Глава 28

Амир

– О черт… – выдает Света следующим утром после бессонной жаркой ночки.

– Я рассчитывал на «о да…»!

– Что мы делаем в одной постели?

– Сама как думаешь?

– Мы переспали?

Раисова заглядывает под одеяло, словно желая убедиться, что все было по-настоящему. Разумеется, на нас совсем нет одежды! Ни клочка.

– Ты же сама ко мне пришла. Помнишь?

– Нет, – шепчет она и натягивает смущенно одеяло на лицо.

Остаются лишь глаза, блестящие и безумно красивые.

Но и их Света прикрывает, окончательно от меня отгородившись.

– Что?! Как это?! Совсем ничего не помнишь?! – спрашиваю, не веря.

Не может быть. Чтобы снова в потерю памяти?!

– Ничего. А мы точно переспали?

Значит, это не шуточки.

У Светы есть странный дефект. Изъян, который немедленно нужно диагностировать и начать лечение.

Я же не могу каждый раз ей объяснять, что у нас был секс, а потом снова добиваться расположения.

Как она мне все нервы вымотала, пока снова согласилась на близость, как душу наизнанку вывернула… Я чокнусь каждый раз через такое проходить!

Будем лечить!

Вскакиваю с кровати, натягиваю трусы.

– Это уже ни в какие ворота не лезет! – хватаюсь за телефон. – Сейчас разберемся!

– Что ты делаешь?

– Звоню в больницу! Тебя нужно срочно обследовать.

Полный решимости, набираю номер врача.

– Амир?

– Дай минуту. Я договорюсь с лучшими специалистами. Тебя обследуют уже сегодня!

– Амир, – повышает голос, отбросив в сторону одеяло. – Не надо никуда звонить!

– Очень даже надо. Возможно, ты мне не веришь, но мы переспали и точно не один раз. Я намерен разобраться, почему всякий раз, стоит нам переспать, наутро ты совсем ничего не помнишь! Может быть, у тебя психологическая травма, отклонения, финт с памятью. Я в этом не силен, но найду того, кто разберется! – обещаю.

– Амир! – Света забирает у меня телефон, отложив его. – Я просто пошутила.

Не понял. Как это…

– Я пошутила.

– Что ты сделала?

– Пошутила, – вздыхает. – Хотела сыронизировать, будто снова ничего не помню. Шутка такая. Не смешно?

– Ни капли. Но если ты пошутила, то придется за шуточки расплачиваться. Всерьез!

Мгновенно раздеваюсь, ныряю под одеяло и прижимаюсь к ней крепче.

Света поворачивается и лезет обниматься. Сама. Я глажу ее по груди и животу, спускаясь пальцами. Она мурлычет от удовольствия, заводя меня еще сильнее.

– Ты нанесла мне моральный ущерб своей несмешной шуткой.

– Я с тобой натурой расплачусь, – обещает со стоном.

– Ловлю на слове. Значит, я сегодня музыку заказываю! Хочу, чтобы ты, как ласковая кошечка, сливками полакомилась, – красноречиво раскачиваю бедрами.

– Ой…

– Что «ой»? Ночью…

– Ночью и наелась, хватит с тебя!

– Ты совсем не голодная, что ли?

– Сыта по горло.

– Это горло после вчерашнего для меня как ворота в рай.

Света закрывает глаза ладонями.

– О боже, пусть это будет кошмарным сном.

– Ну уж нет, Лана. Ты слишком много спишь, – хмыкаю, припоминая ей наше ночное рандеву. – Пора просыпаться!

Сам распахиваю шторы, свет заливает спальню. Мою спальню. Или можно сказать – нашу спальню?

– Привыкай к моей кровати. Отныне ты будешь спать только здесь.

– Хорошо, а ты…

– Я в душ. Присоединишься?

– Через минуту, – вытягивается всем телом. – Настрой пока тепленькую водичку.

– Хорошо.

Жду Свету в душе. Проходит больше, чем минутка! Раисова никак не появляется. Снова шуточки?!

Однако я серьезно настроен получить утренний секс. Никакие отговорки не принимаются. Света тоже меня хочет, но…

Но ее все нет!

Что же такое!

С досадой завернувшись в полотенце, выхожу из ванной, в спальню. Раисова сидит на кровати, в окружении каких-то бумаг.

– Свет, чего ты тут застряла? В душе уже не тепленькая. Там уже горяченькая пошла.

– Я… – говорит севшим голосом. – Читаю тут кое-что.

– Поиграем в «Чтеца»?

– Я серьезно, Амир. Эти бумаги принесли только что. Прислуга передала. Сказала, ты ждешь договор от юриста. Договор! – смотрит на меня с укором. – Договор на моего малыша!

Быстро скомкав лист бумаги в шар, запускает им в меня.

– Ты так искренне за мной ухаживал, дарил подарки, был милым. Я поверила, что ты – другой. Даже подумала, что ты чуточку в меня влюбился, пошла навстречу, доверилась тебе. А ты, мерзавец… Ты все это время вносил правки в свой дьявольский договор! Договор! Ты его составил!

– Свет, постой.

ДОГОВОР! Хватаюсь пальцами за волосы.

Вчера в запале злобы я попросил юристов переделать договор и требовал доставить мне его как можно скорее!

Света снова смотрит на меня, как на Гитлера во плоти.

Как я мог про это забыть?! Почему не успел отменить втихую, едва открыл глаза?!

Катастрофа…

– Свет, послушай, я все могу объяснить!

