Глава 29

Время неслось сумасшедшим потоком в круговерти забот и хлопот. Некогда было жалеть о прошлом, некогда бояться будущего. Пять лет промелькнули одним днем, подарив Школе первых выпускников, а ее хозяйке – дело всей жизни, любимого мужа и собственных непоседливых малышей.

За эти годы всякое было. И незримая война королевского Дома против герцогини Вандербильт, и несколько раскрытых заговоров, и смена правящей династии в Аустрии на более лояльную к Альбиону.

Едва политический кризис затих, герцог сдержал свое слово. Вместо казни, изгнания или ссылки он привязал Ля Морта к моргу своего ведомства. Теперь стихийный некромант поднимал усопших для допросов, поддерживал порядок в доме мертвых и, кажется, был по своему счастлив. О прежних разногласиях с законом Этьену ля Мори напоминала лишь тонкая вязь на шее, невидимая человеческому глазу – клятва крови, данная Вандербильту.

В жизни Джулианы политические дрязги были на втором плане. На первом была любовь к мужу, появление первенца – темного мага, обещающего стать сильнее, чем папочка, и рождение дочери, которой передался дар жизни. Порой было трудно. Порой не хватало нервов и сил. Но подобные мелочи не смогли свернуть Джулиану Вандербильт с выбранного пути.

Она давно освоилась с новым именем и своей ролью в этом мире. Почти забыла, что когда-то была другой. Но нет-нет – и с губ срывались непривычные, странные для друзей и родных словечки. Единственное, что еще напоминало об “иномирности” Джулианы.

Каждый год первого июня в королевском дворце давали Цветочный бал, на который съезжались выпускники лучших школ Лондиниума. Для юношей и девушек из дворянских семей это был официальный дебют.

Вот и сегодня, первого июня 1826 года, ее величество устроила празднество. К этому времени она стала замужней дамой и почти примирилась с выбором своей Тени.

Шарлотта расположилась на троне, увитом гирляндами мирта, роз и плюща. Рядом под наблюдением верных фрейлин стояла колыбелька с годовалой принцессой. От нескромных взглядов ее скрывал цветочный полог. А за троном полукругом расселись высшие королевские сановники.

Герцог и герцогиня Вандербильт каждый год присутствовали на Цветочном балу. В этот раз они тоже приехали.

В петлице герцога красовались ночные фиалки, обрамленные тонкими веточками серебристой полыни. Такие же фиалки, но в окружении дымки гипсофилы, украшали прическу и платье герцогини. Рядом с родителями, держась за руку отца, стоял наследник – малыш Иллиан-Джейк Вандербильт, четырех лет от роду, по обычаю наряженный в пышное бархатное платьице. Дома под надзором верной Китти и Брикса осталась двухлетняя Эмма-Амелия, названная в честь тетушки Бронсон.

Сама Джулиана, с трудом сохраняя спокойствие, то и дело поглядывала на проходящую мимо прислугу.

Ведь сегодня был особенный день. Тот, к которому она шла все пять лет, невзирая на трудности.

Сегодня, помимо выпускников элитных пансионов, здесь впервые присутствовали выпускники ее Школы. Правда, в качестве лакеев, горничных и камеристок. Но для них это был очень важный экзамен. Путевка в жизнь, как сказала бы Юлия Петровна.

– Дорогая, прошу, не волнуйся, – герцог на глазах изумленной публики притянул к себе жену и склонился, шепча на ухо: – Твои ребята отлично справляются. Я уже знаю, кто из них пополнит ряды моих “глаз” и “ушей”.

– Герцогиня, вас что-то беспокоит? – хихикнула одна из фрейлин. – Неужели боитесь, что кто-то из нас приглянется вашему мужу?

Она красноречивым жестом поправила декольте и уставилась на Дерека жарким взглядом.

– Как раз это меня ничуть не волнует, – хмыкнула Джулиана, не спеша размыкать объятия. – Я больше переживаю за дочь, оставленную дома, чем за мужа, оставленного в компании фрейлин.

– С нашей малышкой все в порядке, – улыбнулся предмет разговора. – Я повесил нить Тьмы на колыбельку. К тому же рядом с ней кормилица, няня и наш дворецкий. Они не позволят никому навредить нашей дочери.

