Глава 17

— Доброе утро, — хмуро поздоровался со мной Егор Станиславович, как только я зашла на кухню.

Хотела выглядеть спокойной и невозмутимой, сделать вид, будто ничего не случилось, но не вышло: от звука его голоса вздрогнула помимо воли.

И он это заметил. Кинул на меня взгляд исподлобья и едко усмехнулся. Показательно громко вонзил вилку в блинчик на своей тарелке и провернул ее так, чтобы послышался скрежет. А затем отправил растерзанный блинчик в рот. Мол, смотри, что я делаю с такими, как ты!

Можно было обойтись и без этого: я все поняла с первого раза, еще ночью.

Няни не было, но я услышала шорох в коридоре. Наверное, выходила. Я включила чайник и встала возле него в ожидании, когда закипит.

— Как спалось? — продолжил Егор Станиславович, когда прожевал. В его голосе явственно слышались нотки сарказма.

— Нормально, — коротко бросила я.

Не скрою, нагло врала. После нашей ночной встречи уснуть так и не получилось, но ему об этом знать не обязательно. Кстати, называть его дядей Егором язык больше не поворачивался.

— Доброе утро, Милочка, — на кухню вошла няня и ярко мне улыбнулась.

От нее сразу потянуло мятой и теплом.

Как она, настолько живая и солнечная, уживалась с вечно хмурым и недовольным мужем? Загадка.

— Вот, — помахала она зелеными веточками в воздухе, — сорвала немного  мяты для чая. Будешь?

— Буду, — кивнула я и улыбнулась в ответ.

Сердце тут же защемило от клубка чувств: нежности к няне и переживаний за нее же, тревоги за будущее и, не скрою, безотчетного страха перед ее мужем.

Умом понимала, что ничего он мне уже не сделает, но тело слушать отказывалось.

И как теперь обставить мой скорый отъезд для няни, чтобы она ничего не заподозрила? Знает же, идти мне некуда. Разве что к Олегу. Однако от одной только мысли об этом внутренности скручивало тугим узлом. Нет уж, дудки.

После завтрака я вымыла посуду и вышла в сад. Присела на травку под яблоней в дальнем углу, прислонилась к ее стволу спиной и достала телефон: самое время воспользоваться «звонком другу» и «помощью зала» в одном лице. Других подсказок все равно не было.

— Милка, привет, — радостно отозвалась подруга в трубку. — А меня пригласили на второй этап собеседования, прикинь? Вот, пойду через пару часов, собираюсь потихоньку.

— Круто! — искренне порадовалась за Алю я. Ей деньги были нужны не меньше, чем мне.

— Да вообще! И от дома недалеко, и полный соцпакет, и на обучение отправляют даже. Главное, чтобы взяли, — воодушевленно вещала подруга, но в какой-то момент вдруг резко остановилась буквально на полуслове. — А ты чего звонишь в такую рань? Ми-и-ил, только не говори, что опять что-то случилось.

Я шумно вздохнула.

— Что опять? — приуныла Аля.

Я в красках описала ей «милую» беседу с няниным мужем.

Подруга молчала, слышалось лишь ее сопение. Я так и представила, как она привычно морщит нос и хмурится, пытаясь что-нибудь придумать.

— Думала о хостеле, — заговорила я. — Но блин, цены стартуют от пятиста рублей, я ночью мониторила, пока не спалось. Причем это комнаты кроватей на десять-пятнадцать. Да и хватит мне от силы на неделю-полторы, больше заработать пока не успела.

— Мил, ну ты чего? — возразила Аля. — Какой хостел? Ладно б еще пару дней да без вещей, с рюкзаком за спиной. Там и приготовить толком никак, не будешь же ты одними «дошиками» питаться. И если б только это, — добавила она, — но куда ты денешь свои вещи и машинку? Там же даже включить ее будет негде. И за сохранность вещей хостел не отвечает. Не-не-не, это не вариант.

— Ты права, — с горечью констатировала я.

Обычно от мыслей было не отмахаться, а тут — завидная пустота. Я накручивала на палец локон и разглядывала ползущую по травинке божью коровку.

— Это конец, — пригорюнилась окончательно. — Кто мне поможет, Аль? Никто! Нет у меня кучи друзей и знакомых, которые могли бы приютить, пока не подзаработаю еще.

От перспективы возвращения к Олегу в жилах стыла кровь, и я нервно сглотнула.

— Пум-пум-пум... — задумалась Алька, а потом вдруг воскликнула: — Слу-у-ушай! Я тут давеча читала про теорию шести рукопожатий.

