ГЛАВА 17

– Итак, ты все-таки меня не послушала…

Голос Кайзера был спокоен, да и весь он казался расслабленным и благодушным.

Но я понимала, что это впечатление обманчиво.

Кайзер был в ярости.

Он еще раз бегло просмотрел документ, свидетельствующий о моей нормальности, скомкал его и метким броском швырнул в камин.

– Если ты полагаешь, что уничтожил его, то, боюсь, разочарую. Это копия, – заметила я.

– Мягкотелый идиот Макбрайд даже это не смог довести до конца! – раздраженно бросил инквизитор. – Чувствовал, что с ним не стоит иметь дело…

– Точно. Уж лучше сразу было прикопать меня где-нибудь в лесочке. Надежнее, полковник. Не так ли? – сверкнула стеклами очков я.

– Неплохо придумала, – лениво протянул Кайзер. – Но об тебя даже руки марать не хочется, убогая.

– Я не убогая. Не больная. Не психованная. И ты это знаешь.

– Только самая убогая женщина на свете могла пойти на то, на что пошла ты, – с презрением бросил муж.

Я нахмурилась, потому что не поняла, что он имеет ввиду.

Но, очевидно, ответ кроется в их с Кайзером свадьбе.

Он никогда не любил Макси, не проявлял к ней теплых чувств в школе.

Так почему же женился?

Расчет тут отпадает – мать Макси происходила хоть и из дворянского, но не особо титулованного и богатого рода.

А ее отец считался городским сумасшедшим.

Когда-то он был торговцем, но его магазин пришел в полный упадок, и они с Максимилианой стали влачить нищенское существование.

Тогда зачем знатный, блестящий, богатый, уважаемый всем городом полковник Роуэн женился на Макси Видаль, которая совершенно ему не подходила?

Может, просто чтобы удовлетворить свою страсть к абьюзу?

– Я поговорю с доктором – пусть проверит тебя еще. Где-то он вместе со своим хваленым зеркалом явно ошибся, – проговорил Кайзер. – Пусть теперь исправляет.

– Поговори-поговори. Только вот какой нюанс – запросить следующую проверку ты можешь только через полгода.

От моего сообщения Кайзер поморщился.

И это он еще красную ниточку на моем запястье не видел – я вовремя прикрыла ее рукавом рубашки.

Козлина явно собирался зажить припеваючи вместе со своей Бладью, а тут такая незадача.

– Ты хочешь запереть в дурдоме совершенно здорового человека. Какая же ты скотина, Роуэн!

– В дурдоме тебя явно ждала жизнь намного радужнее семейной жизни со мной, – криво ухмыльнулся инквизитор. – Жаль, что ты этого не поняла. А это уже твоя ошибка, Максимилиана. Готовься за нее поплатиться…

– А, может быть, это тебе нужно приготовиться поплатиться за то, что ты такой конченый мудак?

Я посмотрела на него в упор.

А Кайзер склонил голову набок, вглядываясь в мои черты.

В каждую петельку моего комбинезона!

Я знала, кого он перед собой видит – куклу Чаки.

Но меня это ничуть не смущало.

Наоборот, внутри поднялось дикое, всепоглощающее желание макнуть козлину прямо в грязь всей его меркой, наглой и аристократической мордой.

Так паршиво выглядела ухмылка Кайзера.

– Похоже, ты перепила каких-то волшебных таблеток, и возомнила себя той, кем не являешься, – вальяжно проговорил он. – Что-то с тобой не так. Сходи-ка на кухню, приготовь пирог, постирай занавески, помой полы, или как там ты любишь успокаиваться?

Я откинулась в кресле, положив руки на подлокотники.

– Тогда давай обсудим начинку для пирога. Мышьяк или цианид? А, может быть, ты предпочтешь стрихнин, мой дорогой, мой обожаемый муж?

Услышав это, Кайзер засмеялся.

Обидно и так издевательски нагло.

– А, теперь понятно, не таблетки, – понимающе кивнул он. – Ты решила сменить пластинку, убогая, и попытаться меня развлечь. Не стоит. Тебе не идет. Смешно выглядит. Просто посмотри на себя в зеркало и оставь эти жалкие потуги хоть как-то меня заинтересовать. В этом деле ты даже в подметки не годишься Бладине.

Я задрала подбородок.

– Не смей сравнивать меня, аристократку, с этой дешевой плебейской путаной.

В этот момент я прям ощутила себя представительницей аристократического рода, хоть и достаточно скромного.

– За всю свою жизнь я не встречал никого, более непохожего на человека аристократической крови, чем ты, убогая, – отозвался Кайзер и добавил с издевкой. – Считаешь себя лучше Балдины, сделай это. Я знаю – ты так сильно об этом мечтаешь.

Мой взгляд скользнул по его великолепному обнаженному торсу…

Расстегнутый ремень брюк…

Ясно, на что он намекает.

Хочет, чтобы я сделала ему…

С ужасом я ощутила воспоминания Макси, как свои. Ей так это нравилось.

Она делала это неумело. Со всей страстью, на которую была способна.

Со всем вожделением, дрожа от удовольствия и сладостной истомы восхищения, преклонения…

Максимилиана преклонялась перед Кайзером, как перед богом.

Серьезно?

Сволочной козлина абсолютно не сомневался, что в этот раз тоже будет так!