Глава 26
Светлана
Прежде чем попасть домой, Анваров отвез меня в зоомагазин, где мы с Айсом выбрали для него корзинку для сна, мисочку, корм, косточки и игрушки. Лишь после этого мы отправились в дом моего фиктивного жениха.
К тому моменту время уже перевалило за полдник. Устав с дороги, я приняла душ, потом Анваров пригласил меня поучаствовать в выборе детской комнаты для Тагира.
Пес все время крутится рядом. Айс просто душка, не могу оторваться от щеночка.
Я оценила этот широкий жест со стороны Амира и решила найти с ним общий язык, не грызться по пустякам.
Но все не так просто, как хотелось бы.
Мы спорим с Анваровым по всякому поводу.
Последним предлогом для ссоры стал цвет стен в детской.
Миллиардер выбрал оттенок берлинской лазури, а я просто теряюсь в море оттенков и почему-то не спешу определяться с цветом.
Хоть мне сказали, что я жду мальчишку, но я даже одежду пока не покупала.
Хоть не могу сказать, что суеверная, однако рука не тянется, и все!
Единственное, что я позволила себе купить из детского – это крохотные белые пинеточки.
Все! Больше ничего.
В корзине детского интернет-магазина лежит полноценный перечень детских вещей и товаров, которые мне понадобятся…
Когда настанет час Икс, я оформлю заказ в два нажатия, перед плановыми родами куплю то, что необходимо для малыша в больнице.
– Ты должна выбрать! – настаивает Анваров. – Мы не выйдем из этой комнаты, пока ты не определишься.
– Тогда… Тогда вот этот цвет!
– Ниагара? – оживляется мужчина. – Слишком светлый. Что в нем синего?
– Почему ты решил, что спальня должна быть такой мрачно-синей, как выбрал ты?
– Это стильно.
– То есть ты хочешь навязать малышу свое чувство стиля и с самого рождения заковать его в рамки авторитарного мнения?!
– Перегибаешь палку. Только посмотри, какой роскошный оттенок!
– Роскошный, – соглашаюсь. – Но не для детской новорожденного малыша!
– Черт! – отшвыривает прочь портфолио. – Ты нарочно это делаешь! Споришь со мной во всем. В каждой мелочи. Каждую деталь ты воспринимаешь в штыки!
– Это не так. Мы просто по-разному смотрим на мир. Мы вообще слишком несовместимые!
– Я бы так не сказал. Пестик и тычинка стыковались, как надо.
– Опять ты про секс? Ни о чем, кроме него, не думаешь?
– Я думаю и выбираю цвет спальни своему сыну. Ты отказываешься это сделать. Спор разгорается на ровном месте. Кто виноват?
– Точно не я.
– Конечно. Потому что есть корень зла в виде меня.
Анваров в ответ начинает листать папку с примерами текстур для стен. Мне становится неловко перед мужчиной. Потому что он заботится о том, что для него очень важно, а я выгляжу просто капризной девицей, несмотря на то, что день прошел лучше, чем всегда.
– Амир.
Ноль реакции.
– Ты зря ты думаешь, что я все делаю тебе назло. Просто не хочу ничего покупать заранее.
– Суеверная, что ли? – смягчается немного.
– Не знаю. Никогда не была такой. До беременности.
– Все будет хорошо, – говорит решительным тоном. – Просто скажи, какой цвет тебе нравится.
Пожалуй, именно этого мне не хватает. Уверенности, что все пройдет по плану и не сорвется раньше срока.
– Сложно… Их так много.
– Тогда выбери варианты, которые тебе нравятся. Я выберу свои. Вдруг где-то наши вкусы пересекутся? – предлагает Анваров.
– Ты не будешь подглядывать?
– Мне это ни к чему. Выбирай…
Отхожу в другой конец комнаты с каталогом, Айс бегает за мной по пятам и играет с моими ногами, пытаясь схватить за пятку.
– У меня все!
– У меня тоже. Показывай, – предлагает Анваров.
Я листаю альбом, показывая листы, отмеченные цветными флажками. Среди вариантов, выбранных мной, я отметила и тот самый оттенок берлинской лазури, решив, что Анваров тоже выберет и другие варианты…
Однако когда он показал свой выбор, я ахнула.
– Мошенник!
Амир выбрал только один цвет – берлинской лазури! В итоге получилось, якобы мы вдвоем выбрали тот самый цвет, который он изначально хотел для детской.
– Ты хотя бы раз можешь не жульничать?
– Я не жульничаю, я показываю тебе, что значит быть гибкой.
– Я гибкая.
– Я говорю о гибкости мышления. У меня уже была возможность оценить, насколько ты гибкая девочка в постели, – посылает мне порочную ухмылку. – Даже с учетом беременности ты отработала на твердую…
– Да пошел ты! Еще и оценки мне раздавать собрался.
Обидевшись, выходу из комнаты.
Ого, уже довольно поздно. Ужинать расхотелось.
