Глава 32
Амир
Презентация проходит в обстановке, где всех сплошь и рядом будет намекать на интим. Первым делом я попросил прислугу принести фрукты.
– Зачем? – спрашивает Света. – Я не голодна.
– Ты просто не понимаешь, как надолго может затянуться выбор мебели. Попробуй вот это… – протягиваю Раисовой тарелку.
На ней полукруглый банан разрезан на части и посыпан шоколадной крошкой. Света протягивает руку за тарелкой, еще не подозревая.
– Подожди, кое-чего не хватает! – говорю с самым серьезным видом.
– Чего же?
Поливаю конец банана йогуртом, имитируя декоративные капли. Декоратор из меня так себе, но намек предельно ясен.
Рука Светы застывает в воздухе, потом опускается нерешительно.
– Нет! – прячет свой взгляд в рекламный каталог мебели для детских комнат. – Я не голодна.
– Попробуй хотя бы кусочек! – прихватив вилкой самый смак, мазнул йогуртом по губам Светы.
Между прочим, йогурт тоже из числа ее любимых! Все для моей капризной царевишны.
Она мгновенно облизывает запачканные губки розовым язычком.
– Все, я…
Оп! Конец ткнулся в болтливый ротик.
– Бери его, – проталкиваю кусочек банана дальше. – Не стесняйся. Я знаю, что беременным полезны фрукты!
Света делает большие глаза, но все же принимает угощение, так дерзко подтолкнув его язычком…
Уф.
На мне одежда воспламенилась, а склад с горючим вот-вот рванет!
Однако Света пытается держать дистанцию, мгновенно разложив кучу брошюр.
– Теперь перейдем к главному! – говорит торопливо, почему-то не смотря в мою сторону.
– Согласен. Начинай.
Вжу-у-ух! Вокруг Светы сразу же раскрыли веером страницы каталогов.
– У нас светлая комната, вот эти варианты сразу можно убрать в сторону. Тут темные гаммы, здесь кислотный неон, это слишком вычурно. Я не считаю, что в детской комнате малыша уместна позолота. Надеюсь, ты равнодушен к стилю ампир, – тараторит.
Молчу.
– Анваров, ты меня… – запинается, увидев, что я делаю.
Алчно мну пальцами разрезанный грейпфрут, ныряя пальцами в самую сердцевину.
– Я тебя, – еще глубже пальцы проталкиваю.
Сжимаю, сок брызнул во все стороны и побежал вниз по пальцам.
– Слушаю, конечно. Что там не подходит?
В воздухе разливается сочный аромат фрукта.
– Ты ешь, как… – прикрывает глаза. – Как варвар. Все забрызгал, даже меня! – снимает пальцем капельку сока с груди. – Убери!
– Хорошо, уберу грейпфрут. Не знал, что ты их настолько не любишь!
Переключаюсь к винограду. Выбираю мелкий сорт, черный кишмиш. Срываю от веточки две ягодки, катая их между пальцев. Наблюдаю за реакцией Светы. Она неотрывно смотрит, как я обрабатываю ягодки, покручивая… Кое-что напоминает, да?
– Анваров. Ты либо включаешься в дизайн, либо иди в свою спальню и там всласть мни все, что тебе нравится.
– Ртом поймаешь?
– Не смей швыряться в меня едой.
– Старушка…
Кажется, затея с едой оказалась так себе. Приходится убрать фруктовый foodporn в сторону.
Обойдемся подручными материалами.
– Хочу светлую мебель. А ты?
– Полностью согласен. С цветом мы определились. Подберем мебель, – предлагаю ей. – Только нужно не просто картинки смотреть. Гораздо важнее тактильный контакт.
Придвигаю к себе веерную раскладку из видов дерева, выбираю светлый дуб.
– Потрогай. Чувствуешь, какой твердый?
– Амир.
– Потрогай. Проведи пальцами по рельефу. Почувствуй каждую прожилку…
– Прекрати!
Света краснеет, как помидор, откладывает в сторону каталог с примерами дерева.
– Давай начнем с другого! – перемещает хаотичный взгляд по портфолио, разложенным вокруг. – Ткани, например.
