Эпилог
— Гро, а давай выкопаем здесь пруд и запустим туда лотосы. Представляешь, какая будет красота? — сонно пробубнила на моем плече Отэм, и я молча закатил глаза.
Опять апсара сворачивает ей мозг всякими идиотскими выкрутасами. Эта полубогинька затрахала меня уже, а ведь даже еще не родилась. С момента, как мы добрались до домика-бункера, купленного моей парой, и занялись постройкой форта, дня еще не было, чтобы капризная гребаная эстетка не подкидывала в голову Отэм какую-нибудь суперидейку. То дорожку ей подавай, выложенную из камешков речных, с десятком арок, увитых розам, причем определенных цветов. То беседку в форме какого-то храма и опять же именно в том месте, где ее душеньке божественной угодно. Теперь пруд ей с лотосами.
— Детка, мы на Аляске, — поцеловал я мою женщину в висок, с привычным, но от того не менее острым наслаждением вдохнув аромат ее волос. — Какие к хренам лотосы.
Отстранился, наклонился к ее объемному животу.
— Слушай, Тили, кончай доставать меня, мелкое чудовище, — прошептал я. — Вот выйдешь на свет божий и имей мозги своему мужику, ясно? Хватит и того, что из-за тебя я хожу уже сколько полуголодным.
— Гро! — возмутилась Отэм, слегка хлопнув меня по затылку. — Зверюга ты ненасытная! Тебе ли жаловаться. На Кая вон посмотри и прочувствуй, насколько самому повезло.
— Мой брат все это себе исключительно своими ручонками шаловливыми и пытливым умом, что вечно на опыты дебильные тянуло, и организовал. Так что не хрен ходить с мордой страдальческой, — огрызнулся я. — Приспичило иметь апсару — терпи теперь.
На самом деле мне было дико жаль брата. Кому вообще можно пожелать такой перспективы — ждать свою женщину столько лет. Угораздило же его вмазаться в эту сущность бестелесную. Не понимаю этого. Он же ее и во плоти-то не видел никогда. Нет, мои примитивные мозги не в состоянии это понять.
— Вообще-то, если бы не его ручонки и эксперименты, то ты пустил бы мне болт в голову и не было бы…
А-а-а, ну начинается! Вот каждый раз она об этом!
Подорвавшись с кровати, я смотался на кухню. Нахлебаться водички и перевести дух. Понимаю, что начало у нас было — врагу не пожелаешь и есть у Отэм право если уж не упрекать, то напоминать мне об этом. Но, бля… Мне же не сказать ей, слов нужных своим вмиг деревенеющим языком не выдать, что расскажут ей, какой ад со мной каждое это напоминание творит. Как режет, пытает, холодом по сердцу хлещет осознание, что могло бы быть… Что я собственными руками…
Ничего этого нет. Не случилось. Благодаря Каю и провидению. У меня есть моя Отэм. Я могу ее трогать, когда захочу. Могу таскаться в город на пикапе, когда ей приспичивает съесть что-нибудь эдакое. Могу сворачивать себе мозги, придумывая-таки, как воплотить в жизнь эти их с апсарой хотелки. Пофиг, каким от этого подкаблучным дебилом выгляжу в глазах прибившегося к нам молодняка. Я могу слушать, когда она ворчит спросонья. Или кричит, психанув на что-нибудь. Чаще всего на мою э-э-э… «эмоциональную скупость». Причем моя мать в такие моменты какого-то черта на ее стороне! И эта стерва Ли с ними. Но пофиг. Я все это могу и главное хочу, потому что она есть. И хрен я, наверное, уже хоть когда-то объясню ей, что чувствую к ней. И что это никогда не пройдет, не ослабнет. Что же, детка, с этим тебе придется смириться. Никого и никогда тебе в этой жизни больше не светит. Терпи свое безэмоциональное бревно. Терпи и люби какой есть. Мне без этого только сдохнуть.
***
— Прекрати пускать слюни на мой зад и работай давай! — злобно рявкнула на Каса Ли.
Он был первым, кто появился на нашей новой территории пару недель спустя после приезда. Здоровенный светло-серый волк улегся под крайними от дома деревьями и торчал там пару дней, терпеливо ожидая приглашения от Гро. Мой волх теперь ни много ни мало — основатель и глава нового клана. Пока небольшого — всего двенадцать молодых волхов обоего полу прибились к нам за месяц друг за другом. Поначалу я так боялась. Если они нас нашли, то и Сидмон и остальные смогут. Но никто за нами не пришел. Видимо, просто человеком я чокнутому экспериментатору не нужна. То, что апсары во мне нет в прежнем качестве, Кай сумел до него донести как-то. А вот о том, что она есть уже совсем в новом, никто ему сообщать не собирался. Для всех, кроме братьев, Индры и Ли, я носила обычного будущего волха. Верил в это чертов Сидмон или нет, но не совался к нам и ладно. Правда, впоследствии бедолагу Кая ждут еще проблемы с осуждением от своих же. Ведь завести отношения с дочерью собственного брата так же плохо в глазах волхов, как и людей. Никому же невдомек, что ни мне, ни Гро Тилоттама никакая не родня. И, кстати, об этом фокусе с использованием меня для нового рождения мы с этой хитрой засранкой еще поговорим. Когда вырастет. Интересно, она будет помнить все? Или как чистый лист? Господи, миллион вопросов.
