Глава 35

Амир

Махнув рукой, сажусь прямиком на ступеньки, в тонких домашних брюках.

Смотрю, как в небе ярко сверкают залпы цветных огней, и буквы медленно-медленно расплываются на золотые искры.

– Хороший же салют! – тормошит меня Тимур. – Что не так?! Только не говори, что тревога снова была ложной!

– Нет, не совсем ложная. Родила.

– Ну, а чего такой кислый?! Негра родила тебе, что ли?

– Нет, – я аж подавился. – Все в порядке. Ребенок розовощекий, горластый…

– Стручок у него маленький, что ли? Он у всех в начале маленький, а потом как вымахает ел… – рассекает ребром ладони воздух, ударив себя по локтю, демонстрируя, какой величины вырастет причиндал у моего ребенка.

– У ребенка вообще нет стручка, – говорю раздраженно.

– Как это?

– Света родила девочку.

– О.

Тимур переводит взгляд на небо. Новый залп. Новая надпись. На этот раз красный с золотом.

«С рождением сына!»

– Э-э-э… Салют отменить не могу. Пусть добахает, новый закажем. Ребенка не подменили?! – уточняет.

Я подлетаю резко вверх и кошусь на брата зверски.

– Не подменили! Я там… все время находился! Под дверью стоял! Мимо меня даже муха не проскочила!

– Значит, твоя дочка. Что ж, лепилы иногда ошибаются, – пожимает плечами, улыбнувшись. – Девочка – это же хорошо! Они красивые вырастают. Моя сестра Динка красотка. Прямо как я! – хмыкает.

Смотрю на его взрослую, бородатую рожу мужика, у которого даже на шее наколка. Красапет, епта!

– Никогда больше такого не говори.

– Как назовешь? Не Тагиром же?

– Кретин! Ясно же, что не Тагиром назову. Надо подумать. Надо… В голове пустота просто!

– Чего киснешь?

– Я не кисну. Я пытаюсь решить. Ты не представляешь, сколько всего изменить надо. Там к выписке все готово, тачки разукрашены, подписаны… Комната, няни, репетиторы, тренеры…

– Какие тренеры? – настораживается Тимур.

– По плаванию, – вздыхаю. – Я сына на плавание записал с грудничкового возраста! Выбил ему мастера по плаванию, который Олимпийское золото несколько раз подряд брал. В конный спорт записал…

– Тогда хрена ли ты тут торчишь и время теряешь? – Тимур хлопает себя по ляжкам. – Столько всего надо сделать. Пойдем решать, что ли? Только воды глотни. Выглядишь не очень…

– Воды? Нет. Лучше водки.

Вечер следующего дня

– Художественная гимнастика? – предлагает Тимур. – Вроде красиво!

– Нет! Травмоопасно! Там детей с детства ломают. Дочь туда не пойдет, – скомкав очередной лист бумаги в шар запускаю его в урну, которая уже переполнена.

– Тогда к черту тебя. Имя ты не выбрал, спорт тоже не выбрал. Все, надоело уже!

Брат встает и потягивается всем телом, хрустнув позвонками.

– Но главное, мы сделали, да?

– На выписку машины заказали. Цветы, шары, аниматоры. Пузыри мыльные… – перечисляю самое основное. – Комнату за три дня закатают в другой цвет.

– В какой?

– Со Светой сегодня нужно по цвету решить.

– Сам че, никак?

– Мы из-за синего вдрызг поругались. Выберу не тот цвет, она на меня полжизни будет дуться. Лучше уточню и потом строителям за срочность доплачу, – просматриваю длиннющий список. – Игрушки заказал правильные. Пеленки, ходунки… Предметы интерьера…

– Шмотки! – щелкает пальцами брат.

– А-а-а-а… – хлопаю себя по лбу. – Как я мог забыть! Вещи! Моя красотка сейчас в синем щеголяет, прикинь?

– Пофиг, в каком. Главное, здоровая. Не забудь про украшения.

– Она маленькая. Какие ей украшения? Пустышку с золотым ободком?

– Я бы с бриллиантами заказал, – говорит на полном серьезе. – Цепочку к ней, чтобы не потерялась, само собой, золотую и брошку такую в виде коронки, чтобы к кофточке цеплять.

С удивлением смотрю на брата.

