ГЛАВА 36

На пороге стояла Бьянка.

Вообще-то жена один раз уже застукала нас с Роз вместе, но мне было наплевать, что она тогда подумает.

Совершенно наплевать на ее чувства.

Я предупреждал ее о последствиях.

Не вняла — ее проблемы.

Не мои.

Я хорошо помнил, какую мерзкую и грязную истерику женушка в тот раз закатила. Как унижалась и вопила, предлагала мне себя.

Как мерзко исказилось от крика ее красное лицо.

Сейчас дефективная закатит еще более отвратительный скандал, да такой, что сбежится вся академия.

Каково было мое удивление, когда Бьянка бросила на Розамунду быстрый равнодушный взгляд и перевела глаза на меня.

— Я по делу. Могу я поговорить с тобой наедине, Рэтборн?

Вот так.

Ни возмущенных воплей, ни грязных ругательств, как будто Бьянке вдруг стало совершенно все равно.

Это было настолько поразительно, что я кивнул любовнице на дверь.

Та почему-то вспыхнула, странно посмотрела на мою жену и удалилась.

Забавно, я собирался выпроводить из своего кабинета именно Бьянку, а не Розамунду. Причем тут явно без скандала бы не обошлось.

Но Бьянка была спокойна. Так странно спокойна и собрана, и мне стало интересно, с чем она пожаловала.

Какое у нее может быть ко мне дело?

Впрочем, наверняка очередной ее бред и попытка обратить на себя внимание.

Эта попытка сквозила во всем — начиная ее вульгарным поведением и заканчивая тем, как она одевалась.

Вот и сейчас на Бьянке вместо формы было какое-то странное голубое в крупный красный горох платье и оранжевый вязаный жакет. Такая нелепая одежда делала ее неповоротливую фигуру еще грузнее.

И вообще, почему она не в форме курсантки?

Надо назначить ей за это наказание.

Две косицы, идиотский прямой пробор и этот жалкий взгляд побитой дворняжки.

Именно это и раздражало меня в ней в первую очередь.

Не ее неуклюжесть и некрасивость, не то, она не могла справиться с элементарными заданиями в программе и постоянно выставляла себя на посмешище перед всей академией.

А то, как навязывала мне себя и отчаянно пыталась пробраться в мою постель, не понимая, что таких, как она, там не было и никогда не будет.

Даже отправилась в Квартал Теней за приворотным зельем!

Хотя, об этом лучше не вспоминать — иначе от злости на эту дуру во мне снова проснется дракон.

Вот только постойте-ка…

Сейчас в ее глазах не было того глупого выражения, к которому я привык.

А было что-то другое.

Незнакомое. Непонятное.

Что она задумала?

В очередной раз хочет меня приворожить?

— Чего тебе? — небрежно бросил я, склонив голову набок.

Может, под таким углом Бьянка покажется мне не такой откровенно непривлекательной?

Нет. Бесполезно.

Что так посмотри, что эдак — тяжелый случай.

— Я принимаю твое предложение, Рэтборн, — спокойно сказала жена. — Я уеду в Замшелые Долины и подпишу бумагу, обязующую меня никогда оттуда не возвращаться.

Честно говоря, для меня это было как гром среди ясного неба.

Неужели это недоразумение действительно уберется с глаз моих долой?

— И в чем тут подвох? — медленно спросил я, не сводя глаз с ее лица.

Рождаются же такие дурнушки…

— Я решила, что возможность наблюдать, как мой собственный, пусть и фиктивный муж развлекается в компании распущенной девицы — удовольствие ниже среднего. Уж лучше буду наблюдать красоты Замшелых Долин.

Если это была и игра, то просто отличная! Бьянка сказала это с таким достоинством, какого прежде я в ней не находил.

— Что ты за это хочешь?

— Развода.

— Занятно.

Я сцепил руки замком, разглядывая дефективную, и не мог отделаться от ощущения какого-то подвоха.

Хочет уехать и развестись, хотя совсем недавно в ногах у меня готова была валяться, лишь бы получить от меня хоть какую-то ласку.

Какой-то инстинкт, седьмое чувство подсказывало — она блефует.

— Я займусь этим вопросом. К тому же увеличу твое годовое содержание с пяти до двадцати пяти тысяч зенитов. Надеюсь, эта сумма хотя бы в какой-то мере… компенсирует причиненные тебе страдания. И да, после нашего развода это не изменится — ты будешь получать деньги до конца своих дней.

