Глава 6

Я шумно набрала полные легкие воздуха, пытаясь совладать со своими эмоциями, но безуспешно.

— Карина, спокойно, — настороженно произнес Макс, со страхом всматриваясь в мое лицо. Хм, значит, ему точно есть, чего бояться! — Пожалуйста…

— Ну что ж, котик, это было мимо лотка, — с жгучей ненавистью выплюнула я и, развернувшись, направилась в дом.

— Карина! — бросился он за мной. — Я все объясню!

— Попробуй! Мне даже интересно послушать, — зло рассмеялась я. — Я тут подумала… Брюнетка, рыжая, блондинка… Да ты же «Виа Гру» себе собирал! — сама не понимала, откуда во мне взялось столько желчи. — Поздравляю, уровень пройден! Можешь ставить новую цель и коллекционировать дальше! Только без меня!

— Стой, Карина, — взял меня за руку, но я тут же высвободила ее, пряча за спину. — Эта Олеся ничего для меня не значит, — быстро затараторил Макс, а я лишь холодно смотрела на него с застывшим на лице выражением «ну давай, расскажи мне!», заранее подвергая сомнению каждое его слово. — Мне вообще кажется, что наше с ней знакомство было спланировано Емельяненко, чтобы иметь дополнительный рычаг влияния на меня…

— Я смотрю, ты был не против воспользоваться этим «рычажком», — больно резанула Макса, чувствуя, что веду себя точно, как он раньше, да только никак не могу найти, где у меня стоп-кран.

— Карина! — рыкнул Стравинский, не сдержавшись, но тут же продолжил спокойнее. — Олеся больше месяца была за границей! Мы даже не созванивались: сразу после ее отъезда я оборвал все связи, свел общение к нулю, сославшись на сильную занятость. Я лишь собирался выяснить, с какой целью племянница врага появилась в моей жизни. А потом вернулась ты — и я вообще, честно говоря, забыл о ней, как-то вылетело это все из головы…

— Что-о? — чуть не задохнулась я от возмущения. — Я пошла против своих родителей ради тебя, — ткнула его пальцем в грудь. — Наплевав на гордость, сама приехала к тебе с ребенком, — почувствовала, что срываюсь на истерику. — А ты просто забыл расстаться со своей бабой?! — под конец голос предательски дрогнул.7d423c

— Да у нас и не было с ней ничего серьезного! — уговаривал меня Макс. — Я вообще не понимаю, как она узнала мой адрес, ведь никогда даже не переступала порог этого дома. Так, встречались иногда, и то на квартире, — заключил он, но от этого признания мне стало еще хуже.

Мерзкая ревность сжала сердце в тиски, обида не позволяла дышать ровно, а глаза щипало от едва сдерживаемых слез. Я зажмурилась, словно пыталась отогнать от себя весь этот кошмар, и предупреждающе выставила руки перед собой.

— Стравинский, лучше бы ты молчал, — яростно выдохнула я и направилась прочь от него, вверх по лестнице, уже точно решив, что буду делать дальше.

— Я пытаюсь быть честным с тобой! — надрывно прокричал Макс мне в спину. — Карина, пожалуйста, — догнал меня уже в коридоре и зажал в своих объятиях. — Я же люблю тебя…

— Знаешь, Стравинский, — ледяным тоном произнесла я, заставив его вздрогнуть. — Если бы речь шла только обо мне, то, скорее всего, я опять бы простила тебя, как последняя дура. Но… Алекса заслуживает того, чтобы расти в спокойной, тихой атмосфере! — Макс хотел возразить, но я его перебила. — А у нас с тобой вечно что-то происходит! Все время какие-то призраки прошлого, какие-то недомолвки… Сам посуди, нас же хватило всего на недельку! — всхлипнула я. — Наш эксперимент с треском провалился, а на еще один у меня уже не хватит моральных сил! Мы с Алексой возвращаемся к родителям, Макс, и не пытайся нас остановить…

— Нет, Карина, прошу тебя, — взмолился он. — Я не могу опять вас потерять, я не выдержу!