– Надо же, какие глубокие познания в детских аксессуарах!

– У моей сестры Дины двое детей, забыл? Так что я хоть сам не тороплюсь потомством обзаводиться, в этой тему секу больше твоего. Вроде все есть, да? Кроме имени.

– Кроме самого главного! – вздыхаю тяжко.

Весь день голову ломал, так ничего путного на ум и не пришло.

– Какое бы имя выбрать? Тагир звучало круто, а вот девочку как назвать? Мадина, Аиша, Азиза… Тьфу, нет. Сразу Мираса напоминает. Динара? Нет, слишком избито и просто!

– Пусть баба сама дочку назовет.

– Чего-чего ты там вякнул?

– Пусть сама имя выберет, говорю, – брат выливает себе в стопку последние капли спиртного и выпивает махом. – Динка своего мужа, придурка военного, любит, как кошка, но была готова глаза ему выцарапать за то, что он не хотел брать то имя, которое ей нравилось. Он вообще решил, будто бабка должна моей племяннице выбрать… Дина очень обиделась.

– Ага, и ты ей помог выбить желаемое. Поправил фейс мужу сестры. Скажешь, не так?

– Ну, допустим, так, – хрустнул кулаками брат. – Моя сестра имела полное право называть дочку так, как захочет!

– Как корабль назовешь, так он и поплывет. Я просто не могу пустить на самотек важный момент.

– Пусть выберет имя, потом тебе будет благодарна.

– А если она что-нибудь дурацкое выберет?!

– Твою дочку вроде не глупая баба рожала. Но если что не так пойдет, сделаешь дочери двойное имя, это сейчас в моде!

– Ты гений. Все так просто!

* * *

В роддом собираюсь быстро, расстояние пылью летит под ногами.

Я не ощущаю времени. Меня буквально распирает от счастья.

Гадаю, как там моя капризная царевишна? Уже отдохнула? Набралась сил после сложных родов?

Я не беспокоил ее, но мне передавали сведения, что Света в порядке.

Соскучился безумно. Люто. До дрожи в каждой клеточке тела!

Некоторое время я только о ребенке и думал, в шоке пребывал.

Сейчас вдруг понимаю, что Света могла всякой херни надумать. Все из-за моих слов. Тех самых. Мол, не подменили ли вы мне ребенка?!

Надо же было так сказать. Язык мой сболтнул прежде, чем я выяснил все подробности.

Света могла обидеться. Смертельно. Возненавидеть меня каждой клеточкой кожи. Признаю, у нее есть на это полные основания… Мои слова звучали по-ублюдски, но я готов сложить повинную голову к ногам своей красотки, пусть делает, что захочет – отрубит лихо или даже в футбик может пару раз ею сгонять. Я не обижусь, потерплю. Лишь бы простила.

В голове на репите только мысли о Свете и о дочери.

Снова о Свете. От любви распирает. Мои девочки… Аррр… Съем!

Тимур что-то болтает.

Я вообще не думал, что он зачастит в гости. Но вот снова рядом…

– Как тебе? – спрашивает с довольным видом.

– А?

– Я тебе с десяток имен назвал. Ты не слышал, что ли?

– Я о другом думал. К тому же ты сам сказал, как захочет назвать сама Света, так пусть и называет.

– Лады, но ты все же запасные варианты выслушай.

– Валяй.

Слушаю бубнеж басом. Ага, ага, киваю, пропускаю…

Стоп!

– Чего-чего? – прерываю. – АнжЭрика? Это еще что за имя?

– Скажи, круто звучит! Меня прям осенило… – поясняет Тимур, делая ударение на «Э». – Анжелика и Эрика, что непонятного. Анжэрика! В честь моей и твоей мамы.

– Здрасьте! – выпадаю в осадок. – Моя мама, допустим, еще к делу отношение имеет, но твоя-то тут при чем?

– Как при чем? Тебе что, моя мама не нравится?!

– Эээ… – давлюсь.

Эрику теткой язык не повернется назвать. Изящная, даже в преклонном возрасте, вкус тонкий.

– Нравится, конечно.

– Вот. А кто вас со Светкой помирил? Я! Без кого меня бы не было? Без родителей…

Скриплю зубами. Святая святых Тимура – это его семья. Он их просто боготворит. Но пусть в своему углу боготворит, а в мой угол не лезет.

