4

Со дня моего возвращения прошла неделя, а я все не решался поговорить с Ликой. Не мог найти подходящих слов. А жена, словно чувствуя мою нерешительность, все чаще задерживалась на работе. Конечно, такое и раньше случалось: поздние спектакли, ночные записи эфиров или ранние съемки. Я не придавал этому значения. Раньше.

Сейчас, в свете моих подозрений, все выглядело по-другому. А когда Лика отказалась от моего предложения отвозить и забирать ее с работы, возникло сильное искушение разобраться с ситуацией по-тихому.  Как? Да очень просто. В конце концов, моя специальность предполагала наличие у меня необходимых навыков и нужной техники. Но только вот следить за собственной женой не хотелось. Ведь предполагается, что мы доверяем друг другу? Или нет?

У меня образовался небольшой отпуск, который я с удовольствием проводил в компании дочек. И если бы не мысли о Лике, то все было бы идеально.

- Вы не поедете встречать Анжелику из театра? – очередным вечером поинтересовалась няня.

- Нет, - я оторвался от расчесывания очередной куклы. – Она сказала, что доберется сама.

- Возможно, будет лучше, если вы ее встретите, - возразила няня.

Я с удивлением на нее посмотрел.

- Папа, - дернула меня за руку Ния, - не отвлекайся, а то прическа не получится.

Я попытался сосредоточиться на кукле, но не получилось.

- Варвара Семеновна, - позвал няню, - вы что-то знаете? Про Лику?

Видимо, в тот момент я выглядел достаточно жалко, потому что няня бросила на меня сочувствующий взгляд. Мне показалось даже, что она хочет что-то рассказать. Что-то действительно важное. Но она лишь пожала плечами и ответила:

- Вы мало времени уделяете жене.

- Папа! – возмущенно закричала Ася. – Что ты наделал?

Перевел взгляд на свои руки. Кукла, которой делал прическу под руководством дочерей, была покрыта гелем для волос от макушки до пяток. Кажется, парикмахер из меня хреновый.

- Ася, - тут же вмешалась няня, - нельзя кричать на отца. Где твои манеры?

Ася обиженно засопела.

- Ничего страшного, - пытаясь избавиться от липкой гадости, защитил я дочь, - папа не обиделся.

- А как же манеры? – влезла в разговор Ния.

- Да бог с ними,  - отмахнулся и пошел в ванную, мыть руки и чертову куклу.

Итак, милейшая Варвара Семеновна что-то знала, но рассказывать не собиралась. Хорошо, обойдемся собственными силами.

- Девочки, - сообщи, выйдя из ванной, - собираемся и едем за мамой.

И, поскольку мои малышки не проявили должного энтузиазма, добавил:

- А потом пойдем играть в автоматы.

- И стрелять из водяной пушки? – уточнила Ния.

- Обязательно.

- А лупить молотком по монстрам? – это уже Ася.

- Конечно.

- Ура!

Няня одарила меня благосклонной улыбкой и увела девочек переодеваться.

А самое удивительное было в том, что нашему появлению у служебного входа, Лика явно обрадовалась. И идею поехать играть в автоматы поддержала.

Весь вечер мы стреляли из водяной пушки, били резиновым молотком по головам несчастных монстров, кидали мячи в какие-то светящиеся дыры.  Развлекались, в общем. А потом был короткий шопинг. Как единственный мужчина в семье и отец двух девочек, я знал о шопинге все. И ничего не имел против, кстати. Поэтому были куплены очередные, очень нужные, девчачьи платья, Ася отхватила себе плюшевого медведя, а Ния зачем-то купила машинку на радиоуправлении.

- А что мы купим тебе? – спросил у жены, когда девочки немного угомонились, и мы устроились в кафе.

Лика с улыбкой посмотрела на дочек, выбирающих себе мороженое, вздохнула и ответила:

- Вроде ничего.

- Платье? – предложил я.

