Глава 3

Дубай. Карина

Пока Макс возился с чемоданами, я неторопливо обошла номер класса люкс, осматривая обстановку. В гостиной все было стандартно: широкий диван с креслами, стеклянный журнальный столик, современная мебельная стенка со встроенной подстветкой, телевизор, у противоположной стены — еще один стол, но уже из дерева, с лакированной поверхностью.

Из этого помещения вели двери в кабинет, спальню и ванную, а через арку располагалась небольшая кухня.

Всюду были огромные, в пол, окна, даже в сияющей, покрытой бежевым кафелем ванной, что несколько смущало, хоть мы и находились на седьмом этаже. Кухня меня интересовала мало, и я просто прошла мимо, мельком оценив ее функциональность и уют.

Открыла двустворчатые двери в спальню и недовольно скривилась. Здесь все буквально кричало о том, что это номер для молодожен. Посередине призывно возвышалась двухспальная кровать "king-size", накрытая бордовым сатиновым покрывалом и усыпанная лепестками роз. У ее изголовья, на низкой деревянной столешнице — бутылка шампанского и два бокала, в углу комнаты — трюмо, у которого были расставлены свечи..

— Какая банальщина, — хмыкнула я.

— Да уж, — прозвучал бархатный голос Макса. — Хуршид немного… перестарался.

Номер в этом шикарном отеле для нас выбрал и снял именно Абдалла в знак своей гостеприимности. А может, он преследовал какие-то иные, только ему ведомые цели?

— Что будем делать? — повернула голову к Максу и, не ожидая, что он стоит настолько близко, встрепенулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Твой вопрос в этих декорациях заводит меня в тупик, — шепнул он, заставляя меня залиться краской.

— Я имею ввиду, как нам делить кровать? — ляпнула я, отчего взгляд Стравинского стал еще более масляным. Да что с ним происходит? Совсем на жаре мозги расплавились?

— Она достаточно большая для двоих, — нахально подмигнул мне.

— Понятно, — рассердилась я и направилась прочь из спальни, от греха подальше, во всех смыслах этой фразы. — С тобой я спать не собираюсь, так что размещусь в гостиной, я видела там диван.

Макс молниеносно оказался рядом и преградил мне путь.

— Прекрати, я пошутил, — безэмоционально произнес он. — Какой диван? С твоей спиной! Ты остаешься здесь, а я буду жить в гостиной. Сейчас принесу твои вещи, — и вышел, оставляя меня в полном недоумении.

Раздраженно уперев руки в бока, развернулась к кровати. Недовольно осмотрев ее пару секунд, подошла ближе и резким движением сорвала дурацкое покрывало вместе с лепестками роз. В него же сгребла все свечи со стола — и оставила этот сверток на полу возле двери.

Скинув свой пиджак, прямо в одежде плюхнулась на постель, с наслаждением утопая в горе подушек разных размеров. Все тело ныло с дороги, а глаза слипались. Прикрыв их, решила просто отдохнуть самую малость, но сама не заметила, как заснула…

Мне снился Макс, мой прежний Макс… Он нежно провел рукой по моей щеке, очертил пальцами линию подбородка, слегка касаясь нижней губы.

— Дьяволенок, надо вставать, — ласковый голос проникал в самое сердце.

Встретилась с добрым, игривым взглядом и утонула в манящей зелени любимых глаз. Лицо Макса было напротив моего, так близко, что я ощущала его дыхание. Я мягко улыбнулась и потянулась к его губам. Во сне можно позволить себе немножко побыть счастливой…

Ощущения от поцелуя были слишком реальными, а когда мужская рука легла на мой затылок, массируя пальцами и путаясь в волосах, я испуганно распахнула глаза. Черт, это не сон!

Со всей силы оттолкнула Макса, быстро отползла на середину кровати, и села, поджав под себя ноги. Я была зла на саму себя! Это же надо было проявить такую слабость!

— Вот только не надо меня винить, — шутливо поднял руки Стравинский. — Ты сама на меня набросилась…

— Я… пере…путала, — только и смогла вымолвить я, заикаясь.

После моих слов Макс почернел от гнева и сжал кулаки. Казалось, он готов был удушить меня в этот момент. Того и гляди прогремит: "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?" Я невольно сжалась, но, к моему величайшему удивлению, зверь быстро спрятался, и Стравинский ровным тоном произнес:

— Хуршид пригласил нас на неофициальный прием этим вечером. На сборы есть часа два.