– Анжэрика, звучит почти как этажерка! Когда заведешь своего отпрыска, так этажерками и называй, а мою не смей.

– Да пошел ты.

Замолкает.

И то хорошо, мы подъехали к роддому.

Огромная корзина цветов едва помещается в руках. Пока тянул, думал, пупок развяжется!

В дверь с трудом пролезает, занимает почти весь лифт… Дай бог, в палату войдет, не в коридоре же ей стоять!

Перед дверью палаты перевожу дыхание. Ощущение, как будто с трамплина прыгать собираюсь.

С ооооочень высокого трамплина.

Волнуюсь. За дверью – моя капризная Света. Обидчивая царевишна! Ранимая. Особенно в момент появления ребенка…

А я по-крупному накосячил.

Как бы мне в голову грязный подгузник не прилетел и напутствие следом, куда я могу пойти…

Хватит стоять! Решительно открываю дверь и вхожу.

Света привстает с кровати, держится за детскую колыбельную, в которой лежит комочек в ярко-синем костюмчике. Космический неон, кажется, так назывался цвет.

– Амир, – выдыхает Света.

Она ждала меня. Может быть, даже не спала целые сутки.

Мучилась неизвестностью.

Ждала.

Я понял это.

По глазам, вспыхнувшим радостью и облегчением. По пальцам, крепко сжавшимся вокруг спинки кроватки.

Лицо измученное и резко похудевшее после перенесенного испытания, улыбка с трудом держится на губах.

Мои слова замирают в глотке.

– Амир, я родила девочку, – Света говорит быстрее меня. – Дочка. Не наследник, которого ты хотел и которого нам прогнозировали. Иногда врачи ошибаются с полом. Факт остается фактом. Девочка. Я знаю, как для мужчин твоей национальности важны первенцы, наследники. Девочки для вас второй сорт. Я родила девочку. И если ты не готов мириться с рождением дочери, то тебе лучше уйти прямо сейчас и оставить меня в покое, дав шанс на спокойную, свободную жизнь, – выдавливает.

Молчу.

Жду, что еще она скажет.

Тираду Света выдала просто огненную. К стенке приперла одним взглядом. Видно, что измучена, едва на ногах держится, но готова мне глотку перегрызть за свое.

Это я в ней и люблю.

Моя маленькая дикая женщина! С ней и на необитаемый остров не страшно попасть! Со всем справимся.

– Ты все решила, что ли? Слова мне не дала сказать.

– Я знаю, ты ждал Тагира.

– Тагира и получу! – сурово свожу брови к переносице.

– Что?

– Как-нибудь в другой раз я получу желанного наследника. И пока ты еще какой-нибудь херни не придумала, скажу сразу: попытки будут только с тобой, и Тагира мне родишь именно ты. Только ты и никакая другая!

– Что?!

Лицо Светы освещается мгновенно. Улыбка становится ярче, набирает обороты…

Я бы ослеп, если бы не светил ей в ответ точно так же!

– А чего ты хотела?

– Но я слышала твои слова, не подменили ли тебе ребенка. Переполох в больнице не прошел мимо меня. К тому же персонал только и говорит о салюте с именем Тагира! Решила, что ты… Даже не знаю… Не хочешь девочку и откажешься от… От нас.

– Даже не мечтай, что я от тебя так быстро отстану. Ты должна будешь родить мне Тагира, – улыбаюсь. – Но я рад и дочке. Только имя надо придумать.

Мы все еще стоим на значительном расстоянии друг от друга.

– Я уже придумала. Можно?

– Сейчас цветы занесу и буду готов слушать.

– Цветы? – выглядывает из-за меня. Бледнеет при виде огромной корзины. – Ты ограбил цветочный магазин?!

– Нравится?

– Безумно.

Затаскиваю корзину с цветами, закрываю дверь.

– Ну что ж, перейдем к официальной части знакомства с дочкой.

Все еще стою у порога.

– Извини, что меня так долго не было. Я готовился.

– И как, успешно?

– Честно? Не знаю… Я вроде все сделал, но самое главное – это здесь: ты и дочурка. Она кроха совсем.

– Подержать хочешь?

– А можно?

– Нужно, – улыбается Света, смотря на меня как-то лучисто.