– Логичнее, начать с матраса.
Подхожу к кровати.
– Он должен быть достаточно упругим, но в то же время не стоит перегибать. Потом станет жестче, когда возникнет…
– Амир, я просто хочу выбрать детскую. Без твоих плотских намеков!
– Какие намеки?
Расстегиваю несколько верхних пуговиц на рубашке.
– Жарковато здесь, ты не находишь? Ах да, забыл. Тебе точно не жарко, ты щеголяешь в сорочке и коротком халатике.
Света быстрым жестом натягивает халатик на свои колени.
– Пожалуй, и мне стоило приходить на пижамную вечеринку в подобающем образе.
– Амир, постой! – просит Света.
Я распускаю ремень и тяну вниз язычок молнии. Раисова ведет себя, словно девочка на первом свидании.
– Амир, тебе не стоит этого делать…
– Я еще ничего не сделал.
– Но собираешься!
– Кто сказал?
– Я это понимаю!
– У нас пижамные посиделки. Я не подхожу по стилю, нужно срочно это исправить.
– О боже нет! Я знаю, что ты любишь спать голым и просто… Это чересчур!
– Ты тоже можешь стать голой, я ничего не имею против.
– Амир!
Балдею от того, как она произносит мое имя. В ее ротике оно звучит слаще, чем пломбир. Она моя и никуда не денется, готов поспорить, презентация ее зажгла. Остается лишь поцеловать.
Я быстро подхожу к ней и цепляю пальцами на подбородок, удерживая.
Нападение порывистое, резкое и неожиданное. Атака произведена по всем правилам захвата!
Накрываю пухлые, кукольные губки своими и быстро целую. От изумления Света теряется и замирает, позволяя терзать свой ротик глубокими толчками языка.
Не в силах устоять перед соблазном, я толчком опрокидываю Свету на кровать и забираюсь сверху.
В комнате царит жуткий беспорядок. Всюду разложены каталоги, даже под ногами похрустывает лощеная бумага одно из них.
Но я не могу оторваться от этих губ. Манящие, пухлые, с клубничным привкусом! Обалденный десерт.
Света пытается мне что-то сказать. Но довольно вяло.
Я не обращаю внимания. Гораздо интереснее завоевывать эту территорию, не давая ни одного шанса на отступление.
Повержена, захвачена в плен.
С этой кровати она встанет только в одном случае – полностью удовлетворенной, зацелованной целиком, отлюбленной!
– Признайся, ты меня хочешь! Хочешь же… Свет, давай мириться по-взрослому?
– Амир, постой!
– Ты такая вкусная, обалдеть просто! Я от тебя оторваться не могу. И не оторвусь.
– У меня странные ощущения, – всхлипывает.
Света смотрит в мое лицо. Глаза расширены, зрачок полностью затопил радужку.
– Внутри так странно. Сердце как будто в узел свело.
– Ты по мне соскучилась! Это естественно, поверь… – глажу пальцами бедра, задирая сорочку.
Атлас сорочки послушно ползет вверх по ее бедрам.
Она – мой шведский стол, полный деликатесов, а я словно год ничего не ел, перемещаюсь поцелуями по тонкой шее, слизывая языком нежный запах. Получив очередной вздох и услышав свое имя, прозвучавшее глубоко и проникновенно, снова нападаю на ее губы. Вишневые, хорошенько припухшие, ставшие еще более желанными.
Не могу удержаться, пробую на вкус, как будто впервые. Прикосновений лишь губами – мало, обвожу контур языком и вторгаюсь внутрь. Мне даже говорить не нужно о своих желаниях. В каждом прикосновении – жажда близости.
Целую настойчивее, жестче, превращая поцелуй в голый секс наших ртов. Опускаю руку, тянусь пальцами между ее ножек.
– Амир, постой! – цепляет меня за руку.
Вырвалась из плена поцелуя, коварная женщина! Болтать вздумала. К чему разговоры, когда я каждой клеткой тела чувствую, что Света хочет меня безумно!
Возможно, мы не всегда можем договориться на словах, но в интимном плане – совместимость идеальная! Так почему бы не позволить говорить нашим телам вместо нас самих?
