Глава 35

Как только за Арчи закрылась дверь, я сразу поникла.

И в его-то присутствии чувствовала себя ужасно неловко, а теперь еще хуже. Казалось, этот монументальный домина недовольно смотрит на меня своими окнами-глазницами, а его стены сужаются и вот-вот раздавят меня, как букашку.

Зачем только люди строят такие огромные жилища, если используют ну максимум пару комнат? Хоть на гироскутере тут катайся, ей-богу.

Я подернула плечами и неуверенно двинулась в столовую. Ну, по крайней мере именно в этом направлении исчезла Анна Валерьевна.

Мои шаги гулко отдавались эхом, и это ведь я не на шпильках. Носи я их, все домочадцы были бы в курсе, куда пошла, — и никаких жучков не надо.

Я бросила взгляд на свои обычные шлепки, и к лицу прилила кровь. Вспомнила, как Артур поджал губы, когда завершил осматривать меня сверху вниз. Недовольство проявилось именно в конце, значит, с прической и платьем не прогадала. Вздохнула. Ну а что я сделаю? Какие каблуки в моем положении? Придется ему потерпеть.

Вот и столовая. О-го-гошеньки...

Нет, она не отличалась особыми размерами, и стол всего на восемь-десять персон. Меня поразило другое: обилие солнечного света. Одна стена была полностью стеклянной. Точнее, даже не стена. Это скорее походило на окна-двери, которые позволяли выйти из столовой в сад.

Над стеной еще ряд окон под углом к зданию. Ни разу такого не видела, даже на картинках. Под потолком — причудливая люстра. Наверняка творение очередного гениального и безумно дорогого дизайнера.

Справа от стола на высокой продолговатой тумбе красовалась странная экспозиция: то ли аисты, то ли фламинго с длинными, причудливо изогнутыми клювами.

Пока я изумленно любовалась столовой и садом за окном, словно из ниоткуда появилась Анна Валерьевна.

— Присаживайтесь, Мила, сейчас подам завтрак, — указала она рукой на место за столом, где уже стояли приборы. Посмотрела за мою спину: — А Артур где?

— К нему пришел Михаил Львович, и они вместе уехали, — объяснила я.

— Ну что ж, тогда второй прибор не понадобится, — улыбнулась мне домработница, сноровисто подхватила лишний прибор и вышла из столовой.

Буквально через минуту в мой нос проникли аппетитные запахи, а Анна Валерьевна только и успевала ставить передо мной еду. Мой взгляд помимо воли метнулся от полезной яичницы и каши к выпечке.

Круассаны... Свежие, манящие, наверняка хрустящие. Пища богов!

«М-м-м, кажется, чую нотки шоколада?»

Я довольно зажмурилась и потянулась за ними, но в следующий миг вынужденно отдернула руку, прикрыла ею рот, сдерживая тошноту.

«Да когда же это закончится?» — застонала про себя.

— Что-то не так? — обеспокоенно запричитала домработница. — Все свежее, вы не подумайте!

— Ну что вы, Анна Валерьевна, вы ни при чем, — замахала я руками после того, как тошнота отступила. — Я беременна. — И сама не знаю зачем добавила: — От Артура.

Анна Валерьевна озадаченно застыла на месте с приоткрытым ртом, однако практически сразу расплылась в широчайшей улыбке, подняла к груди сложенные руки, тихонечко прошептала:

— Ну наконец-то!

В уголках светлых глаз появились морщинки, но они нисколько не портили хозяйку.

— Вы ешьте, ешьте, Мила, — спохватилась домработница, — вам витамины нужны. Потом покажу вам дом.

«Господи ты боже мой, — стонала от блаженства я, набивая живот вкуснейшей едой, — как бы тут в бочонок не превратиться».

Надо признать, кулинарных способностей Анне Валерьевне при раздаче талантов отсыпали с избытком. Как Арчи умудрялся сохранять форму с такой поварихой?

Спустя десять минут, когда с завтраком было покончено и я, еле сдержав желание облизать пальцы, сыто откинулась на спинку мягкого стула, Анна Валерьевна начала убирать со стола.

Когда она захватила со стола последнее блюдо, уже у выхода из столовой бросила будто невзначай:

— Знаете, Мила, вы первая, кого Артур привез в свое родовое гнездо.

Теперь уже я расплылась в довольной улыбке.

Пусть хмурится сколько влезет, но это ведь что-то значит, так?

Я ему однозначно нравлюсь.

А может, и больше, чем просто нравлюсь, иначе зачем забрал меня? Ребенок, безопасность — это все понятно. Но он ведь мог просто поселить меня отдельно, однако вместо этого привез в родовое гнездо.

Да, он определенно точно в меня влюблен.