Глава 40

Я нежилась под прохладными струями воды вот уже минут пятнадцать.

Смотрела, как по мне бодро стекают капельки, и мурлыкала себе под нос очередной хит, услышанный по радио. Специально встала пораньше, чтобы собраться не торопясь.

Зверски хотелось есть, но нельзя — сегодня из меня выкачают галлон крови на анализы. Никогда не любила их сдавать: нежная кожа тут же покрывалась синяками. Однако надо привыкать — в следующие несколько месяцев стану частым гостем в процедурном кабинете.

Поставила себе мысленную метку: не забыть спросить, когда меня перестанет тошнить. Честное пионерское, порой мне казалось, что лишусь всех внутренностей, — настолько сильными были приступы.

Я взяла кусок мыла с ароматом грейпфрута. Вдохнула запах: дерзкий, сочный, терпкий и свежий, и закрыла глаза от удовольствия. Как ни странно, он нисколько не усиливал тошноту, наоборот, бодрил и притуплял приступ. Нюхала бы и нюхала.

Пока намыливала тело, прокручивала в голове позавчерашний разговор с Арчи.

Как показала практика, гуру — это одно, а настоящая жизнь — совсем другое.

Когда Артур сообщил, где Олег спрятал жучок, низ живота мгновенно свело в животном страхе. Столь изощренно спрятанная прослушка явственно намекала: Ремезов пойдет на все ради цели.

И сама я могу ему противопоставить приблизительно... ничего.

В общем, послушала сердце, плюнула на советы гуру и выбрала вариант довериться Артуру. В конце концов, это же его ребенок, верно?

Кстати, теперь я не понимала, как вообще могла предположить, что он хотел забрать у меня малыша. У страха глаза велики, как говорится.

Но тогда я застыла, забыв, как дышать. Сердце заколотилось в горле, и я заругалась на себя: как вообще, дурища этакая, могла придумать себе какие-то чувства со стороны Артура. Вдруг ему и правда только мой ребенок и нужен, а меня потом пнет с высокой горы, чтобы быстрее летела. С его деньгами это вполне возможно.

Однако его взгляд и неподдельное удивление убедили меня в обратном. Я аж выдохнула. Тогда-то и решила окончательно: кому довериться, если не ему?

А потом начался форменный допрос с пристрастием. Вопросы сыпались один за другим. Многие из них ставили меня в тупик, заставляя краснеть: я попросту не знала ответов.

Оказалось, не так уж хорошо знала собственного мужа. Да что там, фактически и вовсе не знала — во всяком случае настоящего.

Теперь сомневалась, было ли правдой хоть что-то, что он рассказывал о себе, когда мы делились сокровенным. По всему выходило, что я делилась, а вот он?

По словам Олега, до восьми лет он жил с отцом и матерью в городе. Затем родители перевели его на домашнее обучение и уехали в глухую деревеньку буквально на несколько домов. Мол, устали от городской жизни. Там и прошли следующие три года его жизни, о которых он мало что помнил. «Нескончаемый день сурка», — так их описывал.

Через три года отец и он сам снова вернулись в город, но... уже без матери. Она умерла, и ее похоронили там же, в деревне.

Что с ней случилось и от чего она умерла, Олег со мной не обсуждал. «Не помню», — вот и весь ответ.

Возможно, так оно и было. Я предположила, что она заболела и ее попросту не успели спасти, потому что врача или хотя бы фельдшера в деревушке, конечно, не было, а помощь из города доехать не успела. В общем, в душу с расспросами не лезла, сочла это бестактным и неуместным.

Помню, тогда еще проскочила грешная мысль: «У него аж до одиннадцати лет была мать!» Мне, выросшей в детдоме, это казалось манной небесной.

На этом мои познания о прошлом Олега заканчивались. Дальше все как у всех: университет и работа. Отца он похоронил на третьем курсе. О нем, кстати, тоже особо не распространялся.

