ГЛАВА 16

Что ж, даже интересно, на какую очередную гадость способен ее изощренный разум?

— Ты должна прямо сегодня вечером приступить к соблазнению своего мужа, — с восторгом от своей придумки воскликнула Мунда. — Пока его у тебя кто-нибудь не увел. Лианс такой красавец — охотницы на ректора по-любому найдутся!

Мне так и хотелось сказать ей, что я прекрасно знаю, кто тут главная охотница на моего мужа.

Но я сдержалась и промолчала.

Позже.

Позже, когда артефакт будет у меня!

Раскрыться сейчас — значит, себя подставить.

— Ключ к соблазнению мужа — белье его жены, — подначивала Пшеничка. — Не бойся, милая, я помогу тебе выбрать что-нибудь подходящее. Ведь у тебя самой вкуса-то нету… Хорошо, что у тебя есть я.

По гипнотическому настоянию этой гадской овцы мы и зашли в некую лавку, где продавалось нижнее белье.

В итоге она даже сама заплатила за какую-то дикую ночную рубашку поросячего розового цвета, в которой я реально и по-настоящему была похожа на взбесившегося поросенка.

На лифе был присобачен зелененький бантик с розочкой из крепдешина.

О, Господи…

Сегодня вечером наденешь это на себя и придешь в спальню к Лиансу. Будешь настойчивой. Будешь прорываться к нему в кровать, даже если он на тебя проклятие нашлет. Не забудь ему станцевать в своем обычном неповоротливом стиле. Считай единорогов и выполняй, жирдяйка! И не вздумай ослушаться!

Единороги?!

Единороги, блин?

Вот только их мне не хватало!

С ее овцами-то я худо-бедно могла справиться, но вот единороги — это было что-то новенькое. И очень мощное.

Отдав этот ментальный приказ и закрепив его мощнейшим выбросом своей силы, отчего ее глаза блеснули белесым, Мунда, наконец-то свалила по своим делам.

Ох, божечки-кошечки, надеюсь, я уже сегодня сооружу себе оберег и не стану этого делать.

Я с ненавистью сжала в руках бумажный сверток с розовой ночнушкой, и хотела бросить его в урну.

Но нет. Рука не поднялась. Единороги не позволили.

Я не смогла.

Железная воля Розамунды стала неодолимым препятствием.

Оберег!

Мне СРОЧНО нужен от нее оберег!

Я больше не могу терпеть ее слащавый голосок прямо в своей голове!

И именно его добычей я сейчас собиралась заняться.

Проверив, что Мунда пошла по магазинам, и не собирается за мной следить, я смогла приступить к своим делам.

Нотариальная контора компании «Цисмолд и Ко» располагалась в очень хорошем месте, практически посредине Королевского проспекта. Одновременно она являлась и банковской конторой — удобно.

Это было большое зеленое здание с красивым стеклянным куполом и ярко-зелеными, прямо-таки малахитовыми стеклами. Я бы скорее приняла его за храм или даже за дворец.

Один из дворцов Изумрудного города из известной детской книжки.

Насчет того, что контора старинная и уважаемая, я не ошиблась.

«Цисмолд и Ко» была знаменита тем, что вела дела старинных аристократических родов Фиолента.

Рэтборнов и Кастро в том числе.

Мне даже повезло — МФЦ отдыхает! Особо большой очереди я не простояла и вскоре очутилась около стойки, где сидел молодой клерк с золотистой табличкой «Консультант Мэган Драцик» на травянисто-зеленой рубашке.

Это был достаточно упитанный юноша в больших очках в роговой оправе и с парочкой не особо приятного вида прыщей на физиономии.

Кажется, он приступил к работе совсем недавно — приветствуя меня, заметно волновался.

Заметив мой взгляд на табличку с его именем, парень поежился и явно постарался сразу переключить мое внимание.

— Да минует вас северный ветер, леди! Чем я могу быть полезен?

— Я — жена ректора академии Полицейского ковена Лианса Рэтборна, дочь виконта Кастро. Я бы хотела уточнить свое финансовое положение. Какое наследство было дано за меня моей семьей, и какое годовое содержание было назначено мне мужем после нашей свадьбы?

— Понимаю. Подскажите, когда состоялась свадьба?

— Семь месяцев назад.

— Так-так, сейчас посмотрим… — пробормотал парень.