— Чего? — не поняла я.

— Ну, если коротко, то суть в том, что каждый человек на планете связан с любым другим в среднем через шестерых своих знакомых. Короче, не заморачивайся. Я не к тому об этом рассказала.

— А к чему?

— Ну, у тебя и меня нет друзей, которые могли бы помочь. Но вдруг они есть у знакомых наших друзей? — воодушевилась Аля, добавила красок голосу. — Может, кто-то готов сдать жилье знакомым подешевле, или уезжает, а надо присмотреть за квартирой или поухаживать за животными? Короче, масса вариантов. Обзванивай свои контакты. За спрос денег не берут, так? Что-нибудь да отыщется, я уверена.

— Ох, Алька! — Ее уверенность и воодушевление передались и мне. — Спасибище тебе, так и сделаю.

Она отключилась, а я сорвала травинку и начала ее жевать, листая список контактов. Жаль, он ограничивался буквально парой десятков записей. Однако это лучше, чем ничего.

С каждым звонком мой энтузиазм угасал. Несколько человек пообещали узнать у своих знакомых, но по их тону я сразу поняла: забудут об этом, как только положат трубку.

Когда осталось всего два человека, которым еще не позвонила, и вовсе поникла.

Ягудина Алина и Якушкина Зоя.

С Алиной мы отлично ладили, когда я ходила на рисование. Очень надеялась, что она поможет. Скрестив пальцы на удачу, нажала на зеленую трубку.

— Алина, привет! — заговорила я, когда она ответила. — Как ты, как дела?

— А кто это? — не узнала меня она.

Что ж, неудивительно.

— Мила Ре... ой, Пушкова, — исправилась на девичью фамилию я. Именно под ней записывалась на курсы. — На рисование вместе ходили пару лет назад.

— А-а-а, Мила? Привет!

Пару минут мы трепались ни о чем, а потом я задала волнующий меня вопрос.

— Извини, Мил, ничем не могу помочь, я полтора года назад в край переехала, так что из города мало с кем общаюсь.

— Да ладно, ничего. Спасибо. Извини, что побеспокоила.

Я положила трубку и уставилась на последний контакт.

Якушкина Зоя. Да-да, та самая Зоя, общение с которой сошло на нет благодаря усилиям Олега.

До сих пор помню наш последний разговор. А ещё ее взгляд после того, как обвинила ее в том, что она нарочно не передала инфу о переносе зачета, и мне пришлось проситься на пересдачу.

— Аль, — помрачнела тогда Зоя, — я передавала Олегу. Он трубку взял и сказал, что ты в душе.

— Не было от тебя входящего! — возразила я. — Вот прям щас проверю еще раз, при тебе.

Я пролистала список входящих звонков до нужной даты и продемонстрировала экран подруге. Звонка от нее не поступало.

— Может, удалил, — хмыкнула Зоя и проговорила с обидой: — Он не первый раз отвечает вместо тебя и потом не передает. Ну какой смысл мне врать, а?

— А ему? — многозначительно подняла бровь я.

— Не знаю, — покачала головой Зоя. — Но ты уже рассорилась с Наткой и Леной после того, как сошлась с ним. Очнись, Мила, он специально это все делает!

— Что за чушь? — разозлилась я. — Зачем это ему? Может, ты завидуешь, а?

— Можешь не верить, — с горечью произнесла Зоя, — но я никогда тебе не врала. Короче, твое право — выбрать, кому ты доверяешь больше. Я пошла.

И я тогда выбрала. Олега.

А теперь мне предстояло позвонить Зое.

Многое бы отдала, лишь бы не набирать ее номер. И не потому что не хотела с ней общаться. Мне попросту было безумно перед ней стыдно. Тут же загорели уши, а в горле пересохло.

Она ведь точно меня пошлет. Ну, я бы, скорее всего, послала.

Я держала телефон в руках и никак не могла решиться. Вскочила с места и начала ходить взад-вперед.

«Нет, не буду ей звонить», — болезненно поморщилась я и вдруг увидела Егора Станиславовича. Он стоял у дома, засунув руки в карманы штанов и широко расставив ноги, и пялился на меня. Когда увидел, что смотрю на него, достал руку из кармана и махнул ею в воздухе в весьма однозначном жесте: мол, давай поторапливайся.

Тик-так, Мила, тик-так. Время утекает...

И я набрала номер Зои. Сердце тут же забилось у горла.

