Глава 61. Плачевные последствия

– Получи, фашист, гранату… – пробормотал Давид, а потом отправил имейл и откинулся на спинку офисного кресла.

Тяжко вздохнул и насупился, буравя взглядом портрет жены, который стоял на его рабочем столе.

Писал он совсем не фашисту, конечно же.

Этот имейл Давид отправил любимой, драгоценной Яне. До сих пор на нее злился. Больно она его обидела своими подозрениями и нежеланием верить. Шутка ли – обвинить в таком живодерстве, какое кто-то сотворил с Филлингом. Это какие садистские наклонности надо иметь, чтобы совершить такое?

Да, Давид приобрел хопеш для Филлинга. Но! Во-первых, купил его больше для острастки. Во-вторых, в любом случае не убивал бы. Его целью было напугать до икоты, чтобы сценарный кривляка тут же признался во всем. Но разве объяснишь это Яне? Жена мгновенно увидела, что он чего-то недоговаривал, накрутила себя и поверила в худшее.

«Неужели она так плохо меня знает, раз подумала, что я на такое способен?» – все задавался он вопросом.

Да, Давид мог быть жесток, когда того требовали обстоятельства, но садистом никогда не был. Не такой уж он плохой, в конце-то концов, чтобы принять его за убийцу.

В своем имейле он предоставлял Яне неопровержимые доказательства того, что Филлинг был убит уже после того, как они вернулись в Россию. Найти эти доказательства, как ни странно, тоже оказалось просто, хоть это и заняло целых двое суток. После встречи с Охикяном Филлинг пролежал в больнице целую неделю, что неудивительно, ведь телохранители его неплохо помяли. Это доказывает выписка из его медкарты, а также запись с камер наблюдения.

Давид решил – этого доказательства достаточно, чтобы Яна поверила, что он не при делах. Ведь каким бы сильным и ловким ни был Охикян, но все же ему слабо оказаться в двух странах одновременно, а из России он Филлинга достать никак не мог.

Впрочем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто стал палачом скомороха, который так нагадил Давиду. Хопеш, способ убийства, оскопление, место, где нашли Филлинга… Все указывало на то, что убийцы изо всех сил попытались подставить Давида. Зачем? Кому это было нужно?

Хотя как раз понятно кому. Китаняну! Кому же еще?

Давид и без того мечтал подержаться за горло недруга, а Китанян своим действием только подкинул дров в огонь его ненависти. И, кстати, интересно, как он вообще узнал, что у Охикяна есть хопеш?

Служба безопасности Давида уже рыла землю носом, трясла каждый куст в поисках заклятого врага. Но пока что обнаружить его так и не удалось. Идиоту Китаняну затаиться бы, сидеть себе тихо и не жужжать, а он все продолжал пакостить. Семижильный, что ли?

Тут телефон внутренней связи запищал. Давид взял трубку.

– Давид Артурович, вы просили напомнить про совещание, – зачирикала в трубке его секретарь.

– Спасибо, Милана.

Он нажал на отбой и поспешил вон из кабинета.

Достаточно потратил времени на Яну, пора и делами заняться. Следующие восемь часов он не хотел ни видеть ее, ни слышать, ни даже думать о ней. Лучшее средство от накручивания себя – это работа.

Ему и вправду почти удалось отключиться.

До полудня он занимался исключительно делами, а когда уже собирался отправиться на обед с клиентом, получил звонок от телохранителя дорогой супруги.

– Давид Артурович, вам бы подъехать…

– Что случилось? – тут же насторожился он.

– По телефону и не объяснить.

У Давида все внутри ухнуло вниз, в горле мгновенно пересохло.

Какой обед? Какая встреча с клиентом? От волнения он чуть не сгрыз водителя, пока его везли к жене.

Давида встретили у дверей фотостудии, где Яна должна была сегодня фотографироваться.

– Давид Артурович, если бы мы могли предположить, что там есть потайная дверь, мы бы ни за что такого не допустили… – затараторил телохранитель Яны, потирая бритую голову.

Давид еле сдержался, чтобы не врезать ему кулаком для профилактики. Может быть, хотя бы это помогло бы ему собрать мысли в кучу.

– Иван, сосредоточься и объясни, что случилось? – прорычал он.

– Мы застали Яну Игоревну с любовником… – прогудел он, громко сглатывая.

Давид разом почувствовал себя так, будто сердце переместилось в горло и отчаянно там забилось.

– Что?! – взревел он, прожигая телохранителя взглядом. – Объясни толком, что произошло?!

Иван затараторил быстрее:

– Мы, как обычно, стояли за дверью, пока Яна Игоревна готовилась к съемкам. Но в этот раз она очень задержалась. Фотограф начал нервничать, и я решился постучать. А потом мы услышали резкий шум и… В общем, попытались войти, но дверь оказалась заперта на щеколду. Позвали, а Яна Игоревна ответила, мол, все в порядке. Но голос звучал необычно, будто она была в процессе непонятно чего… В общем, выбили дверь, а она там с мужиком в обнимку возле стены. Мы думали, насильник, а он клянется, мол, у него с Яной Игоревной отношения. В нос переписку с ней совал, когда Дмитрий хотел начистить ему рожу. Я проверил его телефон – есть переписка, интимные фото. Телефон Яны Игоревны мы проверять не стали, подумали – вы сами, если что…

С этими словами он протянул Давиду мобильный Яны.

Он бездумно открыл мессенджер, про который говорил телохранитель, полистал переписки, нашел нужную и обалдело забегал взглядом по строчкам, которые кричали о чужих чувствах:

«Думаю только о тебе!»

«Хочу тебя!»

«Пришли фото! Мне нужно тебя видеть…»

Кстати, фото тоже были.

Вот Яна делает селфи у зеркала почти голая – лишь в крошечных трусиках, придерживает рукой грудь. Еще одно селфи с видом круглой попки в тех же трусах. Фото сбоку. Все такие аппетитные, что можно подавиться слюной.

О, как бы Давиду хотелось, чтобы Яна присылала такие снимки ему! Мечтал как следует рассмотреть ее меняющееся тело, оставить в памяти кадры того, как месяц за месяцем будет расти ее животик, любоваться на пышную грудь, пусть и прикрытую рукой. Смотреть на эти снимки и знать, что они отправлены другому мужчине, было невыносимо.

– Как этот мудозвон вообще оказался в гримерной моей жены?! – зарычал Давид так громко, что казалось, сейчас порвутся легкие.

– Говорю же, потайная дверь…

– Я должен увидеть сам… – прогудел он и поспешил в здание.

Он поднялся на второй этаж со скоростью звука. Подошел к гримерной, открыл дверь пинком. Осмотрел пустое помещение.

Всего несколько дней назад он был в этой комнате с Яной, целовал ее у стены возле зеркала. Тогда гримерная выглядела аккуратно, все лежало на своих местах. Теперь же нигде не видно порядка. Налицо явные признаки борьбы. Кто с кем боролся? А в противоположной от зеркала стене был распахнутый во всю ширь шкаф. Давид подошел к нему, проверил: там действительно было хитро установленное двойное дно, а за ним – дверь в другое помещение.

Совпадение, что Яне досталась именно эта гримерная?

Вряд ли, очень вряд ли.

А потом ему бросилась в глаза синяя пачка с презервативами. Початая. Один из квадратиков из фольги был надорван. Кто-то явно собирался им воспользоваться.

Кто бы знал, как Давид в последнее время возненавидел этот способ контрацепции.

– Где Яна? – спросил он похоронным тоном.