Выбрав себе несколько фруктов, усаживаюсь перед телевизором, включив любимый сериал.
Айс забирается на диван и укладывается у меня на коленях. Я не стала его прогонять обратно на ковер. Позвонила мама.
Я слишком расстроена сегодняшним днем. Мама сразу поймет, в чем дело…
Ответить? Или не стоит?
Если маме не ответить, она будет волноваться. Тем более, я уже давно с мамой не говорила… Семейное происшествие не осталось незамеченным. Проигнорирую – будет хуже.
Сделав звук сериала тише, отвечаю на звонок. Обменялись стандартными приветствиями.
Мама не стала ходить вокруг да около, сразу говорит о главном:
– Свет, я знаю, что ты обиделась на папу. Но не стоит на него злиться!
– Мама, я устала. Не хочу это сейчас обсуждать.
– Поверь, тебе это надо. Не стоило срываться на родственников.
– Не стоило лезть в мою личную жизнь и устраивать черт знает что за моей спиной. Как ты этого не понимаешь, ма?!
– Я понимаю только одно: ты нервничаешь. Твои первые серьезные отношения окончились провалом. Теперь ты боишься, перестраховываешься. Держишь нас в неведении до самого последнего момента… Никто из нас не желает тебе зла. Ни я, ни папа.
– Еще скажи, что тетя Фарида мне тоже зла не желает.
– Хм… А что с ней?
– Она гадкая!
– Она просто пустомеля! – смеется мама.
– Тетя облила меня помоями, когда я сказала, что не позову на свадьбу ее и Наиля. И вообще, я запрещаю вам решать за меня!
– Я бы не стала принимать ее слова близко к сердцу. Она как… Хм…
– Пытаешься подобрать слова?
– Ох, сегодня наша эби совсем расхворалась, я тоже немного устала за ней присматривать и не могу подобрать хорошие слова. На ум приходит только одно сравнение: с голубями. Которые срут там, где летают, не желая при этом зла тем, на чьи головы упало их говно.
– Мама! – ахаю.
Не ожидала услышать такого от педагога младших классов!
– Фарида и про меня гадости говорила, хотела Сабиту в жены найти правильную татарку, а не чужачку. Но потом начала считать меня лучшей подругой. Если она утром что-то неприятное про тебя сказала, не обижайся. Фарида вечером позвонила и полчаса с восторгом мне рассказывала, какой красивый и щедрый у тебя жених. Говорит, подарил тебе красную спортивную машину.
– Ма…
– Захочешь, сама расскажешь, – предлагает миролюбиво.
– Кое-что я могу рассказать. Сегодня Амир подарил мне щенка. Золотистый ретривер! – говорю с улыбкой.
– Ого! Как наш Чарльстон? – трогательно спрашивает мама.
– Да. Он такой милый, – чешу животик щенку.
Он начинает извиваться, подставляя те места, которые для него самые приятные.
– Вот это уже другое дело. Чувствуется, что Амир тебе угодил с подарком.
– Да, – соглашаюсь с улыбкой. – Но… сейчас все опять не очень хорошо. Мы поругались из-за цвета стен в детской.
– Ремонт – это самое сложное испытание даже для тех пар, которые находятся в длительных отношениях. А вы с Амиром как давно вместе? – невзначай спрашивает мама.
– Иногда кажется, будто я его целую жизнь знаю.
Я выбираю осторожные слова, которые звучат убедительно, потому что правдивы и в то же время скрывают от посторонних истинное положение вещей.
– Давай закончим на позитивной ноте? Уже довольно поздно. Спокойной ночи, солнышко.
– Спокойной ночи, ма.
Отложила телефон в сторону. Вроде разговор простой, но на душе у меня потеплело.
Вижу, как зевает Айс. Пора бы уложить его спать и самой отправляться тоже…
Внезапно мне на плечи ложатся теплые мужские ладони.
– Иногда и мне кажется, что я тебя знаю всю жизнь! – говорит мне в волосы Анваров, щекоча кожу головы своим дыханием.
– Подслушивать нехорошо.
– Хочешь, можешь подслушать мой разговор с родней. Они тоже не в курсе наших делишек.
– Наших?
– Ты же не будешь отрицать, что в этом мы участвуем вдвоем? Ты не даешь мне спуску! – Анваров коварно перебирается губами ниже, на щеку.
– У тебя просто спортивный интерес, а я не хочу стать пыльным призом на полке твоих побед.
Анваров отстраняется с глубоким вздохом, полным разочарования.
– Знаешь, я тоже устал. Я сглаживаю, как могу, острые углы. Ни с одной другой женщиной я так не напрягался.
Быстро отходит от дивана, по направлению к лестнице.
– Говоришь про пыльный приз? Ты сама так решила и лишаешь меня шанса сдувать с тебя пылинки, – поднимается, не глядя на меня, бросает небрежно. – Можешь спать там, где пожелаешь. Больше я не стану ни на чем настаивать.