ГЛАВА 97

– Тетя Джудита, а расскажите, какой была моя мама? – спросила я. – Я была так мала, что совсем ее не помню.

– О, моя дорогая Макси, в первую очередь она была очень-очень доброй. Как будто излучала внутренний свет. А еще великолепно готовила тыквенный пунш! Бернс был от него без ума… – предалась теплым воспоминаниям женщина. – Ребекка и Жозе были чудесной компанией – с ними очень приятно было проводить выходные. Перед смертью Ребекки мы стали очень часто проводить вместе время, собирались почти каждый вечер и делали гриль. Очень дружные, открытые, легкие в общении были люди – твои родители. Мне жаль, что они так рано тебя покинули. И стыдно, что я совсем не уделяла тебе время после той трагедии, что произошла.

– А у мамы не было… недоброжелателей?

– Недоброжелателей? – она нахмурилась. – Почему ты спрашиваешь, Макси? Нет-нет, Ребекку все очень любили. Даже эта несчастная ворчунья Бубл, которая жила за три дома от вас. Вот уж была старая перечница – целыми днями сидела у окошка и наблюдала за всем, что происходит на улице. Мы ее Недреманное Око называли.

– Да? Как интересно...

– Ничего интересного, сколько раз она к нам заявлялась, и портила весь пикник, ругалась, что мы патефон слишком громко слушаем. Ой, даже не знаю, как Хэйзел ее терпела!

– Хэйзел – это…

– Сиделка Бубл, ее сыновья старухи наняли, да продешевили. Достаточно ленивая и неприятная особа, – поджала губы тетя Джудита. – Совсем за старушонкой не глядела, зато частенько отлучалась по своим делам. Так вот Ребекка, по доброте душевной, сама за ней иногда приглядывала, приносила ей пироги и вафли. Бубл ее любила. Добрая она была, Бекка. Почему самые лучшие люди так рано от нас уходят? – вздохнула тетя.

Я бы могла сказать ей, что Бекка умерла не сама, а жизнь ее забрал демон, но, разумеется, не стала этого делать.

И тут на двери зазвонил колокольчик.

Увлеченная разговором с Джудит, я стояла к двери спиной, и не обратила внимания.

Но тетя Джудита смолкла и дернула меня за рукав.

Я повернулась и увидела человека, которого меньше всего ожидала увидеть.

Это был Приам Роуэн, мэр города и по совместительству отец Кайзера.

Джудита резко засобиралась домой и исчезла, как будто ветром сдуло.

А я насторожилась, хотя всем видом постаралась этого не показать.

– Господин Роуэн, какой приятный сюрприз, – вежливо проговорила.

Батюшка Кайзера прошелся по кафе, оценивающе его разглядывая.

– Хм, интересно было взглянуть на место, которое сейчас даже популярнее, чем «Хрустальный павильон», – протянул мэр. – Но еще интереснее мне было взглянуть на свою невестку, которая его открыла...

Он уселся за стойку прямо передо мной – в дорогом темном костюме с серебряными вставками. Красотой и статью Кайзер, определенно, пошел в отца, хотя у его отца вид был куда более хищным.

– Так что же, могу я заказать тот самый закрытый бутерброд, про который все говорят?

– Разумеется. Но вы ведь не за этим сюда пришли?

Свекор ничего не ответил, пристально меня рассматривая. Но, когда я подала ему горячий, с пылу с жару, гамбургер, он не стал строить из себя сноба, а с аппетитом принялся есть.

– Ты ведь добилась того, чего хотела – Кайзер влюбился в тебя, – проговорил он. – Так почему ты добиваешься развода?

– Откуда такие сведения?

– Мне небезразлична судьба моего сына. Я знаю о том, что вы чуть не развелись, но он этому воспрепятствовал, аннулировав свидетельство о разводе. Однако теперь ты написала самой королеве с просьбой расторгнуть брак. Зачем?

– Полагаю, отчитываться я не обязана, господин Роуэн.

Отец Кайзера посмотрел на меня с прищуром.