Я лишь кивнула в ответ, не сдвинувшись с места. Макс обвел меня хмурым взглядом, вышел из комнаты, но тут же вернулся, держа в руках какую-то блеклую ткань. Положил ее кровать и, видя мое недоуменное выражение лица, строго сказал:

— Это твое платье на вечер, собирайся.

Я покосилась на лежащую возле моих ног ткань и неуверенно взяла ее в руки, расправив перед собой. Это было длинное, полностью закрытое, свободное и бесформенное платье, бледно-коричневого цвета, с кружевными вставками, которые ничуть не спасали общую унылую картину. Следует признать, сама ткань была явно из натурального волокна и выглядела дорогой.

— Ты издеваешься? — прошипела я и соскочила с кровати, вытянувшись в полный рост напротив Стравинского. — Я это не надену! У меня есть платье!

— Знаю я твои наряды, — колко бросил Макс. — Здесь такое носить как минимум неприлично.

— Не правда! — вспыхнула я. — Платье, что ты выбрал, блеклое и… никакое! — не смогла подобрать нужное слово для этого кошмара.

В сердцах смяла ткань и получившийся ком запустила в Стравинского. Он поймал платье на лету и вернул мне.

— Ничего, зато меньше мужского внимания будешь привлекать. Мы здесь не за этим! — его голос от ярости превращался в рев. Оборотень какой-то, а не мужчина!

— Так почему же паранджу не купил? — фыркнула в ответ.

— Нельзя. По законам, ее могут носить только мусульманки, — пожал плечами, будто издеваясь надо мной.

— То есть тебя остановило только это? — срываясь на истерику, рассмеялась я.

— Одевайся! Это не обсуждается!

Отдав приказ, Макс развернулся, чтобы уйти.

— Знаешь, а ты бы мог быть местным шейхом! Подумай о переезде! — рявкнула я, намекая на то, что он любит указывать и контролировать.

— Конечно. Как только гарем соберу, так сразу! — бросил он раздраженно.

— А разве не собрал уже? Или тебе все мало? В любом случае, ты на верном пути, удачи! — выпалила я, вспоминая его катерин, олесь… О скольких еще я не знаю?

Колючие лапы ревности все сильнее сжимали мое сердце и парализовали разум. Ревновать чужого мужчину — это вообще адекватно?

Не в силах больше держать себя в руках, просто вытолкнула Макса из комнаты и захлопнула дверь перед его носом.

Потом скользнула взглядом по принесенному им платью и хитро ухмыльнулась. Решил диктовать мне, что надеть? Что ж, я покажу тебе, какой могу быть…

***

Я вышла из спальни ровно к назначенному Максом времени, облаченная в платье, которое выбрал он. Стравинский окинул меня изучающим взглядом с головы до ног. По его выражению лица я поняла, что ему не понравилось увиденное, но признать свою неправоту не позволяла гордость. Что ж, дорогой муж, сам виноват!

Макс был практически готов, одет в строгий светлый костюм. Ничего необычного: все такой же заносчивый, идеальный и… красивый. Пару секунд я наблюдала, как он безуспешно пытается завязать на себе галстук, потом подошла к его шкафчику и, выбрав другой, более подходящий к костюму, вернулась к Максу. Молча перехватила и убрала его руки, сняла галстук и накинула ему на шею мой вариант, принявшись завязывать. Стравинский задумчиво наблюдал за моими манипуляциями, но не сопротивлялся.

— Кстати, объятия и поцелуи в общественных местах здесь тоже не приветствуются, — вдруг заявил он, вводя меня в оцепенение.

— Зачем ты мне это говоришь? — недоуменно хмыкнула я. — Неужели думаешь, что я буду бросаться на тебя в порыве страсти? — язвительно добавила.

— Мало ли, вдруг опять… перепутаешь, — припомнил мне наш недавний поцелуй.

Я резко затянула галстук на его шее, так сильно, что бедняга даже закашлялся от неожиданности. И тут же отступила назад, испепеляя его взглядом.

— Дубай — это идеальное место для того, чтобы играть твою жену! Потому что не придется терпеть твои противные прикосновения, — со злостью процедила я, наблюдая, как он закипает от ярости.

Развернулась на каблучках и гордо направилась к выходу. Забыл уже, с кем связался, Максимилиан Анатольевич? Так я тебе напомню!