Артур спрашивал и о работе моего бывшего мужа, да вот только сказать мне было фактически нечего. Термины, которыми изобиловала речь Ремезова, когда речь шла о его специальности, мигом отключали мой мозг. Слишком далека я от инвестиций и банковской сферы.

Наверное, не сильно помогла Артуру, хотя очень старалась.

Теперь дело за ним. Арчи наверняка усилит охрану, и в его дом Олег не проберется. Тут я в безопасности.

Я смыла с себя воздушную ароматную пену и начала собираться. Через полчаса спустилась в столовую.

Артур уже завтракал.

— Доброе утро, — улыбнулся он, — как ты?

— Нормально, — вернула улыбку я.

Только присела за стол и потянулась за стаканом воды, как почувствовала запах бекона, шумно втянув воздух, и все. Закрыв рот рукой, молниеносно вскочила и бросилась вон из столовой.

Слава богу, успела до ближайшей уборной.

Умылась и вздохнула, глядя на себя в зеркало. М-да, вид бледноватый.

Я вернулась в столовую и снова присела на стул.

— Прости, — развела руками, — утренняя тошнота.

Артур молча кивнул, сканируя меня каким-то странным взглядом.

Я четко ощутила: что-то в нем неуловимо изменилось. Его напряжение стало практически осязаемым.

— Что-то случилось? — нахмурилась я.

— Часто тошнит?

— Ага, — подтвердила я и криво улыбнулась. — Жесть, если честно.

Лицо Артура вытянулось, он даже вилку отложил в сторону.

— Ты чего? — склонила голову набок я.

Сочувствует, что ли? Надо же, какой чуткий.

— Не переживай, не я первая, не я последняя. В конце концов, это скоро пройдет. А-а-а, — вдруг осенило меня, — или ты о ребенке беспокоишься? Так я узнавала: в моем случае малышу ничего не грозит.

Я потянулась за стаканом и отхлебнула воды.

Артур слегка нахмурился, качнул головой, хмыкнул и снова взялся за вилку. При этом плечи его явно расслабились.

— Кстати, спросить хотела. А охранники что, до вечера ждать меня будут у входа?

— У какого входа? Где ждать? — не понял Арчи.

— Ну как где, на работе, — пожала я плечами. — Я на утро отпросилась, конечно, но не на весь же день.

— Зачем тебе работать? — Брови Арчи поползли вверх. — Уволься.

— Вот еще! — фыркнула я. — Во-первых, я не могу подвести человека. Во-вторых, мне что, по-твоему, все девять месяцев дома сидеть и баклуши бить? Я беременна, а не больна!

Артур бросил вилку на тарелку так, что раздался жалобный звон, и встал. Брови у переносицы, взгляд жесткий.

Я тоже встала и вернула ему такой же хмурый взгляд. Спасибо, уже была без собственных денег, больше не хочу. Если он думает, что засяду дома, то не на ту напал.

В воздухе потянуло грозой.

— Не понимаю, почему это я должна уволиться?

Я скрестила руки на груди, всем своим видом показывая: не отступлю.

— Сама догадайся, —  мрачно отчеканил Артур. Судя по его воинственному виду, он тоже не собирался сдаваться.

— Я ведь ходила на работу раньше, и все было нормально. А теперь, с охраной, и вовсе. Если бояться каждого чиха, то с ума можно...

— Мила, — перебил меня Артур, — ты переживаешь из-за денег? Не стоит.

— М-м, — протянула я. — По-твоему, все упирается в пресловутые бумажки?

«Нет, конечно, и в них тоже», — печально вздохнула про себя.

Я на практике узнала, что значит финансово зависеть от другого человека. Больше не хочу.

К тому же мало ли что может взбрести Арчи в голову? Это он пока обходительный и заботливый, однако с Ремезовым, как говорится, тоже ничего не предвещало.

