Глава 11

Но на первом же перекрестке мои мозги сделали попытку вернуться из трусов в голову.

— А если там камеры? — встрепенувшись, спросила Гро.

— Нет, Отэм, они же не идиоты — тусить в местах с камерами.

— А если нас на телефон кто-то снял? Сейчас ведь все их из рук не выпускают! Или просто из окон видели и копам расска…

Притормозив на светофоре, темный брат снова проделал этот трюк с поцелуем. И он безотказно сработал. Тревога улетучилась, я целовала его в ответ так жадно, что Гро пришлось буквально отрывать меня от себя, когда позади стали настойчиво сигналить.

— Давай в мотель пойдем, — без капли стыда предложила я. Какой тут стыд, если у меня уже аж внутренние мышцы сводит от необходимости заполучить в себя мужчину. Гро.

— Это не я хотел ухаживания и романтику, — хохотнул волх, поправив стояк и поерзав на сиденьи.

— А если я передумала? Что, нельзя отозвать запрос?

— Не-не, никакой смены планов.

— Изверг. — И вдруг меня снова посетило: — Гро, а они, ну, эти самые покойники, не восстанут там? В смысле не превратятся в монстров, я же кое-кого вроде кусала. Вдруг заразила.

— Ты же самка гуя, а не зомби, — заржал он надо мной.

— А зомби тоже существуют?

— Прямо зомби — нет, это бред кинематографический, но есть парочка видов немертвых. Но в любом случае ты бы не могла никого «заразить» — ты же самка.

— И что?

— И гуевы самки, и наши лишены желез, в которых содержится секрет, запускающий превращение.

— Мда, и тут сплошная дискриминация по половому признаку. В феминистки, что ли, податься? — пробурчала, хмурясь. Нечто заворочалось в голове, как если бы оно стремилось пробить сплошную стену похоти, отгораживающую сейчас от меня способность к нормальному мышлению.

Я уставилась на лихо ведущего машину Гро, моргая, и спросила себя, отчего меня-то так накрыло. Да, мужик он что надо и привлекает меня, но так, чтобы улететь с одного поцелуя, чуть не кончить от него… и что-то еще тревожит. Ах, да, засранец Джон тоже всячески откорячивался от перехода в горизонтальную плоскость, хотя я была уже к этому готова.

— Приехали! — объявил Гро и опять вышиб мне всю соображаловку очередным поцелуем-издевательством. Слишком быстро, мало-мало-мало!

Охранники на входе в клуб, похоже, были знакомыми волха — нас впустили без единого слова. Музыка грохотала, разгоняя и без того беспокойно колошматящий пульс. Едва мы вышли на танцпол, Гро притерся сзади ко мне, вынуждая начать двигаться с ним, а делать это он явно умел. Он беспрерывно покачивался, терся об меня, одна ладонь накрыла мой живот, другая — бедро, направляя в танце и не позволяя хоть немного отстраниться от прижатого к моей пояснице стояка. Губы скользили по моей скуле, опускались на шею, задевали мочку уха, дразня все больше. Уровень моего возбуждения тут же взвился до небес.

— Гро, или прекрати, или давай уже уйдем, — процедила я, начиная злиться потихоньку. На кой черт так заводить меня? Я и так уже на все готова.

— Да куда же ты все торопишься, Отэм, — прошептал он мне на ухо. — Чем дольше ждешь, тем потом круче. Разве нет?

— Ага, или уже не надо становится, — фыркнула я, оттолкнув его руки и выглядывая бар. — Ну хоть напои тогда меня, обещал же. Эй, это же Кай там?

Мне почудилось, что я увидела рыжего в толпе танцующих, но прожектор моргнул, и он исчез. Я пошарила взглядом, однако знакомого лица не нашла.

— Тебе показалось. — Гро принялся подталкивать меня вперед, оглаживая и тиская при этом за задницу.