Я ожидал, что Бьянка оживится — состояние я ей предлагал достаточное, но она только усмехнулась.

— Поразительная щедрость, господин ректор.

— Там, в Замшелых Долинах, можешь ни в чем себе не отказывать.

— Это будет достаточно сложно, учитывая уровень тамошней жизни.

— Большая деревня на краю света, — развел руками я. — Самое подходящее для тебя место. Заведешь хозяйство и будешь счастлива.

— Не тебе судить, Ретборн, какое место для меня подходящее, а какое нет.

— Уж точно не моя академия. Наконец-то призналась себе, что больше не можешь выдержать учебы? — выгнул бровь я. — Похвально, хотя и поздновато.

— Да уж, нужно было изначально обойти твою паршивую академию стороной.

Удивительно, но ее слова и тон меня задели.

— Моя академия — лучшая на континенте! — рявкнул я.

— Академия, может, и ничего, да вот только ректор подкачал — на столе полный бардак, — Бьянка с издевкой кивнула на мой стол, на котором в порыве страсти Розамунда сгребла в кучу письма и бумаги.

Она попала в одно из моих больных мест — вообще-то я во всем любил образцовый порядок, и в первую очередь, в документации.

— Прибраться желаешь? — ухмыльнулся.

— Нет уж, оставь это своей секретутке, — отрезала Бьянка. — Меня интересует, как долго еще ты будешь занимать мое время, Ретборн? Давай обязательство — я подпишу, и покончим с этим. Мне ждет дилижанс.

Прежде, чем подписать магический контракт, составленный по всем правилам и заверенный Цисмолдами, который уже был у меня наготове, Бьянка очень долго его читала.

— Теперь ты отнимаешь мое время.

— Только идиоты подписывают бумаги, не глядя, — отмахнулась Бьянка.

А я с интересом смотрел на нее.

Ну, уж теперь, если блефует — станет ясно. Когда она поставит свою подпись на договоре, то уже не сможет отвертеться от его исполнения и должна будет исчезнуть из моей жизни.

Этот договор — древний и мощный артефакт, который практически нельзя обойти обманным путем.

Я ставил на то, что сейчас она отбросит перо и выкинет что-нибудь в своем стиле.

Заверещит или зальется слезами, будет умолять и кричать, что все это была глупая провокация, чтоб заставить меня испугаться и не отпустить ее…

В этот момент моя жена обмакнула перо в алые чернила, поставила в конце документа размашистую подпись и небрежно швырнула его передо мной на стол.

Бумага вспыхнула сначала багровым, потом синим, а потом изумрудным сиянием.

Странно, по идее, это должно было быть золото.

Впрочем, вариации возможны.

Чернила впитались в лист, после чего он сам собой стал складываться очень сложным, мудреным образом. Некоторое время я и Бьянка увлеченно наблюдали за этим процессом, пока договор не сложился в форме ромба и не стал медальоном на кожаном шнурке.

Он сам собой поплыл по воздуху и скользнул на руку Бьянке — шнурок обвился вокруг ее запястья браслетом, который она теперь, в подтверждение своей подписи, не сможет снять.

Дефективная сделала это!

Теперь она уедет из моей Академии в Долины, а потом и вовсе исчезнет из моей жизни, когда Освальд даст отмашку на развод!

Я даже могу не отправлять за ней слежку, не проверять — действительно ли уехала — договорный браслет был лучшим гарантом ее обещания.

— Это было лучшее решение в твоей жизни.

— Ты даже себе не представляешь, насколько, Рэтборн, — бросила Бьянка, поднялась и вышла вон из моего кабинета.

А я откинулся в кресле, до конца не веря в то, что наконец-то, избавился от своей дефективной.

Да еще так безболезненно, легко и быстро, как сам не ожидал.

Это следовало отметить!

Вот только, на удивление, когда я рассказал об этом потрясающем факте Розамунде и велел принести лучшую бутылку, девушка почему-то не обрадовалась.

Скорее даже, была раздосадована.

— А мне даже жаль, что она уезжает. С ней в академии было веселее, — с невинным выражением заметила Роз и задумчиво улыбнулась. — Ну, ничего, зато к нам приедет эта новая ученица Дарина. Возможно, она окажется такой же… забавной. Чего еще ожидать от жительницы провинции, на гербе которой изображены пончики?

Я на ее слова внимания не обратил, и совершенно забыл об этой новой студентке, но тут вдруг на следующий день меня вызвал к себе отчим.

Как пить дать, опять что-то задумал.

Но что?