Выход девятый

Глава 1

ОАЭ — Россия

Максимилиан

Это была первая ночь за последнее время, когда меня не мучили кошмары. Словно судьба, наконец, все расставила по своим местам — и мой разум успокоился.

Приоткрыл глаза и с улыбкой взглянул на мирно спящую в моих руках Карину. Я боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее, и, кажется, даже дышал через раз. Она лежала на боку, повернувшись спиной ко мне и крепко обхватив мою ладонь, покоящуюся на ее плоском животике, будто опасалась, что я уйду. Голову умостила на мое предплечье, отчего, признаться, у меня уже онемела рука, однако убирать ее не спешил, не желая спугнуть момент. Растрепанные волосы дьяволенка волнами разметались по подушке, огненными языками добрались до моей груди, шеи и подбородка, щекоча кожу. Карина словно пыталась взять меня в плен, заполнив собой все вокруг, да только я и так уже давно ей сдался.

Сделал глубокий вдох и, зарывшись носом в ее пламенную копну, выдохнул в затылок: "люблю", сам испугавшись своих слов. Дьяволенок промурлыкала что-то сквозь сон и сладко потянулась, еще сильнее вжимаясь в мое тело. Импульсивно скользнул рукой по ее животу, лаская бархатную кожу, и невесомо поцеловал в плечо.

Карина прокрутилась в моих руках и, развернувшись ко мне лицом, обняла, уткнувшись носом в шею. От ее размеренного, но такого горячего дыхания по коже молниеносно пробежал табун мурашек.

Поглаживая рыжую макушку и перебирая пальцами непослушные локоны, я ненароком бросил взгляд на настенные часы и сначала не поверил своим глазам: мы проспали!

— Черт, — выругался, кажется, слишком громко, потому что Карина вздрогнула в моих объятиях. — Карина, хорошая моя, надо просыпаться! — наклонив к ней голову, прошептал на ухо и, не удержавшись, обхватил губами ее мочку, а потом спустился легкими поцелуями ниже, к ключице.

Карина отозвалась мгновенно, выгнулась мне навстречу, лаская ладонями шею и запуская пальчики в мои волосы. Нехотя отодвинулся от дьяволенка, но она томно посмотрела на меня, с улыбкой произнесла: "привет", — и, притянув к себе, прильнула к моим губам нежным поцелуем.

В этот момент остро захотелось наплевать на время, на утренний рейс, на Россию, а просто остаться здесь, наедине друг с другом. В конце концов, нам нужно поговорить и решить, как жить дальше. Хотя для себя я уже вынес вердикт. Карина будет моей — приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

— Остановись, дьяволенок, — проговорил я, борясь с демоном внутри, который настойчиво убеждал меня пойти на поводу своих желаний.

Но я понимал, что если мы опоздаем на самолет и не улетим сегодня, Карина мне не простит, ведь дома ее ждет дочь, по которой она очень скучает.

— Наш рейс через час, мы опаздываем, — громче сказал ей.

— Как через час? — округлила свои янтарные глаза, но не выпустила меня из объятий.

— Собирайся, — как можно серьезней произнес я и, освободившись из ее нежных рук, встал с постели.

Дьяволенок подскочила, кутаясь в простынь, и села на краю кровати, потирая глаза после сна.

— Я подготовлю все наши чемоданы, вызову такси, а ты, главное, сама соберись! Только смотри не усни, — усмехнулся я, но, заметив, что она потянулась и поморщилась, словно от какого-то дискомфорта, не удержался от вопроса. — Ты как себя чувствуешь? Все нормально?

Она слабо кивнула и смущенно опустила глаза, заливаясь краской. Как у нее это получается? Быть такой страстной и невинной одновременно?

— Я имел ввиду, не болит ли у тебя спина. А ты о чем подумала? — специально съязвил я, наблюдая, как ее щеки становятся еще румянее. Смешная!

Приблизившись, наклонился к ней, нежно взял рукой за подбородок и поцеловал такие мягкие, податливые губы, которые тут же приоткрылись мне навстречу. И чтобы не поддаваться соблазну, отстранился, спешно покидая спальню.