Обслужили нас на удивление быстро, несмотря на большую очередь у бара. Гро же так и продолжил безобразия, то и дело обнимая меня и целуя в шею и затылок, покусывая ключицы, оттягивая ворот футболки. От неутоленного желания я себе начала напоминать равномерно и безостановочно гудящий под напряжением оголенный провод. Или бомбу с горящим фитилем. И до взрыва осталось всего ничего. Но, очевидно, Гро показалось, что этих издевательств над моим озверевшим либидо недостаточно. Он стянул меня с барного стула и притер к самой стойке, вдавившись сзади бугром в джинсах почти до боли. Не обращая внимания на мое усилие выскользнуть из-под него, он сунул руку мне между ног и принялся слегка постукивать по шву прямо над клитором.

— Гро, да сколько можно! — зарычала я, сжимая его руку между бедер, но сделала только хуже. — Какого хрена? Или пошли отсюда, или кончай меня дразнить!

— А ты уже там горячая, как кипяток, Отэм, — прошептал мне в ухо мучитель. — И промокла насквозь. Знаешь, что я сделаю первым, когда раздену тебя?

— Таким темпом я этого не узнаю — умру от перевозбуждения и обезвоживания, — проворчала я, забив уже на все и начав сама ерзать по его пальцам. Вот так, еще немного, и я кончу. И плевать, что принародно и кто-то это обязательно увидит.

— Тш-ш-ш, ты опять торопишься, детка. — Гро взял и властно обхватил мою промежность ладонью, лишая трения и заменяя его только давлением, чего было ни черта не достаточно.

— Гро!

— Я вылижу тебя, Отэм, — забив на мое возмущение, продолжил садист-искуситель. — Вылижу тщательно, с оттягом. От лобка до попки и обратно. Засуну в тебя язык и пальцы и заставлю кончить так. Ты у меня горло сорвешь еще до того, как я тебя стану трахать.

— Гро! Все! Мы уходим! — шарахнула я по стойке, и искусственный камень треснул, привлекая всеобщее внимание.

— Я оплачу! — крикнул Гро бармену, тот кивнул, похоже, совсем не удивившись.

Волх схватил меня за руку и практически поволок сквозь толпу. Но не к выходу, а в противоположную сторону. Вскоре мы вышли в явно служебный коридор, а там и через черный вход во двор. Едва отойдя на пару шагов от двери, Гро толкнул меня к стене, захватывая рот, а за ним и разум в грубом, ранящем поцелуе. Уже знакомый вкус соли и металла снес остатки контроля, и я отвечала ему как с цепи сорвавшаяся, порыкивая от нетерпения. Схватилась за его ремень, но Гро поймал мои руки и, сковав одной своей, прижал к стене над головой. Дернул разом вверх и футболку, и лифчик, оголяя грудь. Сжал и так ноющую плоть сильно, я аж на носочки взвилась, скуля в его все так же безжалостно пожирающий меня рот. Так же жестко обошелся и со второй грудью, и у меня окончательно потемнело в глазах — они просто закатывались от чрезмерных ощущений.

Наигравшись с моими девочками, Гро одним рывком расправился с пуговицей и молнией на моих джинсах, нырнув всей лапой под трусы и сходу вогнав в меня два пальца. Заработал ими в бешеном темпе, резко поворачивая и засаживая по самые костяшки. Я заорала, забившись от интенсивности воздействия. Вот оно, уже…

— На моем члене, Отэм… — глухо прохрипел Гро, лишая меня уже подкатившего ближе некуда оргазма, и стремительно развернул лицом к стене. — Прогнись для меня, детка.

— Если ты еще раз остановишься, я убью тебя на хрен! — прорычала я, подчиняясь и отклянчивая задницу.

— Нет, теперь нет.

Он рванул мои джинсы вместе с бельем вниз, оставив болтаться на уровне коленей. Мои ноги затряслись, едва я ощутила массивную головку, напористо раздвигающую мои складки. И заорала, как умалишенная, насаженная на его ствол стремительно, за пару толчков.

