ГЛАВА 92

Бладина Левак сидела в общем кабинете, на своем месте за крохотной перегородкой и пыталась составить годовую аналитику рейдов в Хельмдолл.

Нужно было внести данные в таблицу и нарисовать графики, исходя из подсчета показателей.

Погрешности в этом деле были недопустимы.

Какая же нуднятина!

Почему вообще члены боевого отряда должны заниматься этой писаниной?

Бладина и когда училась в инквизиторской академии, не утруждала себя подготовкой даже простейших домашних заданий, а тут – графики, таблицы, куча цифр, картографические данные!

Не выдержав, Бладина улучила момент, когда остальные инквизиторы разойдутся кто куда или будут заняты своими делами, и подкатила к одному из боевиков отряда – Спенсеру Гудакру.

– М-м-м-м, у тебя какой-то новый парфюм, Спенсер? Пахнет просто потрясающе! И, кстати, по-моему, за эти выходные ты немного подрос, да?

Гудакр был довольно симпатичен на лицо, но жуть как комплексовал из-за своего маленького роста.

Особенно рядом с высоченным красавцем Кайзером Роуэном.

Зато Гудкар хорошо разбирался во всех этих бумажках и прочей дребедени.

Никто в отделении не знал, что всю бумажную работу, включая отчеты, за Бладину делал именно Спенсер Гудкар.

Один раз Кайзер даже почти догадался – в тот вечер, когда Бладина была у него, а он изучал отчет. Слишком долго и пристально в нем копался, как будто чувствовал чужую руку. Но тогда Бладине, слава богу, удалось его отвлечь.

И тайна авторства отчета не выплыла наружу.

Что в академии, что на работе Бладь была верна своему принципу – зачем напрягаться и что-то делать, если можно раздвинуть ноги и получить просто так?

В случае со Спенсером Гудкаром Бладина разрешала только хорошенько себя облапать, когда они закрывались в кабинке туалета инквизиции. Пожалуй, пару раз она готова была зайти и дальше, но Спенсеру и этого хватало, чтобы получить разрядку.

После чего на стол Баладины ложился подробный и четкий отчет, напечатанный на машинке – как будто из воздуха возникал.

Не отказался сделать за нее аналитику Гудкар и на этот раз – они быстро уединились в туалете, где Спенсер получил свою плату за работу, и остался очень доволен.

В каком-то смысле Бладина даже гордилась своим мастерством.

Она не знала, как писать отчеты, зато хорошо знала, как ублажить мужчину. Или даже нескольких мужчин сразу.

Вот только один единственный Кайзер Роуэн вырвался из ее чар, и никак не хотел возвращаться под ее очарование.

О, как же Бладина страстно желала проснуться однажды утром и узнать, что Максимилиана Роуэн арестована инквизиторским инспектором по подозрению в занятии ведьмовством!

Что в ее комнате прошел обыск и там нашли зелья класса С – опаснейшие строжайше запрещенные составы, за которые светит от двадцати лет лишения свободы!

Почему столица не спешила отреагировать на донос, почему не прислали инспектора для обыска? Ведь столько времени уже прошло!

Даже Эзра, которая и написала донос, очень странно теперь косилась на Бладину, и уже даже, кажется, жалела, что во все это влезла.

Сама же Бладина была как на иголках, наблюдая, как все жители городка стали крутиться вокруг забегаловки Максимилианы Роуэн, и сам Кайзер в том числе.

Теперь он часто забирал ее после работы на своем кабриолете – они смотрели друг на друга и выглядели счастливой семейной парой, а Бладине оставалось только скрипеть зубами от всепоглощающей злобы и ревности.

И, раз уж столичная инквизиция не торопится отреагировать на ее сигнал, то Бладина должна подать его Кайзеру сама.

Он возненавидит эту ведьму! О, как же сильно он ее возненавидит!

А потом вернется к Бладине и уже больше никуда от нее не денется.

С этими радужными мыслями аколитка Левак постучала в кабинет начальника и вошла, всем своим видом демонстрируя робость.

– Полковник Роуэн, можно?

Инквизитор восседал в кресле, занятый какими-то старыми трактатами о демонах подземирья.

– Слушаю, аколитка Левак, – проговорил он, не поднимая глаз от книги.

– Я по личному вопросу…

– Я уже сказал, что все личное между нами кончено.

– Нет, Кайзер, это важно! Ты должен выслушать меня! – напустив в голос отчаянья, воскликнула Бладина, и слезы хлынули у нее из глаз. – Я понимаю, что стала тебе неинтересна, и ты меня больше не любишь. Если такое твое решение – то я с готовностью приму его. Я не смею тебе навязываться, но… Я искренне тебя люблю и не хочу, чтобы ты был обманут и предан. Я вижу, ты очарован Максимилианой, однако… Боюсь, что она не та, кем кажется! Я боюсь, она обманывает тебя!

С трагизмом прошептав последнее предложение, Бладина с удовлетворением отметила, что Кайзер оторвался от книги и теперь, склонив голову, разглядывает ее.

Он заинтересован! Это значит, что он ей поверит!