- Шутишь? Скоро их негде будет хранить.

- Кстати, хороший повод сменить квартиру, - пошутил я.

- Возможно, - задумчиво согласилась Лика.

- Может быть, туфли? – продолжал искушать ее.

- Кир, у меня так много всего. Мне ничего не надо.

- Может, кольцо? – зачем-то продолжал настаивать. – Ты же любишь украшения.

- Кир, - укоризненно возразила Лика, - почему ты никогда меня не слушаешь?

- Возможно, я лучше знаю, что для тебя лучше, - ответил немного запутано, но она поняла.

- Или тебе так кажется, - сказала и поднялась.

- Ты куда?

- Я могу сходить в уборную? – поинтересовалась с иронией. – Или ты считаешь, что мне пока не надо?

И ушла, не дождавшись моего ответа.

Нет, в чем-то Лика, бесспорно, права. Я действительно порой слишком сильно на нее давлю. Хотя, предпочитаю слово: опекаю. Наверное, виной тому моя работа: слишком часто приходится сталкиваться с человеческой беспомощностью. Характер у меня, опять-таки, весьма авторитарный. Но до сих пор мы ведь как-то уживались. И были вполне счастливы. Или мне это только казалось? Может быть, Лика устала от моей гиперопеки? Может быть, пришло время позволить ей самой решать  чего она хочет?

*****

В ту ночь нам так и не удалось поговорить нормально. Лика хотела только одного: чтобы я отпустил ее. Я настаивал, что она ошиблась с выбором.

Пытался это ей доказывать, но она ничего не хотела слушать. Пугалась, как только я приближался к ней больше, чем на пару метров. С трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать.

Решив отложить разговор до утра, сходил на кухню, сделал ей чаю. Подумал, и растворил в нем таблетку снотворного. Пусть поспит, ей нужен отдых.

- Выпей, - сказал, устраивая чашку на столе и отступая к дверям.

Лика затравлено посмотрела на меня, но с места не сдвинулась.

- Это просто чай, - пояснил ей. – Тебе нужно.

Кивнула, осторожно, не сводя с меня глаз, подошла к столу, взяла чашку, сделала глоток и замерла, прислушиваясь к себе. И ежу было понятно: пытается определить, не положил ли я что-нибудь в чай, кроме самого чая.

- Просто чай, - повторил я.

Она не отреагировала на мои слова. Ясно, не доверяет. Конечно, как можно доверять психу, который ее украл?

Лика, разумеется, не смогла определить в чашке снотворное, и, решив, что я сказал правду, выпила весь чай.

- Спасибо, - поблагодарила и, пятясь, вернулась на диван.

- Тебе нужно поспать.

Она подобралась и отрицательно замотала головой.

- Отпусти меня, - попросила снова, - у меня завтра важная встреча.

- Встреча?

- Да, мы едем в ресторан, - пояснила торопливо, - нужно убедиться, что к банкету все готово.

- Мы?

- Я, Сережа и родители, - ответила Лика и тут же прикусила язык.

- Боюсь, поездку придется отложить, - отрезал я. – Как и банкет.

- Кир, пожалуйста, отпусти меня, - сонно моргая глазами, попросила Лика.

А хорошее снотворное я ей дал, быстро действует.

- Отдохни, - ответил, - завтра поговорим.

У нее не было сил продолжать разговор. Лика кивнула, как китайский болванчик и закрыла глаза. Через пять минут она уже крепко спала.

Накрыл ее пледом, устроился на полу, рядом. У меня было время, чтобы подумать и решить, что мне делать.

Ну, что ж, я пошел на поводу у своих темных желаний и украл любимую девушку. Я украл, а она совершенно не прониклась этим «героическим» поступком. Наоборот, она меня боится. И все, о чем просит – это отпустить ее. Рассчитывать на то, что в такой ситуации Лика меня полюбит, глупость чистой воды. Нет, она меня возненавидит и сделает все возможное, чтобы сбежать. И что я буду с ней делать?