Последнее относилось ко всем окружающим. Дерек прекрасно осознавал, что при Дворе всегда найдутся отдельные личности, желающие заполучить его место и силу.

Джулиана вздохнула. Ох, как непросто быть женой некроманта, да еще сильнейшего в стране! Его положение вызывает не только страх, но и зависть.

После вручения подарков юной принцессе гости могли побродить по залу. Герцог вежливо раскланялся с принцем-консортом, потолковал с маркизой Дюжессан и выпил бокальчик бренди с военным министром.

Джулиана нашла себе собеседников в кружке дам-благотворительниц.

Школа леди Гейбл сохранила прежнее название и два года назад выпустила первых учеников из числа самых старших. Всех забрала Тайная полиция. Умные, сильные, отлично обученные, умеющие быть незаметными, бывшие дети улиц стали глазами и ушами Тени королевы.

К тому же в процессе обучения обнаружилась необходимость в молодых девушках – компаньонках, наперсницах и телохранительницах одновременно. Самые знатные семьи готовы были платить большие деньги за обученную “камеристку” или “чтицу”, а Джулиана не стала упускать возможность добавить в своей Школе еще один курс, оплаченный благотворительным комитетом.

Между тем заиграла легкая музыка, настало время танцев. Джулиана поднялась, и тут на нее налетел огненно-рыжий вихрь, едва не сбив с ног:

– Джули! Это и правда ты! Джули!

– Софи! – не поверила своим глазам герцогиня. – Ты же с мужем уехала в Хиндустан! Охотиться на тигров!

– О, да, уехала! – рыжая красавица, набравшая за время разлуки десяток килограммов и с лихвой округлившаяся в нужных местах, насмешливо фыркнула. – Мы наслаждались жизнью целых полгода, пока не выяснилось, что живот мешает мне передвигаться по джунглям! Знакомься!

Рыжая Мелмот, точнее, баронесса Уайт сделала жест рукой, и вокруг нее собралось сразу пять огненно-рыжих головок в детских чепчиках с оборками:

– Это Мелисса и Мария, старшие, им пять.

Две рыжие девчушки серьезно взглянули на герцогиню и даже присели в книксенах.

– Это Лиана и Лорен, им три с половиной…

Эти девочки улыбались, и книксен у них получился неловкий.

– Это Джулиана, ей два! – Софи подмигнула подруге и призналась: – Жаль, на танцы я опять буду только смотреть.

Бывшая либертинка легонько коснулась живота, который подчеркивало пышное платье.

– А это кто тут у нас? – заворковала она, заметив тихого серьезного малыша, прижавшегося к подолу герцогини. – Ох, какие знакомые глазки! Того и гляди заморозят меня.

Она рассмеялась. Джулиана с улыбкой представила сына, затем хитро прищурилась:

– А помнишь, когда мы ездили на ярмарку в Кеннот-Бейл, гадалка тебе сказала…

– Не напоминай! – простонала леди Уайт. – Почему эта старуха не напророчила мне выигрыш на крылатых скачках?!

– А ведь все сбылось, – Джулиана бросила задумчивый взгляд на собственного мужа, неторопливо идущего к ней. – Тот, кто казался холодным и неприступным – стал самым близким. Тот, кто вился рядом и поливал комплиментами, оказался с гнильцой…

Софи оценила стать герцога, отметила отсутствие шрамов и хромоты и со вздохом призналась:

– А знаешь, я даже счастлива, что все так сложилось. Чарльз написал путевые заметки, и его назначили смотрителем королевского хиндустанского кабинета. Мы будем чаще бывать в столице и видеться с вами. Девочки растут быстро, скоро придется присматривать им хороших женихов…

– О, так ты больше не ратуешь за свободу и равноправие женщин? – усмехнулась Джулиана, вспомнив про постепенно заглохшее движение либертинок.

– Не то чтобы нет, – слегка смутилась Софи, а потом поиграла рыжими бровями: – Просто выйдя замуж, я открыла большой секрет: есть много способов получить желаемое, и требовать необязательно. Достаточно приложить немного усилий – и мужчина сам принесет на блюдечке все, что захочешь.