Мягко и по-особенному, раньше так не смотрела. Сама ко мне подходит и берет за руку, подводит к детской кроватке.

– Ну, говори, как назвала! – прошу нетерпеливо.

– Тиана, – отвечает едва слышно.

– Тиана?!

– Да. Тебе не нравится?

– Анварова Тиана Амировна… – проговариваю каждую букву, смакуя. – Это охереть как круто звучит!

– Тебе правда нравится?

– Лучше и быть не может. У нее твой носик, – выдыхаю, склонившись над крошкой. – Хочу взять на руки, но она так сладко спит. Вдруг проснется?

– Боишься, что ли?

– Очень, – признаюсь честно.

Перехватываю ладонь Светы и сую себе под пиджак, к сердцу.

– Чувствуешь? Раньше такого не было. Аритмия бешеная. Сейчас порвется к чертям.

– Не порвется. Я склею, – обещает, накрыв мою руку своей. – Обещаю, – и целует.

Мягко. Нежно. Обволакивающе.

В ней что-то изменилось, стало другим. Вкус губ все тот же, но оттенки, которые Света в него вкладывает, другие… Я зачарованно пью их из губ Светы, впервые понимая, что значит забота и нежность, искренность в одном флаконе.

От этого мое сердце еще сильнее бьется, мучительно на разрыв, пробивая клетку. Ломится в ребра, шумит в голове частым пульсом.

Мы целуемся самозабвенно, я крепко сжимаю Свету в объятиях. Когда поцелуй разрывается от недостатка кислорода в легких, могу выдавить лишь одно:

– Спасибо.

Слово одно-единственное, но я вживаюсь в него всем, что чувствую: весь спектр эмоций, каждый вдох, каждую мысль и натянутый нерв.

Ощущаю, что она понимает. Да-да, сейчас Света точно понимает сердцем и знает, что я не лгу, не изворачиваюсь, не играю.

Спасибо за все, родная.

* * *

Выписка прошла, как нельзя лучше. Свершилось все, что я запланировал: четко, минута в минуту, без задержек, проволочек и опозданий.

Без сюрпризов не обошлось, разумеется!

Я сообщил своим родителям о том, что стал отцом, но не ждал, что они приедут. Причем, не одни, а в компании родителей и бабушки Светы.

Честно, когда я увидел возле роддома эту ватагу и понял, что мне между ними даже мосты знакомства наводить не нужно, удивился безмерно.

Думал: после рождения дочери меня ничем не удивить.

Но оказывается, я в этой жизни еще мало чего знаю! Родители сами познакомились с родителями Светы. Прежде, чем мы со Светой сделали это сами.

Смотрю на их довольные лица и начинаю подозревать: только ли познакомились? Или пошли дальше? Может быть, уже за нас со Светой и дату свадьбы обговорили и будут потом с двух сторон продавливать к той самой нужной дате?!

Черт их знает! От папаши всего можно ожидать!

После череды поздравлений и знакомства с мамой и бабушкой Светы, подхожу к своим, задав им лишь один вопрос:

– Как?!

Родители переглядываются.

Делают вид, что не поняли мой вопрос.

– Как вы объясните то, что уже знакомы с родителями Светы? Мы только собирались позвать вас всех и представить друг другу.

– Уже все сделано, – улыбается мама. – Хорошая семья, мы нашли общий язык.

– Но как?! – повторяю растерянно.

– У тебя свои заботы, у нас – свои, – отвечает отец. – Нужно было осмотреться и познакомиться с семьей Светы непредвзято.

Мама крепче сжимает пальцы на локте отца. От меня не ускользнул этот крошечный жест.

– В чем дело? – настораживаюсь.

– Ни в чем.

– Папа прошерстил биографию семьи Раисовых до седьмого колена? – догадываюсь.

– Причем, уже давно, – качает головой мама. – Сразу же, как только узнали, что у тебя будет ребенок от этой девушки.

– Подождите. Как это сразу же?! И давно вы знаете?!

– Давно, – отвечает за отца мама. – И поверь, мне стоило очень больших усилий помешать твоему отцу вмешаться и позволить вам самим разобраться в сложные моменты.

– Ну да, ну да… Пошел я на хер, – фыркает отец.

– Рустам, я так не говорила. Просто мы как никто другой, знаем, что вмешательство семьи иногда только осложняет ситуацию!