С некоторым благоговением он взял в руки очень пафосную и красивую золотистую ручку, украшенную изумрудами и большим павлиньим пером, что стояла перед ним в роскошной подставке.

После чего вытянул лист и написал на нем мое имя. Темно-зеленые чернила впитались в бежевую бумагу, после чего на ней стали быстро-быстро появляться строчки текста.

Мэган какое-то время просматривал текст, а потом сказал:

— Леди Рэтборн, похоже, ваши дела обстоят следующим образом… Ваша приемная семья, Кастро, не дала за вас совершенно никакого наследства. Ни одного зенита. Ваш муж, Лианс Рэтборн, взял вас в жены без приданного и…

Клерк нахмурился, вчитываясь в лист.

— И?

— И назначил вам годовое содержание в размере пяти тысяч зенитов.

— Замечательно. В таком случае я хотела бы получить кое-какую сумму на свои нужды.

— Пожалуйста, леди Рэтборн. Но перед этим подпишите вот эту бумагу и скрепите магической печатью.

И клерк протянул какой-то бланк, на котором я прочла:

Я, Бьянка Рэтборн, обязуюсь бросить Академию полицейского ковена, навсегда покинуть Декстоун и поселиться в провинции Замшелые Долины с обещанием никогда не переступать засечную черту…

Дальше можно было не читать.

Сволочной муженек буквально выпихивал меня из академии, вынуждал уехать, скрыться с глаз его долой.

Черт побери, но зачем?

Зачем понадобилось жениться на той кого не любишь, кого презираешь, чтобы сразу ее потом услать?

— То есть, вы не выделите средств? — жалобно протянула я.

— Только если подпишете бумагу. Таково личное распоряжение офицера Рэтборна.

Мои глаза стали неотвратимо наполняться слезами.

— Но… Но, понимаете, господин Драцик, мне очень нужны деньги! Понимаете, я обучаюсь в Академии полицейского ковена, но я там — белая ворона. Ведь мой муж — ректор этой академии. Вы себе не представляете, как сложно соответствовать такому блестящему мужчине. Вот я и хотела купить себе пару приличных платьев…

Далее следовал мой подробный, драматичный и до жути душещипательный рассказ про все мои злоключения и плохие отношения с мужем. Если я и преувеличила их, то совсем чуть-чуть, для антуража.

Едва взглянув на Мэгана, я сразу поняла, что в этом парне можно будет вызвать сочувствие. Уверена, он, как и Бьянка, тоже подвергался буллингу из-за упитанного телосложения, прыщей и, особенно, женского имени Мэган. А главное, бедняга никак не мог найти себе девушку.

Оставалось только найти нужные слова, чтобы парень расчувствовался. И я их нашла.

Вскоре мы, едва ли не обнявшись, почти что рыдали над своими горькими судьбами.

Попутно я подсказала ему парочку принципов здорового питания и не забыла упомянуть про каждодневные пешие прогулки на свежем возрасте. Ему-то лишний вес будет скинуть легче, чем мне — над ним не стоит Розамунда Саксес со своими ужасными пирожными.

Мэган настолько проникнулся моей историей, что, в конце концов, глянув по сторонам и замирая от собственной храбрости, прошептал:

— Леди Рэтборн, я выделю вам небольшую сумму с одного из счетов офицера Линаса, но лишь только из уважения к вашей персоне. Отнесу это в другую статью расходов. В общем, хорошенько замаскирую и никто не узнает… Но очень надеюсь, вы не будете афишировать данный факт, иначе у меня возникнут большие проблемы. Сам не могу до конца поверить, что это делаю…

— Вы такой добрый, господин Драцик! Уверена, у вас в жизни все будет хорошо, и скоро вы встретите любовь всей своей жизни. Вы, как никто, этого заслуживаете! — глядя на парня лучистыми глазами, с чувством сказала я.

После чего заверила его, что эту тайну унесу с собой в могилу и еще раз горячо поблагодарила. Напоследок посоветовала парнишке не злоупотреблять булками с копчеными сосисками в чесночном соусе, до которых Мэган был, оказывается, большой охотник.

Мы договорились держать связь и расстались, очень довольные друг другом.

Из конторы «Цисмолд и Ко», я вышла, довольно ухмыляясь. В моей сумке лежал небольшой мешочек с приятно похрустывающими кристалликами разного цвета и размера — зенитами.

Ну, удалось разжиться местной валютой — а теперь бегом в лавочку оберегов!