ГЛАВА 66

Кто тебя выдумал?

Кто создал тебя такую, как будто идеальную для меня?

И дело было даже не в ее строгой, но в то же время одухотворенной красоте, которая как будто шла у Дарины изнутри.

За свою жизнь я видел немало красивых женских лиц — этим меня не удивишь.

Дело было в глубине ее загадочных карих глаз, которые, увы, смотрели не на меня. В том, как она говорила, и с каким достоинством себя держала.

Первая девушка, которая смогла уложить меня на лопатки не только в переносном, но и в прямом смысле.

Ее техника ведения боя там, в тренировочном зале, просто поразила мою воображение. Я впервые видел, чтобы женщина дралась почти как мужчина. В ней было столько ярости, наглости и напора! В тот момент мне даже показалось, что она по-настоящему меня ненавидит и готова перевести этот тренировочный бой в настоящий — не на жизнь, а на смерть.

С какой нежной улыбкой она врезала мне по челюсти!

Хладнокровно, продуманно, четко.

Кстати, челюсть до сих пор побаливала от ее удара.

Но это нисколько не мешало мне восхищаться Дариной, ловить каждое ее слово и постоянно искать ее взглядом.

И испытывать сладкий, неизведанный доселе трепет, стоило лишь увидеть ее на другом конце коридора.

Посмотри, посмотри же на меня — хотелось крикнуть мне!

Но она, не замечая, проходила мимо, окруженная толпой восторженных поклонников.

Эти поклонники добавляли свою порцию дровишек под котел, в котором я медленно варился, задыхаясь от страсти к девушке, которая была ко мне равнодушна.

Курсанты мужского пола скакали вокруг нее, как ручные пони, выполняя малейшие ее пожелания.

При виде них у меня сжимались кулаки, и дикая ревность застилала разум. Огромных сил мне стоило оставаться на месте и не вмешиваться, хотя мне до жути хотелось всех их разогнать. Но я понимал, что ректор не должен соперничать с курсантами, если не хочет выставить себя на посмешище.

Самое паршивое заключалось в том, что дракон во мне — это яростное, жесткое и дикое существо, был совсем не прочь стать ручной зверюшкой Дарины Лефевр.

Он послушно склонил перед ней голову в ожидании, чтоб она его погладила.

Ей стоило лишь протянуть руку…

Но она не хотела меня. И была внимательна ко всем, но не ко мне.

Такая далекая, словно находилась на другом континенте.

И это сводило меня с ума.

Непокорная, своенравная и независимая девушка не покидала моих мыслей и снов.

Сны…

Лучше молчать про сны и то, что мы в этих снах делали.

Но я смотрел на нее, эти картины вставали перед глазами и кровь моя вскипала.

Дракон жаждал ее внимания и ласки, а без них он сходил с ума, рвал и метал.

Внешне я был спокоен и занимался делами академии.

На носу были первые экзамены, которые Ведомство Познания рекомендовало провести в форме Дня Открытых Дверей и пригласить наместника.

Я вроде бы занимался организацией этой дня, но мысли были о другом празднике.

О Дне Рождения Дарины Лефевр.

Пусть устроит свою вечеринку в казармах, а я оштрафую ее за нарушение Устава академии и накормлю своего дракона.

Буду очень долго ее целовать, а когда она откликнется на мои поцелуи, то не за что не дам ей сбежать, как в прошлый раз.

Не дам ей передумать и докажу глубину своих чувств.

Я завоюю эту девушку, которая нужна мне, как воздух.

И однажды Дарина Лефевр скажет мне «Да».

Она не сможет отказать. Не устоит.

В день ее рождения я с утра отправил в казармы большой букет цветов — триста красных роз и одна белая.

Работать не смог — все валилось из рук.

Насмешливые карие глаза в обрамлении длинных пышных ресниц, эти колдовские глаза меня преследовали. Тогда решил проехаться верхом, чтобы прочистить мозги.

Когда вернулся с конной прогулки, то увидел в фойе академии трех курсанток с розами в руках. Они выглядели необыкновенно довольными и радостно мне улыбнулись.

Потом мне попалось еще две девушки.

И эти тоже несли розы.

— Спасибо, господин ректор, — дружно сказали они.

Так, за что спасибо?

— Откуда это у тебя? — остановил я еще одну курсантку, попавшуюся мне навстречу.

— Господин ректор, но это же вы распорядились подарить всем девушкам в честь наступления весны… Они на кампусе лежат — Дарина сказала, что вы распорядились — каждая курсантка может подойти и взять сколько хочет. Спасибо за подарок, офицер, вы такой добрый!

— Не за что. С праздником весны тебя, — процедил я и отпустил ее.

Дарина не приняла розы. Предпочла раздарить их всем девушкам академии.

Причем от моего имени.

Невероятная!

Остроумия Дарине Лефевр не занимать.

Но посмотрим, что она скажет, когда вечером я выпишу ей штраф за нарушение порядка.

Что она скажет, и что сделает, чтобы этот штраф оплатить…

Накрывать подпольную вечеринку мы отправились с моим адъютантом Хопсом.

Я чувствовал приятное возбуждение.

Как войду, как заставлю их прекратить. Как она будет растеряна. А потом…

Что же будет потом, Дарина?

В окнах кампуса сверкали разноцветные огни и слышалась музыка.

Стоя перед входом, я поднял голову, предвкушая, что теперь это я положу ее на лопатки.

Положу, а потом… Подниматься она просто не захочет.

