Глава 23. (Не)счастливый влюбленный

Пока Давид ждал, когда к нему приволокут любовника Яны, у него в голове промелькнул миллион картин.

Этим утром он как никогда спешил к жене. Шутка ли – бросить любимую женщину сразу после свадьбы. Но дела, дела. На носу был важнейший контракт со швейцарцами. Поэтому он отправил Яну в свадебное путешествие, а сам полетел решать вопросы.

Ведь такую красоту надо достойно обеспечивать, верно?

Давид хотел мир положить к ее ногам, а для этого нужны средства.

Дела удалось решить в спешном порядке, и он поспешил к любимой. Провел в пути почти сутки, не спал.

И ради чего?

Ради того, чтобы застать ее затраханную в номере для молодоженов?

Когда Давид вошел в спальню, то не поверил своим глазам. Его идеальная Яна, его чистая, светлая девочка лежала на кровати, развратно выставив голую задницу вверх. А на этой заднице отпечаток чужой лапы. Четкий такой отпечаток, ясный. И презервативы возле кровати.

Давид бывалый мужчина. Ему уже изменяли раньше. Он тоже изменял, не святой. Но чтобы так откровенно! И это через два дня после свадьбы, на которой Яна клялась ему в любви. В буквальном смысле клялась – ее свадебная клятва была длинной, трогательной и содержала в себе такие обещания, как верность и преданность до самого конца.

Это, мать ее так, верность и преданность?

Да, Давид явился раньше, чем обещал. Должен был прилететь только вечером, но получилось утром – хотел сделать сюрприз. Думал, Яна обрадуется, а тут…

Обозрев всю картину, Давид выскочил из спальни, согнулся пополам. Думал, стошнит прямо на ковер, так мерзко и противно ему было в тот момент. Потом взял себя в руки, вышел в коридор и потребовал, чтобы телохранитель добыл ему записи с камер.

Уже через пять минут ему разрешили доступ.

Давид долго сидел в гостиной номера с планшетом, крутил запись из ресторана, где Яна ужинала, а потом слушала песни какого-то кривляки на сцене. Белобрысый накачанный малый очень старался ее очаровать. Звука на записи не оказалось, только видео. Но даже без звука все было кристально ясно – скучающая баба и голливудский красавчик, желающий залезть ей в трусы.

Давид перемотал видео вперед, к концу выступления этого позера. После его ухода Яна еще некоторое время потягивала белое вино, сидя за столиком в одиночестве. Потом встала, вышла. Он проследил по камерам ее путь и буквально обалдел. Вот она встречает кривляку со сцены в коридоре, он подходит к ней, начинает беседу… и жена отвечает!

Нет, не жена она ему после такого. Лживая тварь, сука и блядь… но не жена!

Потом эти двое пошли к лифту. Мило беседовали в кабине, вышли на этаже Яны и вместе пошли к номеру. Девка что-то сказала кривляке, тот кивнул. Она зашла в номер, а он через пять секунд двинулся следом.

И все.

Тип не выходил из комнаты до четырех утра.

Жаль, в самом номере нет камер. А может быть, слава богу, что их нет.

Давид вряд ли смог бы пережить видео, где его любимая трахалась с любовником. У него бы в мозгу все капилляры от этого зрелища полопались.

Но главное-то, главное! Где был все это время падла телохранитель?

– Где Ян? – прогудел Давид, вдоволь насмотревшись.

Очень скоро Геннадий отыскал нерадивого коллегу.

Телохранитель Яны, оказывается, всю ночь трахался.

Охренел от того, что никакого за ним не было пригляда, нализался какой-то дряни и всю ночь отрывался со шлюхой-негритянкой. С ней же его и нашли в снятом для телохранителей номере.

Трахался телохранитель, трахалась Яна… Один Давид вчера ночью ни с кем не трахался.

– Уничтожить… – коротко приказал он.

И пошел в спальню к любимой женушке.

Второй раз заходил в комнату уже «в материале», так сказать. В нем что-то сломалось, когда понял, с кем Яна спала и что все происходило по согласию. Он уже не был прежним и, наверное, никогда не будет.

Уселся в кресло, стал ждать, пока ее величество Лживая Сука изволит проснуться.

Давид умирал в том кресле, пока ждал, а она дрыхла.

Потом не выдержал, разбудил резкими словами:

– Просыпайся, дрянь!

А та, вместо того чтобы тут же броситься перед ним на колени, начать вымаливать прощение, посмела строить из себя ничего не понимающую дуру.

Не просмотри он записи с камер, подумал бы, что ее обдолбали наркотой или принудили. Так было бы гораздо проще жить. Но камеры не врали – она по доброй воле заходила с этим типом в номер. Это знание убило в нем все хорошее отношение к своей женщине. Оставило только ненависть – жгучую, разъедающую изнутри.

Яне повезло, что Давид не бил женщин.

Чуть не придушил ее прямо там в кровати. Очень хотел. Еле сдержался.

«Не доверять тварям…» – все твердил он про себя, когда Яну увезли в аэропорт.

Давид больше никогда не увидит эту тварь.

Зато ее любовника видеть очень хотел. И поразмяться тоже, а то давно не занимался боксом. Он долго будет лупить этого типа, использует его в качестве груши. Ни одного живого места на нем не оставит.

Очень скоро телохранитель вернулся в спальню.

– Вы узнали, что за тип заходил в номер? – спросил Давид, прищурившись.

– Джей Ди Филлинг, певец, – кивнул Геннадий.

– Почему не привели? – тут же взревел он с налитыми кровью глазами.

– Он покинул отель в шесть утра, улетел, – ответил Геннадий, опустив голову.

– Найдите… – зашипел Давид.