Что-то с грохотом упало, отвлекая меня от мыслей. Огромное бревно сорвалось с верхотуры, подпрыгнуло, ударившись о землю, и полетело прямиком в меня, валявшейся неуклюжим тюленем в пластиковом шезлонге в теплом одеяле и наблюдавшей за ходом строительства нашего отдельного дома. Но на самом деле я по большей части лапала глазами моего волха, что работал обнаженным по пояс.
— Кас, идиот! — уже в прыжке вниз заорал Гро.
Странная вещь — восприятие в такие моменты. Все будто замедляется, и ты видишь происходящее кристальное четко, как и осознаешь свою непреодолимую медлительность. Вот летит бревно, вот так же в прыжке Гро, вот я неуклюже валюсь на бок, прекрасно понимая, что это не поможет. И Гро не успеет, и я не увернусь. И вот черным неуловимым росчерком мелькнуло тело огромного черного волка, подставившего свой бок под удар. Глухое бум, влажный треск, вопль боли и все закончено. Бревно остановлено, Гро налетел, подхватывая меня с земли. Все кричат друг на друга, а я через плечо истерично щупающего меня Гро наблюдаю за тем, как ковыляет мой черный спаситель обратно к крайним деревьям, откуда и выпрыгнул так вовремя.
— Кто… кто это? — заикаясь, перебила я моего мужчину, что, уже отойдя, принялся выговаривать мне все свои «чтобы больше никогда» и «какого хрена вообще».
Мой вопрос Гро проигнорировал, но я пристала к Индре, которой он сдал меня под надзор, велев и близко не подпускать к опасным местам. При этом я прекрасно видела, что женщина выглядела смущенной, а мой волх в сопровождении рыжего брата решительно направился туда, куда проковылял так похожий на его собственного волк.
— Индра, кто это был? Я же вижу, что вы все знаете.
— Это Гар, — отвернувшись к окну, тихо сказала Индра. — Моя пара и отец Кая и Гро.
— О… — Я по-дурацки уставилась на нее.
Нет, Отэм, вот же ты дубина. Тебе же ясно говорили, что заделать ребенка волх может только поставив женщине метку. То бишь создав с ней пару. А поинтересоваться за это время, где родитель братьев, не удосужилась. Типа они от непорочного зачатия. Ага, почти как у меня.
— И вы… не вместе?
— Нет, Отэм. Очень давно не вместе. — Рыжая красавица вдруг тряхнула головой и рассмеялась как-то напряженно. — А от одной судьбы-то для пары, выходит, все же не уйдешь. Знаешь, я отказалась уйти с ним из клана, когда его изгоняли за… не важно за что. Кай и Гро тогда только родились. Я ужаснулась: куда мы пойдем с детьми на руках. Никакого будущего, никакой поддержки. Он ушел, назвал меня предательницей. Больше мы не виделись. И вот теперь и я… Ушла из клана без оглядки. Сделала ради сыновей то, что не сделала для него. А он тут. Нашел.
— Может, никогда и не терял? — спросила я, осторожно тронув ее плечо. — И может, снова пришло время для вас двоих. Сыновья-то ваши выросли.
— Да. Выросли, — она так и осталась стоять и смотреть в сторону леса.
Но уже через пару минут, когда я умостилась на террасе с корзинкой фруктов, из дверей выскользнула ярко-рыжая большая, но изящная зверюга и в несколько прыжков скрылась в лесу. Ну и ладно. Ну и хорошо.
***
Три года спустя
— Вы нашли, что искали, господин Кай?
Я потер переносицу, рассеянно глядя на обряженного в яркие тряпки мальчишку, помогавшего мне копаться в огромном архиве Эмиля. Этот странный тип, склонный к безумной экстравагантности человеческий придурок, мнил себя магом и понятия не имел о моей истинной сущности.