Откровенный разговор, в неформальной обстановке, без галстуков и трусов…
– Амир, мы так не можем…
– Мы хотим, значит, мы можем! Сама чувствуешь, что между нами – пожар.
Буквально проникаю ей под кожу пытливым взглядом.
– Не пытайся сейчас солгать. Не ври, глядя мне в глаза.
– Что? Но я и не собиралась врать.
– Значит, признай, что я тебе нравлюсь.
– Очень, – опускает дрогнувшие ресницы. – Но вдруг мы снова торопимся?
– Ты о чем? Примирительный секс, что может быть лучше? – алчно разглядываю Раисову. – Закопаем топор войны как можно решительнее и глубже.
– Я говорю не про интим. Я в целом имею в виду наши отношения. Я знаю тебя всего… Совсем ничего!
– Я бы так не сказал.
– Я тебя совсем не знаю… – отползти пытается.
– Врешь же. Маме ты сказала другое. Сказала, тебе иногда кажется, будто ты меня всю жизнь знаешь. И сказала ты это, не подозревая, что я слушаю. Ты была искренна в тот момент и не играла на публику. Я тоже был честен, когда сказал в ответ то же самое. Ты для меня стала родная, ближе, чем рубашка, про которую говорят, что своя – всегда ближе к телу. Но ты оказываешься важнее и нужнее.
– Амир… – Света краснеет, словно в словах теряется.
Приникаю к ней телом, но пока не давлю, понять пытаюсь, что ее тормозит.
Я в чувствах признался и говорил кощунственно много, раскрылся, как прежде ни перед кем не открывался. Даже не знал, что такое возможно в принципе!
– Я хочу, но… боюсь.
– Боишься? – переспрашиваю, не веря.
– Боюсь! – Света закрывает ладонями глаза. – Сейчас все хорошо. Лучше просто не бывает. Но я боюсь, что проснусь следующим утром… Боюсь, что снова произойдет что-то ужасное. Бац – все полетит к чертям.
– Никаких бац не произойдет. Мы в загс пойдем! – говорю решительно.
– Нет-нет! Только не так! Не скоропалительно!
– Я этого по-настоящему хочу. Выходи за меня, Света?
– Я не хочу спешить!
Опять двадцать пять! Решительно открывают рот, чтобы вставить свою реплику, но Света меня опережает.
– Давай подождем? Потому что я… нормальную свадьбу хочу.
– Как это?
– Без большущего живота, в красивом платье, с семьей… Я правда хочу позвать семью на настоящий праздник. Не на фиктивный!
– Будет настоящий праздник. Самый настоящий. Ты с моими родителями познакомишься. Я с твоими… Кхм… Нормально познакомлюсь. Без фокусов.
– Без фокусов? – удивляется. – А ты так умеешь?
– Скоро узнаешь. Знаю, я прошу о многом. Слова прозвучат избито, но поверь мне. Последний шанс. Ты выйдешь за меня?
– У меня уже есть твое кольцо, – показывает руку. – Я его даже в момент нашей ссоры не сняла. Даже мысли такой не возникло. Наверное, это о чем-то говорит.
– Женщина, – рычу на последнем вздохе, до предела измотан. – Просто скажи мне «да»! Хватит юлить!
– Да, – соглашается. – Да, я выйду за тебя.
В этот момент все мои нервы к чертям сгорают. Вот реально за один миг все становится кучкой сгоревшей золы, а потом пепел, оставшийся после моих нервов, делает большую волну, как болельщики на трибунах с победными криками.
– Я не лажану, – обещаю.
– Уже лажаешь!
– Как это?
– Ты меня совсем не целуешь и целых три дня тебя не было рядом! – надувает губки обиженно.
– Скучала, – начинаю стягивать с нее проклятую сорочку и белье, которое здесь точно лишнее.
– Очень.
Опускаясь низко, буквально припадаю к ножкам женщины, которая свела меня с ума. Покрываю поцелуями каждый сантиметр…
Пальцы ложатся на нежную кожу бедер. Раисова пытается закрыться.
– Амир! – ахает она смущенно.
– Сейчас я попробую, как ты скучала…