Глава 47
Артур Арчин
Стоило только вернуться домой, как Олег совершенно вылетел из головы. Мила что, специально надела это платье? Я его раньше точно не видел.
— Как прошла беседа с Ремезовым? — с ходу спросила она, нервно теребя локон.
— Не волнуйся, через месяц его уже не будет в стране, — уверенно заявил я.
— Э-э-э... — многозначительно произнесла Мила, округлив глаза.
— Прости меня, — искренне извинился я, — за то, что недоглядел, и он вообще попался тебе на глаза. Этого не должно было произойти.
— Ничего, — нежно улыбнулась мне она, взяла меня за ладонь и сжала, — ты же был рядом.
Я заметил, как после моих слов сковывавшее ее напряжение изрядно спало, она повеселела, а вместе с ней и я.
— Пойдем ужинать? — махнула Мила рукой в сторону столовой.
— Пойдем.
Думал, съем слона, однако вместо еды без зазрения совести весь ужин пялился в ее декольте и тщательно старался не заляпать слюнями скатерть. Даже нежнейший стейк не лез в горло, и я лишь мучил его ножом, не съев и половины.
На Миле было облегающее платье с глубоким вырезом — настолько глубоким, что я еле сдерживал инстинкт запустить руку в этот вырез, сжать в ладонях ее упругую увеличившуюся грудь, а еще лучше — вообще снять с нее этот ненужный предмет одежды.
Казалось, воздух вот-вот заискрится, настолько ощутимым стало обоюдное напряжение.
Мила явно нервничала и то и дело опускала взгляд в тарелку. Даже беседа не клеилась, хотя обычно проблем с этим не было.
В конце концов она еле слышно пробормотала, все так же глядя в тарелку:
— Я пошла отдыхать. Искупаюсь, а потом полежу почитаю.
Встав из-за стола, кинула на меня какой-то странный взгляд, качнула бедрами, взмахом руки откинула волосы за спину и вышла из столовой.
Чего? Искупаюсь? Полежу почитаю? Это что за подробности? Обычно она не сообщала о принятии ванны и о том, чем собиралась заниматься перед сном.
Хм. Это знак или это знак?
Однозначно знак. Хорошо быть догадливым.
Я расплылся в улыбке, откинувшись на спинку кресла. Наконец-то!
Бросил короткий взгляд на часы. Сколько ей дать времени? Пять минут хватит?
«Терпение, Артур, терпение».
«Бог терпел и нам велел».
«Она же девочка, дай ей хотя бы полчаса».
Блин, как бы еще себя успокоить?
Какой там.
Через пятнадцать минут я нетерпеливо прильнул ухом к ее двери. Черт, слишком тихо, значит, еще в душе. И когда она успела так испачкаться, купалась ведь перед поездкой к врачу.
Прошло невероятно долгих, просто мучительно долгих три минуты, прежде чем в ее комнате послышались шаги.
Я выждал еще целую минуту и постучал.
Дверь открылась, явив моему взору Милу с большим полотенцем вокруг стройного тела. По шее и плечам с мокрых волос стекали капли воды.
Она уставилась на меня большими глазами. Видимо, не ожидала так скоро.
Но я и так долго терпел.
В итоге она молча кивнула, чуть посторонившись.
Меня не нужно было уговаривать, в следующий миг я сделал шаг внутрь и впился в ее губы поцелуем, одновременно освобождая ее от полотенца.
Я почувствовал, как Мила едва ощутимо напряглась, хоть и ответила на мой поцелуй.
«Только не сейчас! Не говори, что ошибочно растолковал твои слова», — чертыхнулся про себя.
— Я неправильно тебя понял? — спросил уже вслух неожиданно хриплым голосом, с трудом оторвавшись от ее нежных, таких манких губ.
Она робко подняла на меня затуманенный взгляд, обняла нежными ладонями мой затылок, легонько взъерошив волосы. Такая простая ласка отчего-то отозвалась во мне бурным всплеском эмоций и неуемным желанием, укрепила и без того проснувшийся древний, как мир, инстинкт обладать.
Свежий аромат геля для душа смешался с ее собственным запахом и приятно щекотал ноздри, возбуждая все больше.
Сердце, как обычно, качало кровь по венам, но мне чудилось, будто это обжигающая магма. Еще чуть, и она затопит меня целиком, и тогда взрыва не избежать: мне будет все равно, что она ответит.
Мила всем телом потянулась ко мне и выдохнула прямо в губы:
— Правильно.
Откинула голову чуть назад, будто зазывая, приглашая к поцелую.
Нет, этого мне стало уже мало.
В следующий миг она громко охнула — я подхватил ее под попу и понес на кровать. Аккуратно приземлил ее на гладкую шелковую простыню и парой движений, словно солдат на учениях, скинул с себя остатки одежды. Не удержался, прошелся жадным взглядом по плавным изгибам ее стройного тела.
