Глава 54. Права или не права?

После визита к Давиду Яна кипела гневом. Да только куда его деть, не знала. Стоило выйти за двери особняка Охикянов, как к ней тут же прикреплялись телохранители, и никуда было их не деть. Сбежать? Но как? От этих бугаев не сбежишь. И главное, вежливые такие, обходительные! Тюремщики в бархатных рукавицах.

Хотелось пойти в загс и написать заявление о разводе, да только разве пустят?

Думала даже позвонить в полицию, да только что сказать? Муж держит меня насильно в своем шикарном особняке? Никто не будет лезть в семейные разборки.

Кроме того, в память прочно врезались слова Давида: «Ты, конечно, можешь обратиться в полицию, попытаться устроить мне проблемы. Но я их решу». Помнила она и то, с какой уверенностью он это сказал.

Яна не знала, как у него вышло развестись с ней за считанные дни и снова жениться, оформить продажу квартиры. Но очевидно, что у него полно связей. Впрочем, для человека его уровня это семечки, и об этом важно помнить.

Кто она и кто Давид…

При желании он мог сделать с ней что угодно.

Если уж совсем честно, Яне было попросту страшно идти с ним на открытый конфликт. А именно это и произошло бы, начни она пырхаться. Давид стопроцентно упрется рогом, сделает так, что заявление о разводе потеряется, а в полиции про ее звонок вообще забудут. Причем легко!

Отчего-то вспомнилось, как они с Давидом много недель назад отплясывали на дне рождения какого-то генерала, хорошего знакомого Охикяна. С такими знакомствами разве сложно будет Давиду замять ее обращение в полицию? Смешно до икоты.

Кроме того, Яна понятия не имела, на что Давид способен. Что он может с ней сделать, если она попытается его ослушаться? Это-то и беспокоило больше всего.

Отчего-то перед глазами встало несчастное лицо менеджера из «Малинника».

В жизни не думала, что наступит момент, когда она, даже чисто теоретически, смогла бы пожалеть этого гада. И вот на тебе – в тот момент ей стало его жалко, хоть Яна и не осмелилась заступиться за него перед Давидом.

А что Давид сделал с Филлингом, она даже не представляла. Он сказал ей, что певец выступал под псевдонимом, – копировал самого себя. Так вот, после встречи с Давидом он так больше нигде не выступал. Случайно ли?

Что если Давид решит избавиться и от Яны тоже?

Нет, не сразу, конечно… Яна более чем уверена, что Давид дождется рождения ребенка. Вон как сильно изменил к ней отношение, стоило узнать, что она от него беременна. А до того на фиг была не нужна. Два месяца про нее вообще не вспоминал.

Мысль о том, что Давид может забрать у нее ребенка заставила Яну похолодеть. Нет, нет и еще раз нет! Не позволит она такому случиться.

Она будет вести себя по-умному.

Она не станет больше биться в истерике, провоцировать его. Наоборот, будет жить тихо, растить в утробе своего малыша, присматривать себе работу на будущее. Что-то удаленное, подходящее для будущей матери.

Главная ее задача – стать Давиду неинтересной. А этого можно добиться, перестав вообще хоть как-то на него реагировать. И… она была более чем уверена, что через несколько недель, на худой конец месяцев, ему надоест игра в добропорядочного супруга. А в том, что это игра, Яна не сомневалась.

Давид – горячая кровь, от него за три километра несет тестостероном. Его интерес к ней зачахнет очень скоро, если Яна не будет его подпитывать.

Вполне возможно, через какое-то время он снова в кого-нибудь влюбится. А если повезет, соберется в загс – у него с этим быстро.

Яна не уникальная. К тому же без длинных волос она самой себе казалась ощипанным цыпленком. На ней свет клином не сошелся. Да и к тому же в Москве миллионы красоток, уж найдется еще одна для Охикяна. Все равно он не сможет долго оставаться на голодном пайке. А новой жене ее чадо не понадобится, она захочет своего.

Найдя новую жертву на роль супруги, Давид отпустит Яну.

Надо просто немного подождать.

Сказано – сделано.

Яна на протяжении нескольких дней почти не выходила из собственной спальни. Не общалась ни с Давидом, ни с кем бы то ни было еще. Занималась полезным делом – искала варианты, где могла бы себя применить, что-то с более-менее приличным окладом.

Единственное место, куда периодически бегала, – кухня.

Давид не шутил, когда сказал, что нанял для нее личного повара. Тот старался на славу, бесконечно готовил вкусные полезности для будущей мамы. Спасибо ему за это.

И вот, когда Яна в очередной раз после визита на кухню хотела спрятаться в своей комнате, ей преградила путь Гаяне.

– Яночка, – начала она приторно сладким голосом, – что-то тебя в последнее время совсем не видно, не слышно. Все ли с тобой в порядке?

– Все хорошо, – кивнула она.

