ГЛАВА 29 · Кайзер
– Что там за история с твоей женой и сумасшедшим домом, Кайзер? Я только недавно узнал, – вскинулся мой отец и, к сожалению, по совместительству мэр нашего городишки.
– Ничего особенного, – усмехнулся я. – Выбирая мне жену, ты как-то не учел, что она не вполне дружит с головой.
– Психиатрическая экспертиза признала Максимилиану совершенно вменяемой, – парировал отец. – Ты что, серьезно хотел отправить ее в психушку?
– Почему нет, если бы это позволило мне от нее избавиться? И потом, она действительно ненормальна – ведь она помешалась на мне.
– Девка нормальна! Я лично читал заключение доктора Макбрайда. Там ее не только психиатры проверяли, но и другие доктора. Она здорова и способна забеременеть от тебя. Что тебе еще надо?
Отец стукнул кулаком по столу.
Внучка.
Как же сильно Приам Роуэн о ней мечтает после смерти Кайлы.
Сильнее этого, наверное, лишь только его мечта навеки запереть меня в Твинбруке, чтобы послушный и почтительный сын всегда был подле него.
– Если ты так сильно хотел внуков, отец… – протянул я. – То почему бы тебе было не договориться, чтобы какая-то более симпатичная девушка, нежели убогая Максимилиана Видаль, в ту ночь влезла ко мне в постель?
Приам ничуть не смутился и сказал с привычной для него убежденностью, которая так бесила меня в нем в детстве:
– Максимилиана Видаль – полное ничтожество. И я это прекрасно знаю, Кайзер. Такая жена – твое наказание, чтобы смирить твою непомерную гордыню…
– Что-то за два года не особо получилось ее смирить, – хохотнул я. – Теперь я еще больше хочу избавиться от убогой и свалить из этого проклятого городка.
– Все прописано в брачном соглашении, Кайзер. Ты можешь развестись с женой и уехать только в том случае, если она родит ребенка, – проговорил отец. – В этом случае я сразу же подпишу все необходимые бумаги и отправлю их в главное ведомство инквизиции. Ну, о твоей прекрасной службе и необходимости повышения. Оставь мне мою внучку и возвращайся в свою Главную Инквизицию, скатертью дорога!
– Чтобы ты наплевал на этого ребенка так же, как на Кайлу, когда она попала в беду? – вскинул бровь я.
Отец замолчал – его кожа пошла красными пятнами.
Казалось, что он не справится со вспышкой гнева и сорвется. Но он не сорвался, подался вперед и медленно проговорил:
– Этот ребенок никогда не попадет в беду. Я буду беречь его, как зеницу ока. И для этого мне не нужен ни ты, ни эта убогая Максимилиана!
Я нахмурился.
Так вот, почему ты выбрал именно Видаль, отец.
Она бесправна, и у нее будет легко отобрать ребенка… Как же велико твое желание заполучить его, и с его помощью переписать набело историю Кайлы, которая, как тебе кажется, замарала тебя…
– Ты не выполняешь главного условия брачного договора, Кайзер. А это чревато – ведь он скреплен сильной магией. Сам знаешь, что могут быть дурные последствия!
Думая об этом условии, я поморщился, как от зубной боли.
Как же сильно я его ненавидел, это проклятое условие…
– Откуда ты знаешь, что я с ней не сплю?
– Эта дура написывала мне с месяц назад, жаловалась, что ты обделяешь ее мужским вниманием, не исполняешь супружеский долг. Завалила жалобами, вся мэрия потешается, – проворчал отец. – Ты же помнишь, Кайзер, что одно из главных условий, которое выдвинула лично Максимилиана, это регулярная интимная жизнь! Или все твои силы уходят на любовницу, а? Эту смазливую аколитку, твою помощницу? Ты даже особо не скрываешь связь с ней!
– Принуждая меня к этому браку, разве ты думал, что будет по-другому, отец?
– Должно было быть по-моему!
– Уж чего-чего, а того, что ты будешь командовать, кого мне трахать, я от тебя не ожидал, отец, – с презрением вымолвил я. – Как же ты низко пал.
– Ты пал еще ниже два года назад, когда обесчестил невинную Максимилиану Видаль. Так будь добр отвечать за свой поступок! – окончательно разозлившись, мэр вскочил.
– Обесчестил?
Я сжал кулаки, справляясь с диким гневом, который накатил на меня волной.
Мне было, что ему ответить, но я понимал, что это не имеет смысла.
Приам Роэун будет до последнего стоять на своем.
– Просто дай мне внучку и катись к чертям, Кайзер! – буркнул отец и царственно махнул рукой, давая понять, что святейшая аудиенция окончена.
Сев в машину, я не спешил заводить ее, невидяще глядя в пространство.
Обесчестил бедную, невинную Максимилиану Видаль…