Признаться честно, я малодушно надеялась, что она сменила номер или не ответит.

— Алло, слушаю, — сонным голосом отозвалась бывшая подруга.

— Зоя? — почему-то переспросила я, хоть и узнала ее.

— Я.

— Это Мила. П-пушкова, — запнулась я и мучительно покраснела.

— Вот уж не ожидала, — явно опешила Зоя.

«Еще пару часов назад я и сама не ожидала».

Нет, не смогу у нее помощи просить после всего. Но извиниться надо.

— Я... Зой, знаешь, я в последнее время много думала о нашем последнем разговоре и все это время места себе не нахожу. В общем, это... ты прости меня, пожалуйста, — затараторила в трубку, чтобы не передумать. — Ты была права насчет Олега, с самого начала права! Зря я тебе не поверила. Понимаю, ничего уже не вернуть, особенно тех гадких слов, что я тогда тебе наговорила. Просто знай, что мне очень, очень жаль... Извини еще раз!

И только я собралась положить трубку, как услышала:

— Ты же не просто так позвонила, да?

Я почувствовала себя еще гаже. Словно конфетку у маленького ребенка отобрала. Обидела человека ни за что ни про что, а теперь нате вам: «спасите-помогите!»

— Я... Э-э-э... — замямлила я.

— Говори уж.

И я заговорила. Сама не знаю зачем, начала вываливать на нее все. Про Кристину, про то, что негде жить, как Олег умело сужал границы моего мира, как украли паспорт.

Опомнилась минут через пятнадцать, когда поняла, что в трубке давно и прочно поселилась тишина.

— Ты тут? — спросила я.

— Тут, — отозвалась Зоя.

— Извини еще раз, сама не знаю, что на меня нашло. Спасибо, что выслушала. Я бы, наверное, и этого не сделала, Зой. Бросила бы трубку.

— А я и собиралась, — хмыкнула она. — До того момента, как ты мужа описывать начала. Олег твой  — один в один мой бывший отчим. Ты как будто о нем рассказывала. Никогда не забуду, как мама со мной сбегала от него огородами, а потом еще почти год в ужасе шарахалась от каждого шороха. И я вместе с ней. Поздравляю, ты раньше очнулась.

«Очнись...» — снова всплыли в памяти Зоины слова.

Я ведь помнила ее историю, только мне тогда и в голову не пришло сравнивать ее отчима и Олега.

— А ты ведь предупреждала...

— Ой, чего прошлое ворошить. Я знаю, как это бывает. Мама тоже не верила никому, а потом все надеялась, что отчим станет прежним. — Зоя вздохнула и перевела тему: — Мил, у меня нет знакомых и друзей, кто сдавал бы недорогое жилье...

— Я поняла. Прости еще раз, что побеспокоила.

— Да стой ты. Знакомых нет, но есть комната в коммуналке. Та самая, в которой с мамой жили после того, как сбежали. Я ее на продажу выставила, но пока не продала. Можешь пожить какое-то время. Как раз будешь пускать тех, кто решит посмотреть. Все мне не мотаться на другой конец города.

Зоя говорила что-то еще, а я не выдержала и разрыдалась. Невероятное облегчение вкупе с виной и стыдом затопили полностью. Господи, я так ее обидела, а она взяла и... помогла. Разве так бывает? Наверное, не совсем я плохой человек, раз Бог в ее лице протянул мне руку помощи.

— Ну не реви, — послышалось в трубке.

Я улыбнулась сквозь слезы: Зоя никогда не умела утешать, вместо этого сразу накидывала варианты, как решить проблему. Это не изменилось.

— Можешь хоть сегодня туда заезжать, адрес скину, заедешь, ключи возьмешь. Сразу скажу: контингент там так себе, сама понимаешь. И обстановка тоже ни разу не люкс.

Это волновало меня в последнюю очередь.

Я горячо поблагодарила ей раз как минимум пять, а потом побежала к няне.

И тут телефон пиликнул сообщением. Я решила, это Зоя скинула адрес, остановилась и взглянула на экран.

«Пушинка, завтра жди в гости, приеду с сюрпризом».

Бли-и-ин... Что делать? Неужели придется сказать, что переезжаю?

«Придется», — с сожалением признала я. Все равно ведь узнает. А так хоть от няни отстанет.

«Не надо, меня тут уже не будет. Переезжаю в другое место», — быстро напечатала я.

«Буду через полчаса, жди», —  мгновенно ответил Олег.

Его-то мне тут и не хватало, ага.