— Почему, на хрен, в тебе должно быть так хорошо… — процедил Гро, задыхаясь и скрипя зубами.

Наказал меня вечностью неподвижности, вжимая грудью в холодную шершавую стену и рвано дыша.

— Гро! — взмолилась уже я.

— Молчи, Отэм, молчи! Сдохну сейчас!

Он медленно вышел из меня почти полностью и вдруг, клацнув зубами совсем по-звериному, намотал мои косы на руку, запрокидывая мне голову, и ударил бедрами, вгоняя член по самое основание, вышибая крик. Трахал меня в диком темпе, насаживая на себя так, будто хотел насквозь пробить. Я провалилась в эйфорию, сорвавшись в нее, как в пропасть, лишившись всех чувств. Оглохла, ослепла, не могла дышать, только билась в тисках гнущего дугой и рвущего мышцы наслаждения. И осознала, что реально падаю.

Грохнулась на бок на асфальт, еще не управляющая своим телом, лишенная прикосновений и поддержки Гро.

— Ах ты пес поганый! — хлестнуло по нервам чужим злобным голосом. — Да как ты посмел, псина смердящая, сунуть в нее свой вонючий член!

Я хотела вскочить, но неожиданно кто-то с силой толкнул меня в спину, и я, не успев среагировать, врезалась лицом в землю. Под глухое «бум» в носу хрустнуло, в глазах вспыхнули искры. Пока опять вскакивала, тряся головой и возвращая себе нормальное восприятие, рядом явно происходило нечто кошмарное. Рык, звуки ударов, хруст костей. Кто-то сошелся в рукопашной, и было там явно больше двух… не людей.

— Сдохни, гуева мразь! — заверещали голосом Ли, и ответом ей был вымораживающий до костей рев.

Моргнув еще раз, я таки разглядела происходящее. Гро и Ли вдвоем боролись с чудовищем, копией того, во что превратился Джон. Монстр завалился вперед, подминая под себя Темного брата, что сжимал его голову в районе висков. А Ли взяла и вцепилась ему сбоку в горло и рванула. Кровь ударила фонтаном, гуй закрутился на месте, пытаясь сбросить волхов, но смотреть дальше я не могла. Сильные руки схватили меня за плечи, обездвиживая, и острая боль пронзила шею. Я взвилась, вырываясь, запуталась в спущенных джинсах, упала опять, перевернулась, поджала ноги, готовая садануть ими нападавшему, и обнаружила над собой Кая.

— Тихо, Отэм. Это всего лишь я.

— Что ты сделал? — схватилась за место укуса.

— Жизнь тебе спасаю. Опять, — ухмыльнулся рыжий.

Меня начало мутить, в голове поплыло. Встала, опираясь на стену, подтянула на место джинсы и белье. Гро и Ли уже тоже были на ногах, а на асфальте перед ними лежало подергивающееся в последних конвульсиях тело, что стремительно возвращало человеческие очертания.

— Что ты сделал, придурок?! — продублировала мой вопрос скандальная девка и понеслась на Кая, будто собираясь его размазать.

— А то вам пояснения нужны, — ухмыльнулся рыжий.

— Зачем, брат? — это уже шокированно заорал Гро.

— А ты типа не знаешь!

— Но не так же!

— О чем вы, придурки? — бесилась Ли.

— Отэм — мой первый удачный опыт. Дать ей умереть только ради того, чтобы прикончить какого-то рядового гуя — тупость неимоверная, бро.

— Что? — Во рту пересохло так, что язык едва ворочался, и все стало расплываться.

— Все нормально, Отэм, ты должна выжить теперь. И ты свободна. Твой сраный муж сдох, а ты остаешься.

Я заморгала на пару мгновений, возвращая себе четкость зрения, и обшарила глазами тело на земле. В горле само собой забулькало, в груди завибрировало от неестественного веселья.

— Э… это не Джон, — сквозь лающий смех выдавила я, и все окончательно потухло вокруг.