Никакими сверхспособностями обряженный вечно так, что новогодняя елка должна была бы сходу усохнуть от зависти, Эмиль, конечно, не обладал. Но был богат, и его семейство собрало громадную коллекцию всяких древностей, артефактов, рукописей, летописей и прочих подобных ценностей за несколько поколений. Настолько огромную, что черта с два тут можно было за всем уследить. Ведь именно у него я когда-то и э-э-эм-м… взял в бессрочное и безвозвратное пользование сосуд с сущностью моей апсары, и никто по сей день этого не заметил. Подумаешь, мало ли там чего валяется на бесконечных рядах полок. Хотя, возможно, звать ее своей преждевременно и самонадеянно. По крайней мере, ослепительно красивая кроха Тили, что в свои два выглядела уже почти семилеткой, ни малейших признаков, что помнит хоть что-то из прежней жизни, не подавала. По всем показателям она была обычным ребенком, что просто рос не по годам быстро. И для нее я был всего лишь любимым дядей Каем. Да уж, дядя с абсолютно не родственными чувствами и порочными мечтами о будущем. Чувствовал себя конченным извращугой, чахнущим над своим златовласым невинным, ни черта не подозревающим сокровищем. Вот и старался проводить как можно больше времени вдали, заодно и занявшись проблемой выяснения обстоятельств ее прошлого. И вот мои поиски завершены. Но их результаты совсем не радуют и легли тяжким камнем мне на сердце. Как же я смогу рассказать тебе об этом однажды, лучик ты мой светлый?
— Да, Андрэ, нашел. Думаю, на этом я и откланяюсь, — кивнул я подростку.
— Господин Эмиль очень рассчитывал, что вы останетесь на ужин и согласитесь принять приглашение остановиться у нас на все время пребывания в Каире.
Ага, а то я не чую, на что там реально рассчитывал господин Эмиль. У придурка на меня бешеный стояк с момент нашего знакомства. Но нет, ничегошеньки ему со мной не обломится.
— К сожалению, я вынужден покинуть и вас, и страну уже в ближайшие часы. — Хрен там к сожалению. — Неотложные дела.
Уже сидя в самолете, я прикрыл глаза, перебирая в голове полученную информацию, отбрасывая витиеватые формулировки из древних летописей.
Хренов божок Джасвиндер и моя Тилоттама были нетипичной парой в их, так сказать, кругах. Все потому, что хранили долгую верность друг другу. Не принято у них там было, ага. И чем ты только заслужил ее преданность, чучело древнее размалеванное? На иллюстрацию взглянешь, так вздрогнешь. Короче, как мне и рассказывала Отэм, однажды этот самый Джасвиндер поперся на войну с нагами, свершать великие дела. Вот только дальше версия, рассказанная Тили Отэм, в корне отличалась от той, что я нашел здесь. Не понятно, как там уже вышло и как этот Джас воевал, но в него умудрилась встрескаться одна из нагинь — «злобная и завистливая Вината». Видно, сокровище была, а не баба, раз только так ее и именнуют везде. Ну змеюка, что с нее взять.
В общем, умудрилась эта Вината опоить лоха Джаса и затащить в свою постель. Да так она, видно, его качественно опоила и трахала, что тупица совсем сдурел и повернул оружие против своих же.
Боги, не долго думая, велели Тилоттаме отправиться и вызволить из лап Винаты дебила. Старая любовь и так далее.
Тили и послушалась и рванула за любимым, сотрись он, сука, по пояс змеюкой утраханный урод.
Но тварь ползучая потому и звалась коварной, что мой лучик как-то обдурила, заманила, тоже чем-то притравила. И пока моя девочка была без сил и голоса, принудила мудака Джаса как-то извлечь из нее ту самую сущность и поместить ее в сосуд (это было, судя по всему, под силу только божеству). А тело, уже лишенное этой полубожественности и ставшее смертным, она сожгла и прах развеяла. Ублюдина. И этот… опоенный.
Короче, суть басни такова, что любовь не оказалась сильнее чар.
После эти конченные боги посылали еще штук пятьдесят апсар (ну прям великие и бесстрашные бойцы они были, как погляжу, баб на амбразуры бросать), которых постигла та же участь, и их заключенные в сосуды сущности так и остаются где-то разбросаны по свету, не имея шанса на перерождения. Печально, но мне пофиг на всех, кроме моей Тили.
Как я расскажу ей, что ее память все сохранила неверно? Милосердно исказила, очевидно, защищая чувства. Что если верить этим писулькам, то ее прежний возлюбленный ни хрена не погиб героически, а, оказывается, отправился с той самой Винатой в их наговский мир и, может, до сих пор трахает эту древнюю змеищу своим таким же древним хреном?
Что он, считай, собственноручно убил ее.
А не буду я ни черта ей говорить! Не-а. Никогда. Помер, значит, помер. Прощай тупой слабак Джасвиндер, твой шанс навеки просран еще в махровой древности. Моя теперь. Осталось только мне свой шанс не прошляпить.
Так что теперь я всегда рядом, лучик.