Мила часто задышала, вернув мне такой же изучающий взгляд, а затем подняла и протянула ко мне руки в зовущем жесте:
— Иди ко мне.
Ее слова воодушевляющее разлились по внутренностям, словно манящая песня сирены. Повторять было не нужно. Не отводя взгляда от ее приоткрытых губ, я мягко опустился рядом, накрыл ее тело своим и позволил себе все то, что так тщательно рисовала моя фантазия в последние недели.
Все нараставшее желание требовало скорейшего удовлетворения, и меня разрывало на части: с одной стороны, хотелось не тянуть — слишком уж томильным было ожидание, а с другой — наоборот, растянуть процесс, сполна насладиться ее живыми эмоциями, пылким откликом и рваным дыханием.
Я выбрал второе.
Мила с готовностью отзывалась на каждое мое прикосновение и щедро одаривала чувственными ласками в ответ. На ее теле практически не осталось не исследованных и не поцелованных участков.
Приглушенные стоны сводили с ума, и я еле сдерживался, ощущая, как ее мягкие пальчики исследуют мое тело.
— Артур, я больше не могу... — судорожно взмолилась она вскоре, задрожав всем телом, и лишь тогда я позволил себе нависнуть над ней и одним плавным движением заполнить собой.
— А-ах!
Она рвано выдохнула и обхватила меня руками, лаская мою обнаженную спину. В следующую секунду я почувствовал на себе и ее ноги, и... неожиданно для себя от ее нехитрых движений и ощущения полного погружения полностью потерял контроль, отдался на волю инстинктов.
Резкие движения перемежались с более плавными, легкие поцелуи с более чувственными. Вскоре очертания комнаты и вовсе смазались — остались лишь мы и бегущие по телу электрические импульсы.
Не знаю, сколько прошло времени, когда мы оба, тяжело дыша, откинулись на спину. Мила прильнула ко мне, положив голову на мою грудь, и начала игриво водить по ней пальчиком.
Мы молчали — впрочем, любые слова казались тут совершенно лишними.
Через какое-то время она приподнялась на локте и начала легко, практически невесомо покрывать мое лицо, губы и грудь поцелуями.
— Что ты творишь, женщина? — шутливо зарычал я, чувствуя, как к низу живота приливает кровь, и снова подмял ее под себя.
***
Я проснулся и резко распахнул глаза. Электронные часы на прикроватной тумбе показывали два ночи.
Мила лежала справа — она подперла голову левой рукой и молча на меня смотрела. Ее силуэт словно светился, озаряемый светом луны из окна.
Так вот почему проснулся — от ее взгляда.
— Что такое? — нахмурился я, повернулся набок и положил ладонь на ее талию.
— Ничего, просто не спится, — пожала плечами она, протянула руку и нежным жестом убрала с моего лица прядь волос.
Я поймал ее ладонь своей, поднес к лицу и поцеловал, снова чувствуя просыпающееся желание. Черт, когда же я смогу ею вдоволь насытиться?
— Выходи за меня, — ляпнул совершенно внезапно даже для самого себя. Тут же мысленно себя линчевал.
«Идиот... Все испортил!»
Не раз слышал рассказы о том, как у мужчин после жаркого соития словно отключается мозг, и они несут всякую ерунду, даже в любви признаются, которой нет. Но чтобы такое произошло со мной?
Я похолодел. Если и в этот раз откажет, боюсь, больше и предлагать не стоит.
Думай, Артур, думай!
— Мила, — спешно заговорил я, — понимаю, это неожиданно, но к чему тянуть?
Ее рука, до этого гладившая мою грудь, вдруг застыла.
— Подумай сама, — торопливо продолжил я, не давая ей сказать ни слова, — тебе и нашему ребенку нужна стабильность, в том числе на законном уровне. К тому же так у меня будет больше возможностей защитить тебя, оградить от Ремезова и его посягательств...
— Я согласна.
— Он ведь может пытаться искать какие-то лазейки, и будет проще, если стану законным мужем, а не мимо проходящим... — Я вдруг оцепенел и недоверчиво помотал головой, осознав, что именно только что произнесла Мила. Переспросил: — Подожди, что ты сказала?
— Я согласна, — с готовностью повторила она.
«Согласна». Всего восемь букв, а какой ошеломительный эффект!
Так вот оно какое, чувство победы, радости и тотального удовлетворения. Весь этот коктейль мгновенно разлился в груди эйфорией. Эмоции переполняли, требовали выхода наружу, и я не стал себя сдерживать: обнял Милу так крепко, что она пискнула.
Вот что значит грамотно подобрать слова. Я расправил плечи, будто наяву ощущая, как гнетущий до этого груз стал во сто крат легче.
Кто тут у нас баловень судьбы? Определенно я.