Мы с Хопсом стремительно ворвались в холл, ожидая увидеть празднующих курсантов во главе с Дариной, но…

Он был пуст.

Абсолютно и совершенно пуст.

Только посредине на столике крутилась разноцветная диско-сфера и голос рыжего барда «Заклинателя сердец», идущий из нее, тихонько напевал:

В одной академии есть девушка с карими глазами,

Она — словно звезда на небе ясном.

Когда она смеётся, сердце замирает,

Но не надо тобой ли она потешается?

В ней скрыты тайны, друг мой ректор.

Тайны, которые тебе не разгадать!

О, девушка с карими глазами,

Ты моя боль, ты наступила на мое сердце.

Своим тонким каблуком,

Тонким каблуком…

О, девушка с карими глазами,

Но я буду любить тебя даже раздавленным сердцем…

Сердцем, разбитым вдребезги…

Он пел и пел, красиво так пел, чертяка, но какая же во всем этом была издевка!

Она так изящно обвела меня вокруг пальца.

— Выясни, где на самом деле Дарина устроила свою вечеринку, — спокойно приказал Хопсу.

Через пятнадцать минут адрес уже был у меня на руках.

Особняк в центре Декстоуна.

Неплохо, Дарина.

Неплохо.

Я прошел в него не через главный вход, а через зимний сад.

И сразу увидел ее.

В красном обтягивающем платье и с повязкой на лице.

От этого зрелища меня как будто током ударило.

Внутри все поднялось.

И не только внутри.

Такая она была эротичная с завязанными глазами.

Даже эротичней, чем в ее облике суккуба.

Она вся — один сплошной ходячий сюрприз!

Чистое, яркое, вдохновенное пламя.

Я посмотрел на Розамунду, которая тоже была тут. Бывшая любовница отчаянно постаралась удержать мой взгляд, но я отвернулся, потому что моим вниманием целиком и полностью завладела Дарина.

Только такая девушка мне нужна. Только она.

Среди курсантов, ожидаемо, наметилось смятение.

И только тогда до меня дошло, почему у Дарины были завязаны глаза.

В руках она держала биту, которой нанесла резкий и точный удар по подвешенному над ее головой бумажному дракону, который…

Который бы практически точной копией моего воплощения!

Твою ж!

Да она издевается?

При виде меня многие курсанты, опасаясь проблем, стали тихонечко утекать с площадки.

Улыбаясь, Дарина стащила повязку и увидела меня.

В глазах ее что-то поменялось.

— Для тех, кто хочет быть допущенным к экзамену, вечеринка окончена, — сквозь зубы процедил я.

В принципе, мне было наплевать на нарушение порядка, которое формально, они не совершили.

Просто очень сильно захотелось остаться с ней наедине.

Хотелось, чтобы она хотя бы немного растерялась.

Нет.

Дарина подняла конфету и, развернув блестящий фантик, демонстративно и с удовольствием отправила ее в рот.

— Хотите конфетку, офицер? — совершенно не стесняясь, спросила девушка.

А я глаз не мог оторвать от ее губ.

Да, Дарина.

Я очень сильно хочу.

Потому что ты — слаще любой конфеты.

Не выдержу.

Не выдержу и просто сейчас наброшусь на нее и стану целовать, наплевав на приличия.

Хотя какие уж тут приличия?

— Итак, и что же я нарушила, что ты испортил мне конец моего Дня Рождения? Вроде как Устав не запрещает курсантам собираться вне казарм?

— Дискредитация администрации академии подойдет? — выгнул бровь я и притронулся к распотрошенному черному дракону.

— Что ж это за администрация такая слабенькая, что ее может дискредитировать какое-то бумажное чучело? — тонко ухмыльнулась Дарина. — Кстати, а ведь я вас не приглашала на свою вечеринку, офицер. Не стыдно приходить без приглашения?

— Я с особым подарком, значит, мне можно, — хохотнул я.

— Боюсь, его постигнет участь ваших утренних розочек…

— Потанцуем? — перебил ее я. — На праздниках принято танцевать.

— Всех гостей вы разогнали! Даже музыканты разбежались, опасаясь вашего гнева.

— А ты, значит, моего гнева не боишься?

— Он мне смешон.

— Гнев — это совсем не то, что я испытываю к тебе, Дарина.

Девушка не ожидала, что я резко подойду и положу руки ей на талию. Но отталкивать меня не стала.

Она меня не оттолкнула!

А я просто наслаждался ее близостью и бархатистым чуть пряным запахом, который вдыхал, закрыв глаза, чтобы запечатлеть в себе навеки. Ее злые глаза совсем близко, распущенные темные волосы, гладкая текстура ткани платья под моими руками — мне казалось, что я сплю и это все не по-настоящему.

Я прижал ее к себе, как если бы мы действительно танцевали, и опрокинул вниз, скользнув пальцами по ее обнаженной спине.

Мне показалось, или она посмотрела на меня с испугом?

В двух секундах от поцелуя, который я хотел сорвать с ее манящих полуоткрытых губ, девушка высвободилась, применив хитрый боевой прием.

— Вечеринка окончена. Уходите.

Даже не дожидаясь моего ответа, она развернулась и скрылась в дверях дома.

Разочарованный дракон взревел и хотел метнуться за ней. Кажется, он решил, что Дарина — моя истинная.

Не отпущу, что бы там не говорила!

Это просто слова.

Но я чувствую, эти искры между нами.

Чутье дракона не обмануть.

Моя. Она сама это знает.

И я без колебаний ринулся за ней.