Глава 27

— Какой кусок от меня желаете отхватить вы? — хрипло спросила, рассматривая ее в ответ. Вот это стать. Убийственная. Порода, что называется. Которую она и своим сыновьям передала.

Почему-то заныло сердце при мысли о Гро. Или это не моя нудятина за ребрами? Да ерунда. Уж не апсаре грустить о рыжем. У них-то и не было ничего. А у нас с темным было. Но вот что?

— Я бы с удовольствием оторвала тебе голову, если бы это хоть как-то решило проблемы моих мальчиков, — ответила яркая красавица мягко журчащим голосом, от которого, однако, загривок дыбом встал и жительница нижнего яруса активно заворочалась.

— Ух ты, повезло мне. Прямолинейная свекровь не каждой достается.

На мое замечание она раздраженно скривилась и велела:

— Вставай, Отэм, тебе пора.

— Куда это?

— Мне плевать. Лишь бы подальше от моих детей. — И она, набрав код, открыла мою тюрьму.

«Что-то тут не чисто», — проворчала апсара.

Я и сама это понимаю.

— Эй, погодите! — и не подумала я тронуться с места. — Что это еще значит?

— Я хочу, чтобы ты ушла. Уехала как можно дальше и никогда больше с моими мальчиками не пересекалась.

— Угу, тогда вам логичнее меня убить. Я сейчас сунусь из клетки, а вы мне нож в печень или типа того.

— Не будет этого. Во-первых, тронь я тебя, и разве не появится та хтонь, что почти развалила базу, которой руководил Гро? — Угу, информация о големе стала всеволхонародной. — И, во-вторых, твоя смерть, по крайней мере здесь и сейчас, лишь усугубит опасность, а не избавит от нее. Выходи, не теряй драгоценное время. Я раздобыла тебе машину и документы. Если не будешь влезать в неприятности с человеческими властями, то никто к ним и не придерется. Отдам тебе все свои сбережения. Уезжай.

— Прям классика жанра, да? Возьми, проходимка, деньги и свали в закат. Думаете, я дура? Я сейчас сбегу, а ваши возьмут и кончат этого моего типа мужа, гори он в аду. И прощай, Отэм! Отжила. И никакого ущерба для вашей недвижимости и бойцов. Если и случится какая-нибудь задница, то на безопасном расстоянии, да?

— Я достаточно хорошо знаю амбиции и характер Сидмона, чтобы уверить: он станет сохранять жизнь твоему самцу, пока будет надежда найти тебя и заполучить для его чертовых опытов.

— А я вот ни капли не знаю ни его, ни вас, чтобы верить хоть единому слову.

— Отэм! — рявкнула женщина. — Не вынуждай меня применять силу. Ради моих сыновей я сделаю что угодно. Ты — угроза для жизни обоих. Подумать только, а ведь когда-то действительно мечтала, чтобы мальчики обрели одну женщину на двоих. Тогда бы никто не разобщал их, не ставил перед выбором между братской любовью и преданностью женщине. Мечты наказуемы. Теперь оба моих сына помешались на девке, что способна свести их в могилу.

— Офигеть, — пробормотала я, все же вставая. — Как будто во всем этом моя вина. Кай собственноручно подсадил в меня апсару, из-за которой другой маньяк от науки готов теперь поубивать их.

— Думаешь, меня волнует степень твоей вины во всем этом, или ты вызываешь у меня сочувствие? Ни капли. И если ты доживешь до того, что у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь. Выходи и убирайся! Спрячься так, чтобы ни мои дети, ни Сидмон тебя не отыскали. И живи себе сколько сможешь.

— А как же… — Сердце опять сжалось, посылая по венам колюче-режущее крошево чего-то напоминающего тоску. — Ну… вопрос с парностью, моей и Гро? Разве он не будет… страдать?

— Вы не настолько сблизились, Отэм, чтобы он страдал всерьез и долго. Но даже если и так, то я предпочту живого и тоскующего сына погибшему, что неизбежно утянет за собой и второго. В мире достаточно женщин, что со временем утешат обоих.

«Что-то мне дико хочется ей двинуть, — пробормотала Тилоттама. — Наверное, это очень неправильно».

— Черта с два. Мне тоже, — ответила ей, а заботливая мамаша уставилась на меня, не понимая. — Что думаешь?

— Что…

— Я не вам.