– А я полагаю, Максимилиана, что ты действуешь вовсе не по нашему с тобой договору. Я дал тебе возможность выйти замуж за Кайзера – твоя задача была привязать его к Твинбруку и к себе, родить. Но то, что происходит сейчас, расстраивает меня, дорогая.

Я нахмурилась. Весь этот разговор мне ой, как не нравился.

Это настоящая Макси договаривалась с Приамом. А теперь, получается, я должна нести за нее ответственность.

Мэр доел гамбургер и вытер губы салфеткой с таким видом, как будто находился в ресторане высочайшей кухни.

– Знаешь, эта твоя еда такая плебейская. Но это не умаляет того, что придуманное тобой сочетание продуктов весьма оригинально. И вкусно.

– Очень странный комплимент, господин мэр. И все-таки вы до сих пор были достаточно туманны в сообщении цели своего визита.

Пожилой мужчина чуть наклонился, облокотись о стойку.

– Неужели непонятно, чего я хочу?

– И чего же?

– Внуков. Чтобы мой особняк вновь наполнился звонкими детскими голосами. Я уже немолод, я потерял любимую дочь. Кайзер считает, что смерть Кайлы для меня ничего не значила, и только он скорбел по сестре. Но на самом деле это не так. Я желаю наладить отношения со своим сыном и тобой, и просто нянчить моих драгоценных внуков, Максимилиана. Я хотел держать Кайзера на привязи, но сейчас понимаю, что был слишком эгоистичен и самонадеян. Я намерен ходатайствовать об окончании ссылки Кайзера и возвращении ему чина. Живите в Твинбруке или в другом городе, хоть в столице. Но всегда возвращайтесь.

– Да не буду я с ним жить, – пожала плечами я. – И, если у вас появятся внуки, то точно без моего участия.

Приам усмехнулся, до боли в этот момент напомнив Кайзера.

– Я видел вас вместе. И я с точностью могу сказать тебе, что ты сейчас лжешь. Не только мне, но и самой себе.

Я нахмурилась, а отец Кайзера двинулся к выходу, но на полдороги обернулся.

– Да, и вот еще что. Скоро в Твинбруке пройдет фестиваль Святого Тома, Ла Томатина. Я хочу, чтобы твое кафе было одной из точек размещения праздника. Помоги с организацией – можешь и Кайзера к этому подключить.

Помню-помню про этот фестиваль и Святого Тома, мне про него еще тетя Джудита рассказывала.

– Я же, в свою очередь, помогу тебе с получением королевского монополистского патента на эти твои бутерброды, – добавил мэр. – А то, слышал, господин Фогель хочет открыть неподалеку закусочную «Мистер Гамбургер»…

– Как это так? – вскричала я. – КОНКУРЕНТЫ?

– Вот и я думаю, лучше уж будешь монополистом. Да и Фогель этот изворотливый, вечно у него какие-то проблемы с магпотребнадзором были, когда он держал забегаловку на Виллоу-стрит. То мясо несвежее, то грязь на кухне. Тебе же не надо, чтоб он портил репутацию твоих чудо-гамбургеров.

– Не надо.

Признаться, новость о шустром конкуренте выбила меня из колеи.

– Вот и я так думаю, – усмехнулся Приам Роуэн. – Кстати, заходите с Кайзером ко мне на семейный ужин. Давно вы у меня не бывали.

– Я… Мы… Подумаем, господин Роуэн. И насчет Ла Томатины тоже.

Я сбилась, и поймала себя на мысли, что ответила так, как будто мы с Кайзером действительно, мать его, были семейной парой, которая вместе принимает решения!

Как будто десять лет в браке, черт его побрал!

Мэр давно ушел, ко мне пришли другие клиенты, но я все равно не могла избавиться от впечатлений этого визита.

Я ни разу не общалась с Приамом вживую, и представляла себе его мерзким высокомерным снобом.

Кто бы мог подумать, что он произведет такое неоднозначное впечатление?

Я знала, что отношения между Приамом и Кайзером далеки от теплых – неужели его отец действительно хочет это исправить?