуть воздуха просто невозможно, лёгкие скрутило.

— Разводимся? Почему?

Я знала, что рано или поздно услышу эти слова, но надеялась на то, что Артур полюбит меня и захочет остаться вместе. Но я не угадала. Я слишком размечталась и поверила в сказку, придуманную мной же, поэтому теперь так больно…

— Потому что я не вижу больше смысла в этом браке, — ответил он. — Астахова больше нет. Защиту тебе искать рядом со мной больше не от кого. Ты ведь ради этого со мной была?

Ещё один удар. Прикрыла глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Как же тяжело дышать… Только бы не зарыдать прямо при нём. Но спорить я не стану. Не хочет быть со мной — его выбор. Валяться у него в ногах, и просить любить меня в ответ, я не буду.

Теперь слава о Багрове пойдет иного рода, и его личные дела всеми забудутся. Его бизнесу угрожает нечто куда более серьёзное, чем порочная связь со вдовой отца. Астахова не стало, и теперь я могу свободно гулять без защиты. Наш брак действительно теряет всякий смысл, кроме того, при котором мы бы просто его хотели. Но это не об Артуре.

— Не только ради защиты, — ответила я тихо.

— А, ну ещё тебе негде было жить. Я помню, — чёрные глаза довольно зло смотрели на меня. — Прекрасно помню, Ира, как ты пыталась использовать меня. Мы получили, что хотели. Оба.

Я будто вернулась в прошлое. В то время, когда мы с Артуром воевали, и он ненавидел меня. Видимо, все моменты нежности я придумала сама себе. Он никогда не любил меня, ни одного дня. Это было взаимовыгодное сотрудничество для него.

Спектакль окончен. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

— Так вот, тебе есть куда идти, — сказал Багров.

Передо мной легли какие-то бумаги и сверху связка ключей от дома Кирилла. Я узнала их сразу же. Отодвинула в сторону ключи и вчиталась в документы. Это дарственная на моё имя дома Багрова Кирилла. Последний лист не относился к имуществу, там был указан счет на моё имя, открытый сегодня в одном из банков с приличной суммой. Подняла глаза на Артура в немом вопросе.

— У тебя теперь есть дом и деньги, чтобы вы с сыном не голодали очень долго, — говорил он, будто мы говорим о какой-то сделке в его офисе. — Но помни, что если понадобится помощь — любая, можешь обращаться, я не откажу тебе.

Горько усмехнулась. Чертовски мило. Но лучше бы ты меня любил, Артур.

— А ребёнок? — нашла силы для главного вопроса.

— Я не стану забирать его у тебя. Но отцом быть хочу, и видеться с ним тоже буду. Как и ты со Светой. Я не запрещаю.

Радостная новость. Только не радуется что-то мне. Я уже подумала, что у сына будет настоящая семья — папа, мама и старшая сестра Света. Но Артур решил всё иначе…

— Завтра можешь ехать…домой, — сказал он, не глядя в глаза.

Я ничего не ответила. Просто не смогла бы. Встала на непослушные ноги, забрала со стола документы и ключи и пошла на выход. Только бы дойти до двери раньше, чем разрыдаюсь. Слёзы уже вовсю побежали по щекам. Взялась за ручку двери и обернулась. Он даже не смотрел мне вслед, равнодушно листая что-то в ленте смартфона.

Что ж… Ты сделал выбор, Артур.

Вышла в коридор, закрыла дверь и поплелась в свою комнату. Последнюю ночь эта комната моя. Завтра уже я буду спать в своей спальне в доме Кирилла… Раньше так любила этот дом, а теперь щемит сердце, что мне придётся туда вернуться.

***

Как я провела эту ночь, лучше не знать. Слёзы до удушья, до боли в горле. Чувство ненужности и ощущение себя использованной, а потом выброшенной. Никакие успокоительные не могли остановить эту тихую ночную истерику. Временами выдыхала, пытаясь немного прийти в себя — ведь это может навредить малышу. Время смешалось и превратилось в сплошную боль. Я не знала, сколько времени, поняла, что утро лишь по рассвету за окном.

Ненадолго задремала. А когда очнулась, прошла по комнатам и увидела, что в доме никого нет. Артур уже отвез Свету в школу, чтобы я спокойно могла собраться и уйти. Как он будет объяснять наш разрыв ребёнку, я не знаю. Она так долго не могла принять наш брак, не так давно успокоилась после сеансов с психологом, как её старший брат снова безжалостно берет и рвёт отношения, не думая ни обо мне, ни о сыне, ни о сестре. Бездушный камень.

Собрала все свои вещи и вызвала такси. Завтракать не стала, какая уж тут еда сейчас. В последний раз прошла по дому, вспоминая те моменты, когда всё же бывала счастлива. Наша свадьба, секс и массаж в ванной, вино за барной стойкой в компании Артура, танцы со Светой… Ничего этого больше не будет в моей жизни. Потому что ОН так решил. Моё глупое сердце совсем не умеет выбирать мужчин, сначала полюбив монстра Астахова, а потом морального инвалида Багрова. Тот мучил меня физически, а Артур морально… Как же я от всего этого устала, кто бы только знал!

— Люд, приедешь ко мне? — позвонила я единственному человеку, который остался у меня в этой жизни. — В дом Кирилла. Да, он снова мой. Давай, я тебе там всё расскажу. Мне невыносимо будет сейчас одной. Спасибо, дорогая.

Только повесила трубку, как получила оповещение о том, что машина, которая довезёт меня «домой» подана. Ну что же, пора. Прощай, старая жизнь. Прощай, глупая необоснованная любовь. Прощай бессердечный Артур. Надеюсь, когда-нибудь, ты научишься любить… Только уже не меня.

Провела рукой по животу. Ничего, малыш. Мы справимся. Мы есть друг у друга!