«Берем что есть, Отэм, — ответила мне апсара. — Больно у этого Сидмона рожа была самоуверенная. Он явно не сомневается, что заполучит нас так или иначе. А перспектива расчленения меня просто ужасает».

— Мне тоже не улыбается стать вечной лабораторной обезьянкой.

— Отэм, у нас мало времени, — раздраженно напомнила несостоявшаяся свекровь. — Уна не будет прикрывать меня вечно. Или ты идешь сама, или я вырублю и потащу тебя.

— Я иду.

Рыжая схватила меня за руку и буквально поволокла из лаборатории. Уну, прикрывающую мой побег, я заметила в другом конце коридора только мельком. Здесь все выглядело почти так же, как на базе Гро, так что скоро очутились в просторном, безлюдном сейчас гараже.

Моя сообщница, если можно ее так назвать, открыла заднюю дверь серого седана.

— Ложись и накройся.

Я послушалась, укрывшись пледом, сильно пропахшим лавандой. Терпеть ее не могу. Лежала, гадая, не совершаю ли фатальной ошибки. На всякий случай потрогала сквозь ткань камень Мвалу в кармане, радуясь, что я не забыла его положить туда, когда шла спать в комнату моего… больше не моего… не важно. И что Сидман не счел нужным вытащить его, когда вырубил и выкрал.

Мы выехали из гаража, потом дамочка с кем-то прям непринужденно поболтала, притормозив. После мы тряслись явно по бездорожью минут сорок, и только потом мать братьев остановилась.

— Все, дальше ты сама за себя, Отэм. Ключи — в замке, документы — твои и на тачку — в бардачке. Деньги — в сумке в багажнике. Проваливай и никогда не появляйся снова на горизонте моих мальчиков.

Я только успела сесть, раскрываясь, а ее уже и след простыл.

Сев за руль, я завела движок. Несколько секунд пялилась в зеркало заднего вида, борясь с новой волной этой противной щемящей боли. Будто я теряю что-то.

— Да, блин, я вообще все потеряла за эти дни! — разозлилась на себя и вжала педаль в пол. — Здравствуй, еще одна новая жизнь.

— Ну что, какие первоначальные планы? — осведомилась у апсары, как только вырулила с гравийки на шоссе. Остановилась, глядя вправо, влево. Монетку, что ли, бросить, выбирая, куда путь держать.

«Тут я тебе вряд ли хороший советчик, — ответила моя приживалка. — Мир вокруг наверняка очень поменялся. Так что решай сама».

Мне почудилось, что она звучала как-то… устало, что ли. Апатично. Ну, по сравнению с тем, что всегда с ее стороны в нашем общении прямо-таки фонило чем-то интенсивным. Эмоциями, любопытством. Короче, или я себе надумываю, или с апсарой что-то не так. Реально грустит об упущенной возможности с Каем? Или это я свои нежеланные эмоции транслирую так?

— Тилоттама, ты в порядке? — спросила я, встревожившись, поворачивая направо. И, судя по навигатору, на север.

Конечно, мечта идиотки, если бы случилось внезапно разбогатеть — я на юге, валяюсь на пляже, лениво тяну коктейли, накупаю себе кучу роскошных нарядов, не глядя на ценники. Посещаю салоны красоты, а потом блистаю, заставляя окружающих мужчин давиться слюной, а женщин — желчью. Но Отэм, мечтавшая об этой дребедени, стремительно повзрослела за считанные дни, перестав быть биологически тем существом, каким пришла на этот свет. А новая Отэм помнила, что в ней сидит жуткая, готовая выйти и жрать людей хрень. Значит, мне стоит ехать туда, где этих самых людей как можно меньше. Или лучше и вовсе нет на километры вокруг. Так что на ум сразу пришла Аляска. Судя по тому, что мне случалось видеть о ней по телеку, там самое подходящее место для меня. В толпе легко затеряться, если только ты не опасен для этой самой толпы. А степени собственной опасности я пока не ведаю.

«Я чувствую себя как-то странно, Отэм», — ответила апсара, пугая меня еще больше.

— Что значит «странно»?

«Не знаю. Как будто меня потихоньку тянет на глубину. Дальше от поверхности. От тебя».

— Эй, ты это мне брось! — Я испугалась. Сильно. — Давай тебе чем-нибудь поможем. Только скажи чем.