– Уже ничего не надо объяснять. Твои действия сказали мне все, что я хотела знать о тебе. Для меня изменилось все. Начиная с первого дня нашего знакомства и ровно до этого момента, все по-другому. Ты просил довериться тебе, я сделала это. После ночи, которую мы провели вдвоем, я решила, что ты отменишь договор! Боже, я даже не верила, что он существует, думала, ты просто запугиваешь меня… Но теперь я точно знаю, сколько для тебя стоят две разрушенные человеческие жизни!

Света убегает в ванную и включает воду на полную мощность.

Я не знаю, что мне делать. Как будто по голове оглушили.

Хожу по комнате. Вызываю прислугу, доставившую договор.

– Почему вы передали важные документы не лично мне в руки?! – рявкаю.

У служанки испуганный, потерявшийся взгляд. Она отступила в коридор, съеживается.

Между моих ног в комнату юркает пес Светы, Айскнехт. Плевать, пусть бегает!

– Почему. Не. В. Мои. Руки?! – продолжаю пытать прислугу.

– Юрист сказал, дело срочное. Светлана дверь открыла и забрала…

– Уволена. Вон пошла!

Хлопаю дверью.

Рвать и метать уже поздно. Зная характер Светы, она отойдет не скоро. Ополчится на меня, словно на врага народа.

Как же исправить?!

Может быть, сжечь к чертям этот договор? Демонстративно.

Света не поверит. Скажет: у тебя есть запасной!

Составить новое соглашение, по которому я обязуюсь не составлять больше никаких дурацких договоров?

Может быть, кровью его подписать?!

Вряд ли оценит. Фыркнет: позер!

Что же делать?

На меня накатывает паника. Удушающий страх потерять то ценное, что возникло между нами.

Пытаюсь одеться, но пальцы едва справляются со своей задачей. Скрючиваются и долго вдевают пуговицы в простые прорези.

Я словно старик, рухлядь, развалина…

Натянув туфли, с бранью стягиваю обувь с левой ноги. В ботинке подозрительно мокро.

Что такое?!

Мне нассали в ботинок.

Ищу виновника.

Из-под кровати доносится приглушенное «гав»!

Вот он!

Щенок Светы утащил под кровать мой пиджак и с довольным видом пытается сгрызть с него пуговицы.

Маленький подлец! Сразу бросился мстить за свою хозяйку!

Как много он успел сделать всего за несколько секунд? Или минут?!

Я словно из жизни выпал!

– А ну иди сюда, маленький, вонючий комок шерсти, – подзываю песика ласковым голосом. – Иди ко мне, говнюк!

Щенок улепетывает со всех ног, громко тявкая. Я гоняюсь за ним по комнате:

– Стой, паршивец. Никто не смеет ссать мне в обувь. Я тебя пущу на мех для Светкиных тапок!

– Оставь моего Айскнехта в покое!

Мало того, что на меня обрушился ледяной, злой тон Светы, она еще и водой в меня плеснула из ковша.

Я даже не знал, что в моей ванной есть ковшик. Но когда он почти прилетел мне в голову, уверился в его существовании.

– Что ты творишь?

Смотрю на Раисову. Я бы дал ей мастера спорта по самому быстрому принятию душа! Волосы мокрые, тело замотано в мой большой халат.

Взгляд полыхает как у демоницы! Какая она… Умопомрачительная даже в злости. Ходячий секс! Охренеть. У меня аж снова встал!

– Не смей трогать моего песика!

– Света, прошу давай поговорим нормально, не командным тоном. Успокоимся. Я все решу.

– Командуешь здесь только ты, генерал Говнюкович… – прикладывает руку к голове, салютуя. – Должна признать, весьма успешно. Ты подонок, лжец и будешь гореть в аду. Но ты добился своего, выиграл. История не судит победителей. Значит, и я больше не скажу тебе ни одного слова.

Она смотрит прямо на меня. Но словно на пустое место смотрит, разворачивается и уходит. В свою комнату.

Нет, не такого я хотел! Вообще не думал, что все так обернется.

Я хотел, чтобы эта волшебная ночь никогда не заканчивалась. Понял, что пропал…

Хочу ее эмоций, мягких прикосновений, сладких поцелуев и стонов-стонов-стонов, от которых меня сносит.

И теперь этот чертов договор…

Да в жопу его!

Звонит юрист. Интересуется, получил ли я договор. Я в ярости сбрасываю звонок. Рву на клочки бумагу. Но не зря говорят, что написано пером, то не вырубишь топором.

Теперь мне поможет только машина времени и прыжок назад в прошлое.

То есть невозможное…

Но когда это меня останавливало?!

Одернув пиджак, полный решимости, вылетаю в коридор. Впервые не знаю, что мне делать?

Рыть носом землю? Грызть гранит зубами? Мечусь по коридору.

Собираю слова и мысли, они рассыпаются на осколки.

Замираю перед дверью комнаты. Стучу осторожно.

– Света, я хочу войти и поговорить!

В ответ звучит тишина. Журчит вода. Света снова в душе, что ли? Чистюля…

Отмыться от моих прикосновений хочет?!

Представляю, как она яростно трет мочалкой тело. Всюду, где я ее касался, и становится больно дышать.

– Света…

Пусть нафиг пошлет меня или разобьет вазу о мою голову, но только не молчит!

Решительно нажимаю на дверную ручку. Дверь поддается усилиям.

Вопреки ожиданиям мне в голову ничего не прилетает!

Дверь в ванную комнату приоткрыта.

Рваный вздох.

Сердечная мышца застрекотала на разрыв.

Дурное предчувствие подсекло так, что ноги стали как ходули.

– Света. Света, не молчи! – врываюсь в ванную комнату.

Раисова стоит у раковины, держась за нее одной рукой. Пальцы крепко стиснуты.

В отражении вторая рука прижата к груди, а под ней растекается красное.

– Что ты наделала?!