Глава 38

Артур Арчин

Егорыч приехал, как раз когда Анна Валерьевна накрыла ужин. Оно и к лучшему, Миле ни к чему присутствовать.

— Ужинай, ребенку нужны витамины, — велел ей, а сам пошел встречать гостя.

Вышел на улицу и крепко пожал руку старому знакомому.

Понятия не имею, как к нему приросло прозвище «Егорыч», ведь звали его совершенно по-другому: Алексей Севастьянов. Не старше сорока, белобрысый, высокий, как каланча, и худой, как велосипед. Хотя лично у меня при слове «Егорыч» в голове рисовался образ коренастого мужичка предпенсионного возраста, всенепременно выпивающего.

В общем, когда увидел его в первый раз, испытал тот самый пресловутый когнитивный диссонанс. Однако никого умнее его в том, что касалось сферы безопасности, слежки и шпионажа, не встречал.

Вот и теперь, отойдя на приличное расстояние от вещей Милы, вкратце объяснил Алексею суть проблемы.

Тот сразу понял поставленную задачу, не стал задавать лишних вопросов, лишь озадаченно хмыкнул:

— Возможно, чемоданы придется подпортить.

— Переживу, — усмехнулся я и достал из кармана брелок. Нажал на кнопку, и роллета гаража поехала вверх, открывая взору мою машину.

Через несколько минут, когда выгнал авто на улицу, мы молча оттарабанили поклажу в гараж.

Егорыч раскрыл сумку, что привез с собой, и словно стал другим человеком.

Так было всегда: при обычном общении ничто не выдавало в нем гения. Однако стоило ему приступить к работе, как на него будто снисходило что-то, ну, или он сам подключался к высшему разуму. Короче говоря, результаты всегда впечатляли.

Вот и теперь он самозабвенно склонился над вещами Милы и выпал из реальности.

Пока он работал, я вышел из гаража и задумался, глядя на темнеющее небо. Звезд становилось все больше, как и мыслей в моей голове.

Изрядная доля скепсиса все же не покидала. Вдруг это девичье воображение и бушующие гормоны, вдруг нет там никаких жучков?

Однако градус серьезности моего отношения к бывшему мужу Милы однозначно повысился. Зря я не особо прислушался к сомнениям Руслана на его счет.

Кто бы в здравом уме прислушался? Ну честно, что с нее взять-то, кроме мордашки и фигуры? Ладно бы была богатой наследницей, и Ремезов старался, чтобы заполучить ее деньги.

Я ведь попросту не успел дочитать отчет, который предоставил друг: как-то слишком быстро все закрутилось, хотя прошла всего пара дней. Надо было прочитать, наверняка там было и фото Олега.

Я же ограничился просмотром информации о самой Миле, решил, что изучу остальное на выходных. Изучил, что уж. На практике.

Мы с Ремезовым, будь он неладен, встречались. И именно его я винил в том, что несколько месяцев назад получил очередной отказ крупного банкира инвестировать в «А-групп».

Грахов Эдуард приехал на встречу именно с ним. Беседа шла преотлично, ну, или я так думал. Эдуард явно мне благоволил.

Ремезов, эдакий скромный малый, практически всю встречу молчал, изучая какие-то бумаги. И меня. Наверное, думал, я не замечал его сканирующего взгляда. Я замечал и все гадал, что бы это значило. Узнал практически в конце встречи, когда уже мысленно праздновал получение денег.

Олег тронул Грахова будто невзначай и практически неуловимо для обычного глаза качнул головой.

Даже Михаил Львович тогда этого не заметил, однако я лет до двадцати играл в покер и умел считывать такие знаки.

Все, после этого банкира как подменили.

Я долго потом гадал, что произошло. Ведь банк как минимум изучал финансовое состояние «А-групп»: очевидно, никто не станет инвестировать в сдыхающую лошадь.

В общем, причина отказа так и осталась загадкой. Вердикт «нецелесообразно» — слишком расплывчатый и мог значить что угодно.

Мысли из прошлого перетекли в настоящее.

Интересно, Олег уже знает, что именно я стал отцом ребенка его пусть и бывшей, но жены? Как бы его приступ не хватил, если еще не в курсе. Ну, что сказать, один-один, господин Ремезов.

— Нашел жучок! — выпучив глаза, вылетел из гаража Егорыч. — Ты не поверишь где. Я такое первый раз вижу! Вот бы пообщаться с тем, кто его ставил...

Его энтузиазм угас под моим недвусмысленным взглядом.

— Пошли покажу, — махнул он рукой и снова зашел внутрь.

Я двинулся за ним.

— Ты только посмотри на эту прелесть. — Егорыч любовно погладил пальцем маленькую тонкую продолговатую коробочку размером всего в несколько сантиметров.