Надо же, какой бардак творится в моих жизни и душе. Еще совсем недавно я хотела избавиться от такого неестественного сожительства, а вот сейчас меня вдруг пугает до усрачки, что полубогиня куда-то исчезнет. Оставит меня совершенно одну со всем этим расхреначившим мое прежнее существование дерьмом. Не так же все и сразу!

«Возможно, дело в том, что мне приходилось расходовать силы, а в той мерзкой клетке их было не восстановить».

— Так давай исправим это, — обрадовалась я возможному решению проблемы. — Хочешь, найдем тихое местечко, и я стану валяться в грязи, сколько тебе нужно.

«Думаю, попробовать было бы не лишним. Хорошо бы там рядом была вода», — вздохнула Тилоттама. Блин. Это мне нравится все меньше.

Повозившись с навигатором, я нашла километрах в тридцати от нас парочку озер и забила маршрут. Топила от души по пустынной ночью дороге, торопясь и прислушиваясь к обитателям моего сознания. Страшно. А что если опыт Кая с подселением не настолько и удачен вышел, как все ожидали? Ну, в смысле все получилось, но временно. Вот поначалу прижился типа росток, а потом взял и зачах. Мало ли, почва не та, пространства недостаточно, поливать надо было чаще… или реже. Я же хоть и гуевомодифицированный, но все же человек, а апсара — целая полубогиня, мать ее. А что если надо было позволять ей с рыжим… ну, все? Она же под чувственность и удовольствия от природы заточена, а мы с Гро — эгоисты и собственники — зажали… Небось не убыло бы от нас!

Короче, пока я доехала до ближайшего озера, успела себя накрутить уже чуть не до слез.

— Тилоттама, мы на месте. Что делать?

«Давай искупаемся, а?»

— Да ради бога.

Я, оглядев окрестности и не заметив нигде ни одного даже крошечного источника света и признака чьего-либо присутствия, просто разделась догола и бухнулась в прохладную воду. После сидения в замызганном кубе-клетке это было ох как в кайф. Шумно фыркая, проплыла до середины озера, когда ощутила нечто.

— Мама! — взвизгнула, когда вдоль всего тела снизу прошлась волна, будто подо мной проплыл кто-то огромный или же часть воды стала плотнее остальной.

«Не бойся, Отэм. Все хорошо, это я просто призываю силы».

— Предупреждать надо. И так нервы уже ни к черту, — пробурчала я. — Работает? В смысле тебе легче?

«О-о-о-о да-а-а-а! — пропела апсара и счастливо рассмеялась, а я прямо-таки почувствовала, как по моим венам заструилось ее ликование. Как будто хлебнула от души чего-то сильно веселящего. — Теперь мне легко, как никогда-а-а-а-а!»

Похоже, в голову не мне одной шибануло. Новая волна — тугая лента — прошлась по коже и уже не исчезла, осталась, как если бы предлагала возлечь на нее.

«Расслабься, Отэм! Просто отдохни от всего и позволь воде о нас позаботиться», — мурлыкала апсара успокаивающе.

Я ее послушала — она-то знает, о чем говорит. Водяные ленты гладили мое тело, покачивая, массируя, словно передавая друг другу, убаюкивая. Боль в душе сначала обрела конкретные черты, запах, вкус, принадлежащие моему темному волху, а потом стала растворяться. Нет, Гро не стирался волшебным образом из меня. Исчезала только боль. Я вздохнула с облегчением, прикрывая глаза и наслаждаясь моментом. И, кажется, уже в следующее мгновение открыла их, вот только был уже рассвет.

— Блин, Тилоттама! — рявкнула я.

Забарахтавшись, доплыла до берега, и, постукивая зубами, обтерлась воняющим лавандой пледом. Забралась в багажник, нашла там спортивную сумку, туго набитую наличностью.

— Ого, прикинь, а маманя-то у братцев — небедная дама, — присвистнула я. — Была.

Апсара никак не прокомментировала мое сообщение о нашей внезапной состоятельности. Сумка с одеждой тоже тут нашлась, за что я шепотом поблагодарила женщину, имени которой так и не узнала.

— Ну все, двигаем! — сказала я, усаживаясь за руль. — Надеюсь, ты теперь в порядке, подруга?

Ответа не последовало. Зато мой желудок внезапно забурчал, оповещая о своей пустоте. Но разве апсара не говорила, что после «подзарядки» от сил земли или воды сон и еда мне не будут нужны еще долго.

— Тилоттама? Эй! — Ничего. Тишина. — Тилоттама, черт возьми!