«Лучше не бывает! Я ж всегда мечтала сидеть взаперти и не иметь права голоса…» – вертелось на языке язвительное высказывание, которое Яна, впрочем, решила оставить при себе.

– А у меня такое ощущение, что не все хорошо, – покачала головой Гаяне. – Я тебя гулять зову, а ты не идешь. Я тебя на ужин зову, опять не идешь. Я тебя в салон зову…

Ну да, ну да. Яна вычеркнула из жизни не только Давида, но и его сестру. Не могла после всего общаться с Гаяне как ни в чем не бывало. Перед глазами так и стояло ее пренебрежительное выражение лица, когда Яна просила ее сообщить Давиду о своем визите, а ей тогда остро нужна была его помощь.

– Ты на меня до сих пор обижаешься из-за того случая? – угадала ее чувства Гаяне. – Но ты же должна понимать, что я тогда не сказала Давиду о твоем приезде только потому, что не хотела его ранить… Видишь ли, он тогда был немного не в себе. Но если бы я знала, что ты носишь моего племянника, то, конечно, поступила бы по-другому.

– Я понимаю, – кивнула Яна.

Она правда понимала Гаяне, но это не значило, что она готова снова общаться с сестрой бывшего мужа в прежней открытой манере.

Яна осторожно продолжила:

– Я не обижаюсь на тебя, правда. Просто немного неважно себя чувствую и хотела бы отдохнуть у себя. Если у тебя ничего срочного, то…

– О, у меня срочное! – тут же объявила Гаяне. – Я давно хочу с тобой поговорить о том, что ты вытворяешь с Давидом. Конечно, самый лучший муж – это муж, хорошенько промаринованный в чувстве вины. Но тебе не кажется, что ты перебарщиваешь с обидами?

Яну аж передернуло от подобного вопроса.

– В каком смысле? – поинтересовалась она с прищуром.

– Когда я готовила для тебя эту спальню, – начала Гаяне, тяжело вздохнув, – то не предполагала, что ты тут поселишься насовсем. Давид каждый день ждет тебя к завтраку, к ужину, а ты его игнорируешь. Ни вечеров с ним проводишь, ни выходных. Я же вижу, он ходит мрачнее тучи. Все из-за тебя…

– С этим можно поспорить, – хмыкнула Яна.

– С чем поспорить? Что он страдает, а ты упиваешься его страданиями? – сверкнула глазами сестра Давида.

– Я ничем не упиваюсь, Гаяне! – развела руками Яна.

– Упиваешься, еще как! – Гаяне ткнула в нее пальцем. – Ходишь как тень, делаешь вид, что Давид в этом доме не живет. Что такого ужасного он тебе сделал, что ты на него так дуешься? Он просто развелся с неверной женой, но при первом же сомнении бросился разбираться и вернул тебя в дом. Ты должна быть благодарна!

Ах вот оно что… Его величество облагодетельствовал сиротку, а она не пала за это ниц. Непорядок.

– За что благодарна? – фыркнула Яна. – За то, что он забрал мою квартиру? А он забрал и незаконно ее продал, хотя не имел никакого права!

По глазам Гаяне Яна поняла – та в курсе дела по поводу квартиры. Ее слова ничуть не смутили сестру Давида. Даже наоборот, будто разозлили.

– Зачем тебе та однушка, когда брат поселил тебя здесь?! Условия жизни даже сравнивать не стоит. Спасибо ему скажи!

Последнее высказывание подействовало на Яну, как красная тряпка на быка. Она сжала губы, смерила Гаяне гневным взглядом и строго проговорила:

– Я сама разберусь, какие условия мне нужны, а какие нет, а также когда и с кем мне мириться.

– Яна, ты неправа… – зацокала языком Гаяне. – Такие мужчины, как мой брат, на дороге не валяются. Он так ухаживает за тобой, так старается с тобой помириться…

– Гаяне, ты серьезно? – воскликнула Яна разведя руками. – Давай предположим, что на моем месте была бы ты, что бы ты сделала?

– О, я бы простила! – с чувством заявила она. – Он помчался за тобой в другую страну! Чтобы любить тебя! А ты не ценишь, отвергаешь…

В этот момент Яна вспомнила тот ужасный день, когда Давид выбил дверь в номере мотеля в Нью-Йорке, а потом высадил дверь в ванной. Помнила также, как прижал ее к стене и стал кусать… Да так яростно кусал, что ей казалось – прокусит кожу! Она тогда чуть не умерла от страха, была уверена, что он ее изнасилует.

Яна не знала, зачем бывший муж приехал в Америку, но любовь в его списке явно не значилась.

– Гаяне, – воскликнула Яна зло, – заведи себе мужчину и разбирайся с ним сколько душе угодно, а ко мне в душу не лезь!

На этом она развернулась и ушла к себе.

А все же в голове застрял вопрос: зачем Давид поехал в Америку? Ведь не знал, что беременна. Тогда какова причина? Она не спросила, а он не сказал.