ГЛАВА 78

– Ведьмина метка. Татуировка с полумесяцем, – продолжал Кайзер вкрадчиво. – Докажи мне, что у тебя ее нет.

Как хорошо, что я каждый день втирала в место, где находилась тату, мазь, предназначенную сделать ее невидимой для чужих глаз.

На всякий пожарный случай.

И вот этот случай что-то очень пожарный!

– Ты спятил, или совсем слепой, Кайзер Роуэн. Ты же видел меня тогда, в клубе. Прекрасно видел, что никаких татуировок у меня нет!

– Я уже не уверен, солнце. Подтверди это сейчас, чтобы у меня не осталось сомнений.

– Раздеваться перед тобой? Да пошел ты! – я с ненавистью посмотрела в его глаза.

– Лучше только передо мной, чем перед всей инквизицией, поверь.

Кайзер глядел на меня без тени насмешки, серьезно и мрачно.

– Подавись.

Я дернула боковую молнию на платье, позволив ему соскользнуть на пол, и осталась перед Кайзером в одном белье.

Пламенеющем красном полупрозрачном белье с кружевными чулками.

Еще один шедевр от Виты.

Вот только я как-то не рассчитывала, что кто-то меня в нем увидит.

– Можешь заставить меня раздеться перед тобой только силой, Роуэн. Как же это убого, – ухмыльнулась я. – Ну как, расскажи, тебе нравится то, что ты видишь? Смотри, не захлебнись слюной. Потому что только это тебе и остается!

– Это моя работа. Не делай из нее фарс.

Кайзер шагнул ко мне, пытаясь сохранять свою обычную маску невозмутимости, но впервые получалось у него это плохо.

Его взгляд пылал, а дыхание было неровным.

Слишком резко, слишком судорожно.

Он опустился передо мной на одно колено, прикоснувшись руками к моим бедрам, и неспешно стянул с меня чулки.

Сначала один, а затем второй, и я чуть не застонала от этих прикосновений.

Его пальцы были прохладными, медленно скользя по моей разгоряченной коже, и волна мурашек пробрала меня до самой макушки.

Кайзер задержался именно в том месте, где была скрытая тату, но затем поднялся выше.

Дышать стало трудно, щеки мои как будто вспыхнули огнем – я изо всех сил старалась не показать реакцию своего тела на то, как он меня трогает.

– Ну вот, как я и говорила – ты у моих ног, – свысока бросила я.

Инквизитор поднял на меня лихорадочный, затуманенный от страсти взгляд.

Кажется, мы оба сейчас дышали одинаково прерывисто – в унисон.

Мир сжался до пределов одной комнаты, в которой были только я и этот мужчина, которого у меня никак не получалось возненавидеть.

Кайзер выпрямился, не сводя взгляда с моих пересохших губ, которые я, не удержавшись, облизала языком.

Издевательски покрутилась перед ним в разные стороны.

– Доволен? Убедился, что у меня нет метки?

Он глянул мне в лицо, а потом опустил взгляд ниже.

Сердце пропустило удар.

Обостренным чутьем я поняла, что он провел меня…

И схватилась за шею.

– Да, Максимилиана, на твоем теле действительно не видно метку, – хрипло проговорил инквизитор. – Но это не отменяет того факта, что ты, душа моя, самая настоящая ведьма. И притом очень, очень сильная. Верховная, не так ли?

В следующее мгновение он развернул меня к себе спиной, схватил в охапку и силой подтащил к зеркалу.

Там отразилась я – в красном нижнем белье, с распущенными рыжими волосами и алыми щеками.

И сильный мужчина за моей спиной, который буквально вдавил меня в себя.

Руки Кайзера скользнули по моему животу, а затем по полушариям груди в пламенеющем кружеве и сжали их так сильно, что я ахнула и выгнулась назад.

Затвердевшие горошины явственно обозначились через тонкую ткань – Кайзер это заметил и взгляд его потемнел.

С явным усилием он убрал руки от моей груди и ласкающими движениями положил пальцы на шею.

На то самое жемчужное ожерелье.

Вот только великолепный изумруд, венчающий это колье, изменился.

По зеленому камню расползлись темные прожилки, словно кто-то капнул чернила.

Я ясно видела в зеркале, как камень меняет свой цвет, пока не стал совсем черным.

– Что за гребаное дерьмо ты на меня нацепил?! – прошипела, схватившись за колье.

– Ну, зачем же так грубо о такой красоте? – Кайзер невесомо прикоснулся к жемчугу. – На изумруде сложное заклятье, о котором мало кто знает – меня научил ему один старый инквизитор из отряда, когда я еще служил ликвидатором. «Око Иштар» – заклинание, отражающее истинную сущность его носителя. Обнажающий колдовскую тьму, скрытую внутри. При длительном контакте с кожей ведьмы драгоценный камень под "Оком" становится непроницаемым, как будто поглощает свет. Теперь могу снять его, если так хочешь, и изумруд навсегда вернет свой изначальный цвет. «Око» сработало. Я уже увидел все, что хотел увидеть.

Его голос был – сам лед.

Я со злостью дернула нитку – порвать не получилось.

Но теперь я могла не таить свою магию – ведь проклятый инквизитор меня раскрыл!