— Это оно? — кивнул я на устройство в его руках.

— Оно, родимое. Последние разработки, кстати! — Алексей оседлал любимого коня и воодушевленно заговорил: — Питание и автономное, и от сети. Активируется на звук. Встроенная симка как с прямым, так и с обратным дозвоном, микрофон, карта памяти на всякий случай, все чин по чину. Никаких тебе опознавательных знаков, лампочек, миганий и прочего. При зарядке от сети нисколько не греется.

— В общем, чудо техники, которое просто так не обнаружить, — мрачно подытожил я.

— Ага, — согласно закивал Егорыч. — Ты же видишь, какой жучок миниатюрный, куда хочешь засобачить можно: и в люстру, и в блок питания, и в удлинитель... Я уж молчу про обычную бытовую технику. В общем, насколько фантазии хватит.

М-да. Ремезов, оказывается, занятный мужик. Со знатным таким прибабахом...

— Вот скажи мне,  — с энтузиазмом воззрился на меня Егорыч, — куда лично ты запихнул бы жучок?

— Ну, — потер я подбородок и задумался, — можно в обшивку чемодана, например. Хотя это слишком очевидно. К тому же ну кто хранит их на самом виду?

— То-то же, — поднял палец собеседник и окинул взглядом устроенный им бедлам с разбросанными вещами Милы. — На самом деле именно их я осмотрел первыми. Пусто. Твой тип пошел намного дальше, — снова восторженно отозвался о способностях Ремезова Алексей.

— В машинку запихнул? — поднял бровь я.

А что, это логично. Мила любит шить, как сама говорила, значит, скорее всего, машинкой пользовалась часто и далеко ее не убирала.

— Типа того, Артур, типа того. Не просто в машинку, а... — Он выдержал мхатовскую паузу.

— Ну же,  — поторопил его я, нахмурившись. Пора уже с этим покончить.

— В ножную педаль машинки!

— Э-э-э... — на несколько секунд подвис я.

— Вот и я о чем! — победоносно заявил Егорыч.

«Да уж, с фантазией у Ремезова точно все в порядке», — вынужденно признал я. Мне бы такой маневр и в голову не пришел.

Еще несколько минут мы обсуждали технические особенности жучка, а потом Алексей вдруг засобирался.

— Меня еще в одном месте ждут. Ты не против, — покрутил он прослушку в руках, — если заберу ее поиграться? Карту памяти я уже чеканул*, она чистая.

— Забирай, — махнул я рукой и поблагодарил Егорыча: — Спасибо за работу. Ты как всегда отлично справился.

— Да не за что, обращайся.

Он собрал свои приборы и вещи в объемную черную сумку и вышел из гаража. Я проводил его до калитки и вернулся обратно.

В очередной раз я мысленно поблагодарил Руслана, который нас и познакомил. Он и сам частенько пользовался помощью Егорыча.

«Зачем же ты следил за женой, Ремезов?» — мучил меня крайне занятный вопрос.

Версия с ревностью, которую я же и предложил, не выдерживала никакой критики. Из-за обычной ревности обычные людитакне заморачиваются.

Тут что-то другое.

Еще и Руслан уехал в командировку как минимум на пару недель. Позвонил, извинился, сказал, продолжит присматриваться к бывшему мужу Милы после того, как вернется.

А я, баран, еще и успокоил его: мол, не к спеху, потерпит.

Только вот по всему выходило, что не потерпит. Лучше сразу понять, что Ремезов за фрукт на самом деле, достать всю подноготную. Желательно начиная с колыбели.

Ждать, пока Руслан вернется? Это долго.

Кое-что я мог сделать уже сейчас. Во-первых, поговорить с Милой.

Во-вторых, по-мужски поговорить с самим Ремезовым.

Ну что ж, Мила ближе, пожалуй, начну с нее.

Надо сказать ей, что можно забрать вещи. А там и поговорим.

Она расскажет все, что я захочу знать. В деталях. Должен же я понимать, с кем имею дело в лице Ремезова. В конце-то концов, кто знает его лучше, чем жена?

Я решил зайти в дом через гараж и, проходя мимо раскрытых чемоданов с ее барахлом, резко замер. Сначала даже не понял, что как магнитом притянуло мое внимание.

Потом наклонился и медленно поднял двумя пальцами ту самую вещь, на которую несколько секунд назад ненароком упал взгляд. Трусы. Обычные такие — белые, из хлопка, максимально закрытые. А сзади... нарисован бочонок меда. Эти труселя смело могли носить название «десять лет в браке», потому что соблазнить ими можно разве что Винни-Пуха.