Я склонился над девушкой, разглядывая ее лицо. Впервые так близко. Впервые наедине. Тонкие черты лица, нежная кожа, точеные скулы. Она очень красивая, и, говорят, камера ее любит. Недаром ее режиссер в нее влюбился. Она его муза, блин. Но разве этого достаточно? Разве он любит ее, как я?

А как я ее люблю?

Осторожно протянул руку, чтобы коснуться любимого лица. Замер. И ощутил дикую боль.  Дотронуться нельзя, не так, не против ее воли, и запретить себе это сделать невозможно. Это не возбуждение, не потребность обладать любимым телом, нет. Точнее, не только это. Меня разрывало от желания быть с ней. Чувствовать ее. Иметь право сидеть  рядом. Знать, что ей это нужно так же, как и мне.

Любовь должна быть взаимной. То, что у меня, меньше всего напоминало сейчас любовь. Во всяком случае, такую, какой представляют ее себе юные барышни. Моя любовь это не вздохи на скамейке, розовые сердечки и поцелуи при луне. Моя любовь это огромная черная волна, лавина, надвигающаяся с невероятной скоростью, чтобы накрыть с головой, замотать, закружить, выбить воздух из легких, переломать позвоночник, уничтожить. И я готов поддаться этой стихии. Сделать все, что бы моя Лика была только со мной. Сломать все преграды. Вот только готов ли я к тому, что моим противником окажется моя любимая?

С такими невеселыми мыслями я задремал на ковре. А проснулся от того, что Лика плакала. Тихо, зажимая себе рот руками, так, что бы я не услышал. Она давилась горькими слезами, а я лежал на полу у ее ног и понимал: черт со мной и с моей любовью. Я готов пожертвовать всем, только бы прекратились эти слезы.

И опять я принял решение. Усмехнулся горько, не открывая глаз. Что ж меня так ломает? То в одну сторону, то в другую.

Резко поднялся и, не глядя на Лику, вышел из комнаты. Вчера, когда она была без сознания, забрал и отключил ее мобильный. Самое время его вернуть.

- Держи, - кинул ей телефон на колени.

Она дернулась и опустила лицо. Но я успел заметить опухшие от слез глаза. Захотелось дать самому себе по морде. Какая же я скотина, довел девочку.

И снова боль разлилась по всему телу. Невозможно заставить ее полюбить. Даже если мясом наизнанку вывернусь, это ничего не изменит. Почему так? Чем он, мать его, лучше? Чем заслужил такое счастье?

Лика включила телефон, и он тут же запиликал входящими сообщениями.

- Беспокоится? – спросил, криво усмехаясь.

- Мы договорились на десять, - тихо пояснила Лика. – Сейчас уже начало одиннадцатого.

Она замолчала, не решаясь поднять на меня глаза.

- Напиши, что задерживаешься. Будешь через час, - бросил и вышел из комнаты.

Смотреть на нее было выше моих сил.

Стоял в коридоре, прислушивался. Где-то в глубине души еще жила надежда на чудо. А вдруг она сейчас позвонит ему и скажет, что свадьбы не будет? Что не любит его? Сказочник, блин.

Лика не звонила. Осторожно глянул из-за двери. Она сосредоточенно набирала сообщение. Словно почувствовала мой взгляд, оторвалась от телефона. Посмотрела на дверь. Убедилась, что одна в комнате и вернулась к сообщению. Дописала и отложила гаджет.

- Кир, - позвала меня.

Я нарисовался мгновенно.

- Ты …, - она боялась вспугнуть свое счастье, - отпустишь меня?

Я ведь знал, что ничего для нее не значу, что за эту ночь она не передумала, но все равно, этот вопрос и тон, которым он был задан, точно удар под дых.

Три слова, а из меня точно выбили весь воздух, и стало нечем дышать. Боль затопила каждую клеточку моего тела.