Их прервал детский вскрик. Мелкая рыжая непоседа со всего размаху налетела на молодого лакея, едва удержавшего на раскрытой ладони поднос с бокалами. Парню пришлось постараться, чтобы не уронить свою ношу и не сбить с ног малолетнюю леди.

– Мелисса! – Софи побледнела и, вскочив, подхватила дочь.

Та, раскрыв рот, таращилась на невозмутимого парня в ливрее.

Джулиана поймала взгляд юноши и незаметно кивнула, подбадривая своего выпускника. Тот молча поклонился и проследовал дальше.

Но маленький инцидент привлек внимание королевы.

– Что случилось? – раздался строгий голос Шарлотты.

Толпа гостей расступилась, пропуская ее величество к месту событий.

Молодая королева оценила медноволосую малышку в руках такой же огненной матери и неожиданно растянула губы в улыбке:

– Еще одна рыжая Мелмот, полагаю…

Сбоку к дамам подошел бледный как мел, высокий блондин, оказавшийся мужем Софи, а за спиной Джулианы встал Вандербильт. Но ее величество сегодня была настроена благодушно.

– Леди Уайт, – сказала она, разглядывая серьезные карие глаза проказницы и ее лукавую улыбку, – я бы хотела пригласить эту шуструю красавицу на службу во дворец. Моей дочери скоро понадобятся подруги…

Софи присела в глубочайшем реверансе и клятвенно пообещала уже завтра привезти среднюю дочь к ее высочеству.

– Только… ваше величество, у Мелиссы есть сестра-близнец. Они не разлучаются с рождения…

Королева явно была в хорошем настроении:

– Что ж, привозите обеих! Фрейлины, похожие как две горошинки из одного стручка – это интересно!

Погладив рыжих девчушек по головам, Шарлотта двинулась дальше, а Джулиане и барону Уайту пришлось ловить почти обморочную Софи.

– Фрейлины! – простонала мать семейства, не веря своим ушам. – Дивина Пресветлая! Фрейлины!

– Ты радуешься, огорчаешься или паникуешь? – уточнила Джулиана, пока барон Уайт усаживал супругу на диванчик и вручал ей нюхательную соль.

– Все сразу! – призналась Софи. На рыжих ресницах сверкнули слезинки. – Ох, но это же так прекрасно! Мои девочки – фрейлины! Чарльз! – она строго посмотрела на мужа. – Мы должны сейчас же известить мою матушку!

Последняя фраза наглядно показала Джулиане, кто главный в чете Уайт.

***

Тем же вечером, покинув королевский бал, супруги Вандербильт вместе с сыном заглянули в Школу.

Пройдя по пустынному в этот час двору и успокоив ночного сторожа, взбудораженного поздним визитом, они проследовали вглубь парковой зоны. Когда-то заброшенные дорожки сейчас были расчищены и посыпаны белым песочком. От странного красного мха не осталось даже следов, а сквозь аккуратно подрезанные ветви деревьев светила луна. Но ее свет терялся в сотнях газовых фонарей, освещавших аллеи.

Ноги безошибочно несли Джулиану к дальнему краю парка, туда, где в окружении водных струй спал каменный дракон.

С момента его пробуждения минуло пять лет. Но все эти годы он продолжал охранять Школу и свою тайну – подземный ход. Дерек постарался обрушить все своды, тоннель стал непригодным для передвижений, но мало ли что придет в голову королевским врагам?

Подойдя к каменной чаше, Джулиана подставила руки под прохладную воду, а затем приложила ладонь к боку дракона. Камень откликнулся тихой пульсацией. Статуя дракона засияла словно бы изнутри мягким золотистым светом.

Ррирхау ответил своей хозяйке.

– Смотри, сынок, – Дерек, державший сына на руках, повернулся так, чтобы Иллиан видел, что происходит, – магия твоей мамы может оживить даже камень.

– Скажешь тоже, – фыркнула Джулиана, подаваясь к мужу. – Камни я оживлять не могу, но одного каменного дракона приходится регулярно подпитывать, чтобы он мог кости размять!

Дерек обнял ее свободной рукой, и все трое замерли, счастливо прижавшись друг к другу. А древний Хранитель, шумно вздохнув, раскрыл над ними огромные крылья.