Под ними обнаружилась стопка ровно таких же, правда, в других оттенках и с другими рисунками.

Мои брови поползли вверх, и я начал пристальнее рассматривать вещи Милы.

Нехорошо, конечно, копаться в чужих вещах. Другим. Мне можно — я же должен узнать больше о матери моего ребенка, так?

Странно. Никаких тебе шелковых пеньюаров и кружевного белья, больше открывающего, чем скрывающего. Нет, ночнушки имелись: несколько обычных шортов и маек с разными принтами. Ключевое слово — обычных. В них удобно спать, но не соблазнять.

А также никаких облегающих стан платьев и бюстов под такие платья. Не было и стопок чулок с подвязками.

Зато футболок, джинсов, кофт и юбок — в избытке. И все это — гардероб среднестатистической девушки, коих по городу ходят тысячи и тысячи, а никак не роковой соблазнительницы.

Я заприметил красную ткань и достал то самое платье, которое было на Миле в нашу первую встречу. Пожалуй, это был единственный развратно-сексуальный наряд во всем гардеробе.

«Дом моды „Пушкoff“», — всплыли в голове ее слова.

Пушкова.

Теперь-то я понял, что за модельер создал этот наряд. Совсем недурный, к слову. Творческая жилка и неординарное мышление явно не обошли Милу стороной. Уже неплохо.

В общем, в дом я входил в весьма смешанных чувствах.

Навстречу мне из кабинета вышла Анна Валерьевна.

— Где Мила? — поинтересовался я.

— В гостиной, Артур, — бодро ответила она, а потом зашептала: — Такая девушка хорошая, солнечная, искренняя, ты береги ее!

Я мысленно цокнул. Что-то не заметил в ней искренности.

Когда зашел в гостиную, Милу там не увидел. Может, уже ушла?

Тут со стороны дивана, который стоял спинкой ко мне, раздался какой-то шум.

Я тихо пошел на звук, зашел слева и вскоре уже лицезрел свою невесту во всей ее сонной красе: она легонько улыбалась во сне, лежа на боку. Одна из рук под щекой, вторая  — на животе. Платье задралось и оголило  кусочек ее пятой точки. Вполне себе упругой, насколько мне помнилось.

Мила зашевелилась и повернулась на живот. Платье задралось еще выше, и теперь ничто не мешало видеть ее стройные ноги и... те самые трусы с медом. Странно, но они почему-то ничуть не сдерживали мою тут же разыгравшуюся фантазию.

В штанах тут же стало тесно.

Захотелось подойти и потрогать ее кожу на ощупь, легонько провести ладонью по ноге снизу вверх, а потом подцепить ткань трусов и...

Я сделал шаг вперед, чтобы обзор был лучше, но нечаянно задел стоявший рядом столик. Тот проехал по паркету с оглушительным грохотом.

Мила резко подскочила на диване и испуганно заморгала.

Почти сразу заметила меня.

— А? Что? Ты что-то говорил?

Она потерла глаза, стряхивая с себя остатки сна, и зевнула.

— Извини, кажется, я уснула.

Черт! Кажется, ее взгляд упал как раз на ширинку моих штанов, вон как недвусмысленно поднялись ее брови...

Я быстро прошел вперед, к витражному окну, чтобы встать к ней спиной, и гораздо резче, чем хотел, спросил:

— Жучок был. Расскажи, зачем твоему бывшему мужу так тщательно за тобой следить?

За спиной — молчание. Прошло секунд тридцать, прежде чем она ответила:

— Я не знаю, Артур.

— Это не ответ, Мила.

— Но я правда не знаю! — с пылом воскликнула она. — Олег просто хочет меня вернуть во что бы то ни стало. Во всяком случае, так мне сказал.

Просто хочет? Ну-ну. Так я и поверил. Бред же.

Что может быть такого ценного в женщине, чтобы возвращать ее во что бы то ни стало?

М-да, чувствую, в этом плане от нее помощи не добиться.

Если она и о самом Ремезове знает столько же, сколько о его мотивах, то дело швах.

И тут меня озарило: вдруг он попросту не знает, что ребенок не его?

— Он знает, что это не его ребенок? — повернулся я к Миле, озвучив мысли.

— Знает...

Что-о?

Логика вышла из чата. Мой рациональный мозг отказывался это понимать.

— То есть, — скептически поднял я бровь, — ты хочешь сказать, он знает, что ты наставила ему рога, но все равно хочет вернуть? Даже с нагулянным ребенком?

И снова длинная пауза.

— Скорее без.

Дрогнувший голос Милы звоном отдался в ушах.

В смысле «без»?!

*чеканул (сленг) — проверил. От английского глагола to check — проверять.