– Ты права, – признается отец.

Провожу рукой по волосам.

– Что ж, если вы уже знакомы, перейдем к приятной части. К банкету…

– Амир, надеюсь, все пройдет в стенах дома? – уточняет мама. – Ты даже себе не представляешь, как после стен родильного отделения хочется поскорее оказаться в родной, знакомой обстановке. В ресторан всегда успеете!

– Света тоже так сказала, – рад, что у мамы с Светы мысли сошлись. Значит, поладят! – Поэтому банкет проведем в стенах нашего дома.

– Тамара, глянь! У Тианы носик Светин, – слышится восторженный голос отца Светы.

Гордо расправляю плечи. Так и есть. Самый красивый носик в мире!

– Ну что, поехали домой? – предлагаю всем.

– На два слова, – просит отец, отведя в сторону. – Большие деньги – большие соблазны для посторонних. Ты должен всегда знать, где находятся твои близкие…

– Намекаешь на отслеживающие маячки?

– Зачем намекать? Прямо говорю, как есть.

– Откровенно говоря, я об этом уже позаботился.

– Молодец, – хлопает по плечу. – Горжусь! Но все же позаботься, чтобы это был не один единственный маячок, а несколько. Вдруг один выйдет из строя или окажется снятым…

– Па, ну ты чего меня будешь учить?

– Амир, слушай отца! – вмешивается мама. – Он знает, о чем говорит.

– Не спорю. Только уже все сделано!

– Хорошо, если так.

Вечером

– Шах и мат! – гордо выдает Сабит Азаматович.

Мой папаша делает крайне удивленный вид.

– Быть такого не может! Где прошляпил?

Отец Светы посмеивается довольно.

– Вы, Рустам, еще четыре хода назад могли исправить ситуацию.

– Четыре хода?

– Давайте покажу…

Наблюдаю за игрой отца. Недоумеваю. Что за хрень!

Даже я отца Светы сделал бы в шахматы, а уж мой папаша… Игра – его стихия! Всего два раза у него выигрывал.

Дождавшись паузой, цепляю отца за рукав, оттаскивая в сторону под предлогом выпить.

– Ну и что это сейчас было?

– Где?

– Ты мог выиграть у него! И не четыре хода назад, как хвалится Сабит, но намного раньше!

– Мог, – отпивает неспешно.

– Ну? Почему не выиграл? Ты учил меня выигрывать.

– Учил, а сейчас научу еще кое-чему. Иногда нужно сдаваться…

– Ты поддался. Лажанул! – выдаю расстроенно.

– Амир, семья Светы уступает в финансовом вопросе. Дай им хоть небольшой повод для гордости.

– Да причем здесь деньги? Они дружная и хорошая семья, мне нравятся.

– Мне тоже. Поэтому чего тебе стоит дать им повод для гордости? – хмыкает отец. – Проигрывать иногда приятно, – ищет взглядом маму, улыбается соблазнительно. – Очень приятно.

– Иди уже, ловелас, – отправляю его прочь. – Пригласи маму потанцевать. Она обожает эту мелодию.

– Охотно, – отдает мне пустой бокал.

Наблюдаю за собравшимися с улыбкой. Бабушка Светы караулит свою правнучку, не сводя глаз с колыбели. Через минуту ко мне присоединяется Света, обняв за локоть.

– О чем задумался?

– Хочу распустить клинику «Центр материнства». Показательно…

– Что? Но почему?

– Потому что денег дерут уйму, понтов много, а безопасность средняя, персонал халатный, ошибается часто…

– Амир, может быть, передумаешь?

– Может быть, – пожимаю плечами.

Или не передумаю. Света пытается увести разговор в другое русло.

– Твои родители – очень красивая пара и до сих пор увлечены друг другом.

– Так и есть, – киваю. – Знаешь, думаю, мы счастливы вдвойне. Мы взяли от родителей самое хорошее, а впереди нас ждет только лучшее.

– Лучше и не скажешь.

– Да, говорить я умею, – гордо расправляю плечи.

– Павлин! – шутит Света. – Что я в тебе нашла?!

– Бездну обаяния, внешность, характер… Резюмирую, ты от меня без ума!

– Что еще, важнее, ты сам от себя без ума.

– И от тебя, кстати, говоря, тоже!