Шелковая нить вспыхнула, кажется, от одной только моей мысли.

Жемчуг брызнул во все стороны, а проклятый изумруд, который выдал меня с головой, и вовсе отлетел куда-то в дальний угол, под один из шкафов.

– Violeus! – закричала я, и из моей ладони вырвался поток фиолетового света.

Но Кайзер лишь усмехнулся и взмахнул рукой – пред ним возник барьер из тонких зеленых нитей, поглощающих мою магию.

Это было так до странного похоже на «Матрицу», что я не к месту ощутила дурацкое дежавю.

Швырнув в инквизитора несколько магических пульсаров, бросилась к выходу в коридор.

Бежать!

Бросить все и бежать без оглядки как можно дальше от этого страшного мужчины, затаиться, забиться в какую-нибудь щель в надежде, что он не найдет.

Но я не успела – в дверном проеме возник непроницаемый полог из все тех же зеленых полос.

Он обложил меня со всех сторон!

В отчаянье я взмахнула руками, насылая на мужа проклятия, и одно из них попало ему в плечо, словно черный кинжал, царапнув его по бицепсу.

По рукаву белой рубашки Кайзера расплылось кровавое пятно. Он потрогал кровь пальцами и посмотрел на меня.

На лице инквизитора заиграла остервенелая ухмылка.

Псих!

Я рванула к заднему выходу, одновременно прикрываясь то фиолетовыми вспышками магии, то проклятиями, которые у меня, оказывается, получались просто отлично.

Но зеленая магия Кайзера меня настигла – под прикрытием щита инквизитор набросился на меня и всем своим весом придавил к стене, заломив руки за спину.

Впечатал в стенку тяжелым горячим телом.

Я ощущала, как глубоко и неровно он дышит, как трогает меня, не в силах оторваться.

А в следующее мгновение на моих запястьях защелкнулись металлические наручники, вспыхнувшие ядовито-зеленым светом, который заблокировал мой фиолетовый.

Почувствовала, что он меня больше не держит, и развернулась к нему, разъяренная, как фурия.

– Сопротивление при задержании, попытка к бегству, ранение сотрудника инквизиции… – холодно протянул Кайзер. – Макси, да ты просто огонь!

– Что ты будешь со мной делать?

– Составлю протокол, заключу под стражу и отвезу в инквизицию. В дальнейшем будет разбираться следовательский инквизитор. А дальнейшую же твою судьбу, ведьма, решит королевский суд…

Я стояла перед ним по-прежнему в нижнем белье, а теперь еще и в наручниках, а Кайзер сухими судебными формулировками говорил о тех ужасах, что меня теперь ожидают…

Но я видела, ЧТО было в его глазах.

– Могу я хотя бы одеться? – процедила я. – Или так голой меня и поведешь?

Он подобрал платье, после чего не особо ловко натянул его на меня – получилось вкривь и вкось, потому что мои сведенные назад руки, сцепленные наручниками, мешали.

– Даже хотя бы на минуту боишься их расстегнуть? Ведь я – такая опасная преступница, – облизала губы, глядя на Кайзера снизу вверх.

Он не ответил, заворожено глядя в мои глаза.

Мгновение, которое, казалось, длилось целую вечность и искрило между нами сотнями оттенков диаметрально противоположных чувств…

А в следующее мгновение он набросился на меня с поцелуями.

Протолкнул язык в мой рот, впился твердыми твердыми губами, не давая дышать, опомниться, отстраниться.

Крепко прижал меня к себе, и его руки жадно блуждали по моему телу, сжимая слишком сильно, почти до боли.

Голодный, неистовый поцелуй влился в мои вены раскаленной лавой, ненасытной страстью, тугим и горячим желанием, сконцентрировавшимся внизу живота.

Кайзер целовал мою шею, исступленно впиваясь в кожу, и спускаясь ниже, к груди, а я млела, запрокинув голову назад.

– Сними эти чертовы наручники… – мой голос был слаще меда. – Я хочу тебя касаться. Хочу тебя трогать…

Я потерлась об него и, как во сне, Кайзер потянулся к наручникам...

А я приготовилась поразить его ударным зарядом ведьминской магии, как только он меня освободит и потеряет голову…

Главное, самой ее окончательно не потерять.

С огромным усилием инквизитор от меня оторвался…

И вдруг отступил назад.

Его взгляд был, как ледяной отрезвляющий душ.

– Нет, ведьма. Ты – воплощение того, борьбе с чем я посвятил всю свою жизнь. Я не поддамся этому искушению. Не предам дело всей своей жизни. Тебя ждет тюрьма и суд. Да будет так. По закону.

Я так сильно ненавидела его в это мгновение, что даже дышала с трудом.

И вдруг…

В дверь раздался грубый, резкий, сильный стук.

Во дворе вспыхнули яркие огни, словно костры, предвещающие мою участь, мою судьбу, мою смерть…

– Полковник Роуэн, откройте именем Святой Инквизиции! – раздался громкий голос, как будто в рупор. – Ваша жена подозревается в занятии ведьмовством!

– Ну, вот видишь, и везти меня никуда не придется, – усмехнулась я. – Твои дружки уже на пороге.

И, даже не взглянув на меня, Кайзер подошел к двери и открыл...