— Ты потерял нас давно, еще два года назад, — безжалостно добила его я. — А все эти дни мы тщетно пытались склеить то, что ремонту не подлежит! И гарантия давно истекла! — сделав вдох, произнесла уже уверенно и тихо. — Ты же прекрасно понимаешь, что я все равно здесь не останусь после произошедшего, — Макс обреченно кивнул. — Так отпусти нас без криков и скандалов, хотя бы раз в жизни… не ори на меня. Это все равно не сработает…

Стравинский послушно убрал от меня руки, пропуская в комнату. Следующие полчаса он молча наблюдал, как я собираю чемоданы, но не отходил от меня ни на шаг. Алекса беспокойно носилась вокруг, разбрасывая вещи, будто нарочно мне мешала. В конце концов, Макс взял ее на руки, и малышка тут же притихла. Теперь они вдвоем не сводили с меня глаз.

Покончив с чемоданами, я забрала у Макса Алексу, чтобы переодеть, и спокойно попросила его вызвать такси. Моя холодность поражала меня саму. Неудивительно, что Стравинский оставил любые попытки переубедить меня: он прекрасно видел, что сейчас это невозможно.

— Я сам отвезу вас, — отрешенно проговорил Макс, а я лишь неопределенно повела плечами.

***

Как только автомобиль остановился возле моего дома, я пулей вылетела из салона, забрала Алексу из детского кресла и направилась к воротам. Во дворе меня уже поджидала хмурая Амелия. Она смерила меня сочувствующим взглядом, а потом с ненавистью посмотрела на Макса, который плелся следом с моими чемоданами.

— Ненадолго же тебя хватило, Максимилиан, — ехидно бросила ему, но тот промолчал.

— Мама, прекрати, — осекла я ее попытки уколоть Стравинского: ему и так сегодня досталось от меня сполна. — Отведи Алексу в дом, а я буду через минуту.

Амелия с подозрением уставилась на меня, потом послала уничтожающий взгляд Максу, и только после этого, хмыкнув, двинулась с внучкой в сторону дома. Помедлив немного, я все же отважилась повернуться лицом к Стравинскому. Он замер нерешительно у входа, и только через некоторое время, откашлявшись, сумел все-таки выдавить из себя:

— Дьяволенок, ты сможешь когда-нибудь простить меня?

— Я не знаю, — честно ответила.

— Теперь ты уедешь в Англию? — с горечью в голосе спросил Макс.

— Нет, — это решение я приняла незамедлительно и, озвучив его, услышала облегченный выдох Стравинского. — Я ненавижу Англию, и оказалась там только из-за тебя, — не понимаю, почему я нещадно добивала его словами, но прекратить была не в силах, будто в меня бес вселился. — Я планирую ездить туда на сессии, но жить мы останемся в России.

— Хорошо, — кивнул Макс.

— И, Макс, — окликнула его, замечая тень надежды в сине-зеленых глазах. — Несмотря на наши с тобой отношения, ты остаешься отцом Алексы — и можешь видеться с ней в любое время, только сообщай о своих планах заранее.

— Спасибо, — грустно улыбнулся он.

Я развернулась, чтобы направиться к дому, но какая-то неведомая сила заставила меня оглянуться и чуть слышно бросить:

— Наш брак — всего лишь фикция. И я хочу развод…

«Карина, что ты делаешь?» — отчаянно вопила я сама себе, но при этом продолжала жечь мосты, до тла, чтобы не осталось ни единого шанса вернуться.

— Нет, я не дам тебе развод, — твердо ответил Макс, сжимая кулаки от безысходности.

— Тогда через суд, — пожала плечами и скрылась внутри дома.

Последняя нить разорвана, и в душе теперь пусто. Но назад пути нет. Я очень зла на Макса за то, что он подарил мне сказку всего лишь на мгновение — и тут же разрушил ее. Точно как тогда, в Париже… История повторяется. День сурка, только с периодичностью в два года…

Я оглядываюсь назад и понимаю, что эта любовь в принципе ничего мне не дала, кроме боли и слез. Грубость, издевки, незаслуженные обвинения, недоверие, хамство, а теперь еще и предательство — вот что я, в основном, получала от Макса. При этом он даже не собирался меняться! Зачем ему ломать себя, если можно сделать это со мной?..

Мрачные картинки воспоминаний соединились в одно черное пятно, которое постепенно поглощало мою душу. Все обиды прошлого вдруг сплелись в огромный ком, устремившийся с высокой горы прямо на меня, планируя размазать в лепешку.

И теперь я четко понимала, что дело не только в Олесе — она лишь стала катализатором моего срыва. Просто я слишком устала от страданий, перенесенных за эти два года, с меня хватит…