Я ведь понятия не имела, сколько вообще пробуду здесь, какие планы у Артура на меня и наше будущее. «На других надейся, но и сам не плошай» — истина, проверенная годами. Ее и собиралась придерживаться. Я должна сама уметь позаботиться о себе и ребенке.

Правда, говорить это вслух все же не решилась, вместо этого сказала другое:

— Тебе не приходило в голову, что мне может нравиться моя работа? Да и Евгения Александровна рассчитывает на меня. Сам подумай, сколько у нее заказов перед первым сентября.

Артур хмыкнул и бросил недовольный взгляд на часы. Похоже, пора было выезжать.

Правда, на разных машинах и в разные места. Я с водителем и охраной в клинику, а он — на своей на работу. Какое-то важное совещание, на которое ему нельзя опаздывать.

Нет уж, не знаю как он, а я предпочту опоздать, зато прояснить этот момент раз и навсегда.

— Хочешь, усиль охрану, — предложила как вариант. — Ну не станет же Ремезов меня похищать средь бела дня, право слово!

— Ты думаешь, похищение — это самое страшное, что он может придумать? — покачал головой Арчи.

Я закатила глаза.

— Чувствуешь? — потянула воздух носом.

— Что? — принюхался Артур.

— Навязчивый запах паранойи, вот что! — возмущенно воскликнула я. — Этак ты скоро еще и еду из моей тарелки пробовать начнешь до меня. И воду из моей кружки.

И прикусила язык. Судя по взгляду Арчи, только что сама подкинула ему идею. Блин.

— Сколько бы ты сам высидел в четырех стенах, а? — вздохнула я и предприняла новую попытку: — Мне и работать в этом ателье осталось всего ничего. Потом с больничного выйдет помощница Евгении Александровны, и я так и так уйду. Всего две недельки!

Я захлопала ресницами и сложила ладони в молельном жесте:

— Ну пожа-а-алуйста!

О-о, кажется, на его лице отразились сомнения. Прекрасно. Давай, Мила, поднажми еще чуть-чуть! Тебе нужна работа. Ну ладно еще до родов посидеть дома, это не так страшно, а вот опять оказаться на улице без денег... Перед глазами снова возникла коммуналка со всеми ее прелестями. Да еще и с ребенком.

«Брр», — вздрогнула я мысленно.

— Я буду аккуратна, честно-пречестно. Сделаю все, что захочешь.

— Прямо-таки все? — В глазах Арчи при этих словах загорелись хитрые искорки, а взгляд упал прямо в вырез моего платья.

Я мигом вспыхнула. И совсем не потому, что мне не понравился этот многообещающий взгляд. Наоборот.

— Значит так, — уверенно заявил он, явно наслаждаясь эффектом своего взгляда. — Если все анализы будут в норме и врач скажет, что риска для тебя и малыша нет, тогда я согласен. Но! — Он поднял указательный палец. — Ты никуда не ходишь без охраны и... не пьешь и не ешь из непроверенных источников.

«Не бери еду из чужих рук, — надула я губы, перекривляв Арчи про себя. — Я тебе собака, что ли?»

Однако вслух благодарно улыбнулась и усиленно закивала. Не дай бог передумает.

Обошла стол, и мы двинулись к выходу.

Артур поддержал меня под локоть, пока спускались с крыльца, и по всему телу мгновенно побежали будоражащие мурашки.

Я украдкой взглянула на него, пока он вел меня к машине.

«Фух, не заметил, — выдохнула про себя. — Подумает еще, что с голодного края, на простое прикосновение так реагирую».

Только вот нечаянные прикосновения мужчин, например в общественном транспорте, на меня так не действовали. А Арчи действовал.

Внизу живота приятно заныло. Блин, и почему у меня все не как у людей? Я читала, что у многих женщин во время первого триместра либидо падает чуть ли не до нуля. Чего не скажешь обо мне.

Еще чуть, и я начну сама к нему приставать.

— Ты знаешь, я передумал, — вдруг прервал мои пошлые мыслишки Артур.