Глянул на нее. Сидит и не дышит, боится поверить в чудо. Еще бы, неужели этот маньяк так просто отступится?!

Не бойся, родная. Пусть меня разорвет на миллион кусочков, но ты больше никогда не будешь плакать из-за меня.

- Собирайся, - глядя в сторону, сказал ей. – Я отвезу тебя.

Она только кивнула, опасаясь, что передумаю. Вскочила с кровати, одернула мятое платье, быстро пригладила волосы.

- Я готова.

- Пойдем.

Развернулся и быстро вышел. Боялся передумать? Нет, все для себя решил. Просто видеть ее такую радостную, уже предвкушающую встречу с другим, было очень больно. Может я и поддонок, но неужели я это заслужил?

Лика догнала меня и не удержалась, спросила, заглядывая в глаза:

- Ты меня отпустишь?

- Пойдем, - повторил упрямо.

Прости, любимая, но есть и у меня предел прочности.

Открыл перед ней переднюю дверь, но Лика, чуть отступив, спросила:

- Можно, я назад?

Кивнул, помог ей сесть на заднее сидение.

- Пристегнись.

Завел мотор.

- Куда ехать?

Она назвала адрес, а я сжал руль изо всей силы. Вопреки всему, как последний дурак, еще на что-то надеялся.

Мы доехали быстро, повезло. Я притормозил у ресторана, увидев около входа компанию из нескольких человек. Провидцем быть не надо – родители и жених, тем более  что его я узнал. Странно только, что стоят на улице, ведь в ресторане ждать гораздо удобнее.

Лика почему-то медлила, не выходила.

- Я…, - начала и замолчала.

- Тебя ждут, - сказал грубо.

Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы она ушла. Выпорхнула из машины, бросилась в объятия жениха. Тогда я окончательно пойму – мне ловить нечего. Хотя, я ведь уже это понял. Разве нет?

- Спасибо тебе, - зачем-то поблагодарила меня и вышла.

Прошла несколько шагов.

- Сережа!

Компания ее заметила, все повернулись. Жених окинул Лику пристальным взглядом, перевел его на мою машину. Чуть наклонил голову, разглядывая. Мне не понравился его взгляд. А еще пришла запоздалая мысль, как Ликино появление выглядело со стороны. Опоздала почти на два часа. Приехала на чужой машине, во вчерашнем мятом платье, с растрепанными волосами.

Появилось желание подойти  и поговорить с этим Сережей. Объяснить хоть что-то, что бы он не подумал про мою Лику чего-нибудь плохого.

Нет, я не судил его по себе. Скорее, наоборот. Люди-то все разные.

Уже взялся за ручку, но одернул себя. За последние сутки я наворотил достаточно, хватит. Разберутся сами. Чем меньше  буду лезть в жизнь Лики, тем лучше будет для нее.

В последний раз глянул на любимую девушку, словно прощаясь. Сдал назад, разворачиваясь. Глаза сами собой метнулись в зеркало заднего вида. Хоть на мгновение, но посмотреть на нее.

«Хватит», - сказал сам себе и поехал, куда глаза глядят.

Впрочем, никуда они и не глядели. На дачу вернуться не мог, даже моих сил на эту пытку не хватило бы. Оставалась  только квартира, куда я собственно и направился. По дороге заехал в магазин, купил ящик коньяка. Куда столько? Ну, а вы как думаете? Справлять поминки по себе, любимому.

Дома собрался вырубить все телефоны, но потом передумал. Мало ли что, вдруг на работу вызовут. И устроился традиционно, на кухне. Сутки пил, не просыхая. Поэтому, когда раздался телефонный звонок, и пьяные глаза прочитали на экране: «Лика», сначала не поверил. Но вызов принял.

- Приезжай в ЗАГС, - сказала Лика вместо приветствия и продиктовала адрес.

- В ЗАГС? – не понял я. – Что-то случилось?

- Приезжай, - повторила любимая и повесила трубку.