36. Леся

Мы успели…

Игорь успел попрощаться с мамой, обнять и поцеловать, попросить прощения за все неприятности, что ей причинил, поблагодарить за все, что она для него сделала. Луиза поздравила нас обоих. Ее тело угасало, но взгляд был спокойным, умиротворенным. Она уходила в окружении большой и любящей семьи, и все, о чем она просила детей – это заботиться друг о друге и поддерживать отца.

Меня беспокоит Игорь.

Мы провели бессонную ночь в поезде, и он то бездумно смотрел в одну точку, то рассказывал мне о своем детстве, вспоминая разные смешные и трогательные случаи. Но даже когда говорил, был где-то далеко, не со мной. Я поддерживала его, как могла, но он не замечал моих усилий. А иногда вдруг приходил в себя и просил прощения за испорченную свадьбу. Он как будто забывал, что я говорила прежде, и мне приходилось вновь и вновь повторять, что ему не за что извиняться.

Кажется, мое присутствие Игорю только мешало. Он вышел, вроде как в уборную, и пропал. Я устала ждать, выглянула из купе и увидела его у окна. Он услышал, как открывается дверь, и быстро отвернулся, вытирая глаза.

Бедный Игорь, ему хотелось плакать, а из-за меня он стеснялся своих слез.

Я не обижалась. Все же мы знакомы не так давно, и нашу свадьбу можно назвать поспешной. Хорошо, что мама Игоря успела порадоваться за сына, но мы с ним еще не привыкли друг к другу. Поддерживать в горе и радости – это правильно. Но семейные пары выстраивают свои отношения годами, а у нас еще не было доверительного взаимопонимания.

Я не знала, что лучше – держать Игоря за руку или отойти в сторону и не мешать? У меня не получалось отвлечь его от тяжелых мыслей. Я терялась, когда он смотрел сквозь меня.

Даже Джеки не мог мне помочь. Он выдохся за день и спал, свернувшись в дорожной корзинке.

И позже, наблюдая за Гайволоцкими, я понимала, что Игорю тяжелее всех. Горе нельзя измерить, и сравнивать людей – неправильно. Однако я так чувствовала. Во-первых, все как будто успели смириться с тем, что Луиза умрет. Игорь узнал о болезни матери совсем недавно и, как мне казалось, надеялся, что произойдет чудо. А, во-вторых, он младший ребенок, самый любимый. И вся та любовь, которую подарила ему мать, никуда не исчезла. Игорь любил ее не меньше и, потеряв маму, чувствовал себя одиноким и брошенным.

Луиза была права, беспокоясь о нем. Единственное, в чем она ошиблась… вернее, в ком… так это во мне. Из меня получилась паршивая жена. Я не могла помочь Игорю, как ни старалась.

Жена на час. Наш брак вынужденный. Фиктивный.

Наверное, не всем парам выпадает такое испытание. Возможно, если сначала долго делят радость, то потом легче разделить и горе. У нас же все произошло в один день.

Я ни на шаг не отходила от Игоря, следила за тем, чтобы он ел и прилично выглядел, уговаривала пить успокоительное, заставляла хоть что-то делать, чтобы он не уходил в себя. И все время ощущала, что он мечтает остаться один. Нет, он не обидел меня ни единым словом, ни единым поступком. Женская интуиция? Или женская мнительность.

Я сказала папе, что не знаю, когда смогу навестить их с Норой, отказывалась от встреч с братьями. И похороны совсем не помню. Откуда взялись черное платье и шляпка с вуалью? Кто отвез нас с Игорем к месту, где проходила церемония прощания?

Смешно, но до свадьбы я так и не успела познакомиться с братьями и сестрами Игоря, а после никто не спешил представлять нас друг другу. Поздравления выглядели бы неуместно, так что, по сути, я чувствовала себя чужой в доме Гайволоцких. Кажется, в этой семье только Луиза была мне рада. Впрочем, с выводами я не спешила, ведь точно не до меня, когда такое горе. Сергей познакомил меня с отцом, и на том спасибо.

Игорь игнорировал не только меня, вообще всех. После похорон ему дали пару дней отпуска, и первый день он провел на кровати, глядя в потолок. Я звала его на прогулку, просила съездить за моими вещами – тщетно. Ему звонил Никита, но он не стал брать трубку.

- Дай ему время, - сказал Сергей, когда я, отчаявшись, решила обратиться к нему за помощью.

Даже Джеки грустил вместе с Игорем, позабыв обо мне. Наверное, из нас двоих он выбрал того, кому тяжелее.

На следующий день Игорь пропал. Я проснулась утром, а его уже не было в квартире. Вечером он ничего не говорил, записку не оставил, зато забыл дома телефон, то есть я никак не могла с ним связаться. И Джеки не желал его искать.

До обеда я уговаривала себя не нервничать. Мало ли? Вышел в магазин, решил прогуляться. После обеда, на всякий случай, позвонила Сергею. В семейном гнезде Гайволоцких Игорь не появлялся.

Когда за окном темнеет, я набираю номер Никиты.

- Нет, Леся, у меня его нет, - говорит он. – И не было.

Нервы не выдерживают, и я начинаю рыдать прямо в трубку. В итоге через полчаса Никита звонит в дверь.

- Где его искать? – набрасываюсь я на него с порога. – Где он может быть? Я ничего о нем не знаю!

