Глава 17.1
Александр
Ужасный шрам на шее его возлюбленной так и стоял перед глазами у него. Ему хотелось разорвать собственными руками Виолетту, уничтожить ее, и он уже был готов наплевать на все и помчаться к ней, как в кабинет ворвался Рафаэль:
— Дружище, давно я тебя не видел настолько разъяренным! Что случилось? — не стал тратить время на приветственные расшаркивания его верный друг.
— Я уничтожу ее, — Александр заметил вдруг, что представляя Виолетту, разорвал в клочья обивку кресла когтями, и перевел бешенный алый взгляд на вошедшего, — она чуть не убила мою Пару. Я видел шрам. Я говорил со Светланой.
— Боюсь, что в таком случае лучше придумать другой план. Убийство высшей вампирессы, графини, тебе не простит ни общество, ни Эмиль, ни князь Темницкий, — медленно покачал головой Рафаэль.
— Ты хоть понимаешь, насколько сильно мне хочется поехать к ней прямо сейчас и свернуть ее тонкую шею, — он упал в объятия покореженного кресла и с силой прочертил когтями глубокие борозды на столе, медленно сжимая руку в кулак.
— Понимаю, потому и предупреждаю о последствиях, — вздохнул Рафаэль, — ты станешь изгоем, потеряешь деловых партнеров, доходы стремительно сократятся…
— Плевать!
— Подумай о Светлане. Ты ведь планируешь вернуть ее в наш мир? Каково ей будет столкнуться с осуждением общества? А ваши дети? Ты ведь хочешь детей? С кем они будут дружить, если вашу семью заклеймят позором?
— Ты предлагаешь мне сохранить ей жизнь, — скривился тот, посмотрев на портрет своей почившей матери, висевший над диваном. Ее ледяной взгляд, почти такой же, как у Светланы в тот самый вечер, промораживал насквозь. Ему на секунду показалось, что в ее взгляде мелькнуло неодобрение его излишней эмоциональности, и это отрезвило Александра, заставляя прислушаться к рациональным словам друга.
— Я предлагаю месть другого рода, — усмехнулся Рафаэль, и граф Лунодворский, медленно втягивая когти, рухнул в кресло у камина напротив него.
— Так ты готов выслушать мое предложение? — уточнил Рафаэль, заметив, как алые глаза Александра вновь вернули привычный ярко-зеленый цвет, — Тогда поступим следующим образом…
В тот же вечер у Александра в гостиной собрался их неизменный квартет. Хозяин Дома был хмур и неразговорчив, выгнал слуг, закрыл плотно двери, после чего развернулся к друзьям, начав тяжелый разговор:
— Я был в мире людей. Светлану видел. Издалека.
— Ты все-таки решил ее разыскать? — подыграл Рафаэль.
— Вы разговаривали? Ты выяснил, почему она сбежала? — Марк, как всегда, задавал конкретные вопросы.
— Нет, но видел достаточно, чтобы понять — вернуть ее в наш мир будет сложнее, чем мне казалось, — он отвернулся, чтобы друзья не поняли по его лицу истинных мыслей, — я вернулся, чтобы все хорошенько взвесить.
— Так может и не стоит возвращать? — Эмилю никто не сказал, что она действительно его Пара, и он явно не понимал, в чем драма.
— Не знаю. На этой неделе я буду здесь и приму окончательное решение, — обрубил Александр.
Дальше общение не клеилось, а вот напитки лились рекой. Когда пришло время прощаться, и друзья, пошатываясь, побрели к своим машинам, Рафаэль спросил Эмиля:
— Ты к Виолетте или побоишься пьяным ей показываться?
— С чего бы это мне бояться ей показываться на глаза? — взвился тот.
— Спорим, она тебя даже на порог не пустит? — продолжил подначивать его Рафаэль.
— Да она меня любым пустит! — завелся Эмиль, — так что готовься проиграть! Марк будет свидетелем! — и он заплетающимся языком дал указание водителю ехать в особняк графини Пронских.
— Ну, и зачем? — флегматично поинтересовался Марк, разгадавший явную провокацию Рафаэля.
— Есть предположение, что Виолетта водит нашего друга за нос. И прибежит утешать Александра, как только узнает, что он здесь один.
— И?
— Не люблю, когда моих друзей между собой стравливают, знаешь ли.
— Ты же знаешь, — лениво прокомментировал Марк, — мой принцип — не лезть в чужие отношения.
— Ты старше меня всего на несколько десятков лет, а такое ощущение, что на столетие! Неужели тебе все равно, что наш квартет распадается из-за какой-то mademoiselle?
— Если ты не заметил, вообще-то каждый из нас периодически общается теснее то с одним, то с другим членом нашего квартета. Это нормально.
— Это нормально. А то, что пассия одного из нас пыталась убить Пару другого из нас — абсолютно не нормально, — возмутился Рафаэль, — но это мое мнение. Что из этого получится — узнаешь первым.
— Договорились, — тот лишь равнодушно пожал плечами.
Виолетта
Виолетта, узнавшая от Эмиля о том, что Александр пробудет до конца недели в Доме, сидела перед огромным зеркалом в будуаре, методично расчесывала свои иссиня-черные локоны и размышляла о том, стоит ли ей вновь попробовать отправить записку к Александру с предложением о встрече — на которой, конечно же, он сразу поймет, кого потерял, выбрав эту бледную выскочку, или же дать ему время как следует промариноваться в собственной печали. Некстати пришедшая мысль, что к нему в особняк по-прежнему могут телепортироваться девицы с кольцом, побуждала перейти к активным действиям, но с другой стороны — Эмиль, который зачастил в гости, и все чаще без приглашения. Его тоже нужно было учитывать, ведь он может ей сломать всю мизансцену своей глупой ревностью.
Идея водить за нос одновременно двух почти бывших друзей настолько нравилась Виолетте, что она, довольно прищурившись и кивая в такт своим мыслям, начала продумывать, как гарантированно освободить ближайший вечер от Эмиля, чтобы тот ничего не узнал.
Через пару дней, не дождавшись приглашения от Александра, Виолетта все же решилась действовать. С доверенным слугой она отправила две записки: одну — Эмилю о том, что у нее появились планы на следующий вечер, и потому увидеться не выйдет, а вторую — Александру с предложением о гостевом визите. Эмиль прислал приторно-скучный ответ о том, как сильно он будет скучать, заставивший ее презрительно скривиться, а Александр подтвердил, что будет ждать ее в своем Доме к шести вечера.
Надев очередное свое самое сексуальное платье, она полетела навстречу судьбе в особняк графа Лунодворского. Дворецкий проводил ее даже не в гостиную, а в малую комнату отдыха, что она восприняла как благоприятное для ее задумки предзнаменование.