Глава 27

Я лежала на диване с закрытыми глазами и блаженно улыбалась, радуясь какой-никакой прохладе.

Меня нисколечко не смущало стоящее в комнате тарахтение. Оно напоминало советский трактор, что неспешно бороздил поле спелой пшеницы.

Конечно, никаких тракторов в моей комнате не было. Зато самый что ни на есть китайский напольный вентилятор — был. Вот уже несколько дней. «Моя прелесть» натужно пыхтела и грозилась вот-вот развалиться на части, но исправно работала.

Честно вам скажу: жить стало лучше, жить стало веселее.

Спасибо Степанычу и его губительному пристрастию. Шесть дней назад он постучал ко мне в дверь ранним утром и заискивающе заглянул в глаза:

— Милка, дай на бутылку.

Я уже даже привыкла, хотя этот ежедневный утренний ритуал неизменно сопровождался разводом моих рук в стороны. Мол, нечего дать.

Вот и в тот раз открыла рот, чтобы привычно отказать. Но тут Степаныч сделал шажок в сторону и показал то, что прятал за спиной.

— А так? Купишь?

Я смотрела на... напольный вентилятор. Покосившийся, местами с вогнутой решеткой, парой отсутствующих кнопок и синей изолентой у вилки.

Тут же вспомнила, как в один из дней не выдержала и прикрикнула на Степаныча. Он вечно пытался втюхать соседям всякую ерунду, непонятно где им найденную. «Да не нужен мне весь этот хлам. Ты бы лучше вентилятор приволок...»

И приволок ведь, вот проныра!

— На мусорке нашел, — гордо заявил посетитель. — Отмыл, починил. Только... эт самое... шумит малёха.

Заметив мою поднявшуюся бровь, заторопился:

— Но ты не боись, он еще нас с тобой переживет.

Я сильно в этом сомневалась. К тому же столько мне и не нужно. Главное, чтобы хоть на месяц хватило, пока жара не спадет.

— Сколько? — Я очень старалась, чтобы мой голос прозвучал ровно.

— Ну... триста? — С надеждой заглянул в мои глаза Степаныч.

Я хмыкнула. Сделала вид, что задумалась, скептически обводя взглядом косое чудо техники.

— Двести пятьдесят, — тоном, не терпящим возражений, заявила в итоге.

— Согласен, — быстро закивал Степаныч.

Получив вожделенные бумажки, развернулся и радостно поскакал к выходу на лестницу, но будто опомнился и вернулся ко мне.

Склонил голову набок и громко зашептал:

— Мил, эт самое... Не говори Душеньке-то.

Мне что, жить надоело, что ли?

— Не скажу. Только и ты меня смотри не выдай.

— Да что ж я, совсем безбожник, выдавать спасительницу? — поднял брови Степаныч. — Не боись. Я могила.

И заторопился за бутылкой.

Я старательно успокоила совесть: все равно ведь продал бы. Не мне, так кому-то другому.

С тех пор и началась у меня совсем другая жизнь. С ноткой прохлады.

Даже воспоминания о разговоре с Арчи перестали так выбешивать.

Хотя... кого я обманываю?

До сих пор как вспомню, так вздрогну. Восхитительный придурок! Возомнил о себе невесть что, да еще и вел себя так, словно я одна ребенка заделывала. Говорила ведь Альке, что не стоило к нему ходить.

Нет, он и правда весьма симпатичный, даже красивый, как по мне, но разве это повод — считать, что его каждая встречная захомутать пытается? Гонору, как у бойцовского петуха.

Я до сих пор кипятилась, вспоминая нашу встречу. Честно ведь старалась держать себя в руках, пыталась встать на его место.

Страсть как хотелось зарядить ему коленом в пах, когда он якобы «соскучился».

А уж когда намекнул на мою низкую социальную ответственность, и вовсе чуть искры из глаз не посыпались. Я даже на секунду представила, как мои ногти удлинились и заострились, и я с наслаждением прошлась ими по его холеной физиономии.

Многие, видите ли, пытались к нему подобраться. Да на фиг он нормальной девушке сдался, индюк самовлюбленный! По ходу только и может, что извилиной в штанах шевелить — та, что в голове, атрофировалась за ненадобностью.

Нет уж, чем такой папаша-нарцисс, лучше никакого. Мы с малышом сами справимся. Он мой и только мой.

Я искренне надеялась, что этого феерического козла Арчи больше никогда не увижу.

К тому же с появлением в моей жизни вентилятора черные тучи словно развеялись, явив взору кусочек голубого неба.

Уж не знаю, то ли чудо китайской промышленности оказалось волшебным, то ли руки Степаныча, который его починил, но... я нашла работу.

Даже не так. Я. Нашла. Работу. Работу-работоньку!