- Я съезжу в пару мест, - предлагает Никита.

- Я с тобой!

- Лучше останься дома. Если Игорь вернется, мы об этом не узнаем.

Он произносит «если», а не «когда», вероятно, без всякой задней мысли, но у меня снова текут слезы. Если Игорь вернется… Если…

- Лесь, не расстраивайся. – Никита неловко меня приобнимает. – Наверняка, он пьет в каком-нибудь баре…

И тут возвращается Игорь.

- А почему дверь не заперта? – спрашивает он и застывает, увидев нас с Никитой. – О-о-о…

- Игорь! – Я бросаюсь к нему. – Где ты был?

Какое счастье, что он дома! Живой и здоровый! Я даже не задумываюсь о том, что мог подумать Игорь, застав Никиту рядом со мной.

- Смотрю, вы времени даром не теряли? – говорит он зло и хлестко, отодвигая меня в сторону.

- Гор, перестань, - морщится Никита. – Леся беспокоилась, куда ты пропал. Позвонила мне…

- И ты примчался ее утешать?

- Да, - кивает он. – Примчался утешать твою рыдающую жену. Потому что тебе, видимо, некогда.

- Пожалуйста, не надо… - прошу я тихо.

Я обращаюсь к обоим. Игорь, не надо ревновать, я ни в чем перед тобой не виновата. Никита, не надо оправдываться, мы не делали ничего плохого. Но уверена, что мужчины меня не услышат.

- Леся? – Игорь обеспокоенно на меня смотрит и, кажется, впервые замечает, что я плачу.

- Я волновалась. Ты не предупредил…

Вытираю слезы и пытаюсь улыбнуться. Игорь быстро прижимает меня к себе.

- Все в порядке, милая, - шепчет он на ухо. – Я гулял по городу. Прости, что не подумал о тебе. Мне было нужно…

Он не договаривает, но я понимаю, что ему было нужно. Побыть одному, конечно же. Так и знала, что мое общество его тяготит.

- Ладно, я пойду, - бурчит Никита.

- Не уходи, - просим мы с Игорем хором.

- Прости, я сам не свой в последние дни, - добавляет Игорь. – Останься.

- Да, останься, - подхватываю я. – А я сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь к чаю.

- Леся, не надо в магазин, - останавливает меня Игорь.

- Нет, я все равно собиралась. Не могла сходить раньше, боялась тебя пропустить.

Мне надо оставить их одних. Они друзья, пусть поговорят без меня.

Забираю Джеки и ухожу, а потом полчаса прогуливаюсь вокруг дома. В магазин, конечно, мы тоже зашли. Себе я купила пирожных, а Игорю и Никите – пиво и копченые колбаски.

Дверь в квартиру открывала тихо-тихо, чтобы не помешать разговору. Решила приготовить все на кухне, а потом уже объявиться. И с порога услышала то, что явно не предназначалось для моих ушей.

- А ты откуда знаешь? – восклицает Игорь.

- Проверка перед приемом на работу, - отвечает Никита. – У меня такая клиентура, что приходится.

- Так ты знал… с самого начала?

- О тюрьме? Да. Поглубже копнул уже позже. Сопоставил год, дату…

- Послушай! Леся ничего не знает. И не должна узнать!

- Да и пусть. Я думал, ты не в курсе.

Я стараюсь не дышать. Что-то подсказывает мне, что если я зайду в комнату и спрошу напрямую, мне ничего не ответят. Но ведь говорят они обо мне! Какая тюрьма? Какая дата?

- Кит, тема под запретом.

- Как скажешь. О, кстати. А что с работой в агентстве? Леся все еще числится у меня.

- Я должен тебе деньги, - вспоминает Игорь. – Пришли счет.

Дальше я не могу слушать. Это выше моих сил! Игорь хочет заплатить мне за то, что я стала его женой!

Хлопаю дверью, чтобы меня услышали.

- Лесь, это ты? – кричит из комнаты Игорь. – Вернулась?

- Ага, - отвечаю я и иду на кухню.

- Тебе помочь? – Он появляется следом. - Ух ты! Мое любимое.

Это он о пиве, которое я уже достала из сумки.

- Я знаю, - отвечаю я. – Видела у тебя в холодильнике.

Прячу взгляд, мне не хочется себя выдавать. Как бы узнать, о какой тюрьме они говорили…

- Лесь, пока тебя не было, звонил Сергей. Завтра оглашение маминого завещания.

- Хорошо. Ты пойдешь после работы? – отворачиваюсь к холодильнику и делаю вид, что страшно занята.

- Мы пойдем, - замечает он и подходит ближе. – Леся, прости. Я был невыносим в последние дни…

- Да что ты! – Я все же поворачиваюсь к нему и старательно улыбаюсь. – Все в порядке. Я понимаю, что тебе нелегко.

Он неуверенно кивает и подхватывает бутылки с пивом.

- Я забираю?

- Конечно. Иди, я принесу вам колбаски. И сыр порежу.

Он наконец-то уходит, а я опускаюсь на стул и закрываю лицо руками. Игорь все же заплатит за услугу «жена на час». Эта мысль не дает мне покоя. Очень хочется сбежать, но… хватит. Набегалась.

Никуда не уйду, пока не узнаю все, что от меня скрывают.