Глава 13

Мы выиграли этот навязанный тендер и поэтому сейчас въезжаем на режимную территорию через КПП. Показываю пропуск и письмо-направление на "плановый медицинский осмотр личного состава". Со мной два помощника.

В учебном классе нам выделяют несколько парт, где расставляем оборудование. Давно уже хотела приобрести мобильный диагностический комплекс как раз для таких выездных осмотров, но все кажется, что не доросли до такого уровня.

– Начинаем по журналу, – говорю. – Сначала рефракция, потом острота, контраст, сумеречная, блики. Цвет – по показаниям. Записываем все в электронную карту, дублируем в бумажную.

Люди заходят партиями по трое: сухие, собранные, молчаливые. Каждый по кругу от одного прибора к другому.

Я фиксирую, Лена печатает, Рома крутит стойки и меняет тесты.

– Не моргаем… хорошо… следующий…

Он заходит последним в очередной тройке – легкая штурмовая ветровка, над карманом лаконичная нашивка "СОБР", на плече бордовый шеврон Росгвардии.

Митрофанов тоже тут?

Сердце спотыкается, но своим видом ни одному тут не показываю, что мы знакомы.

– Фамилия, имя? – спрашиваю, как и всех остальных.

– Митрофанов, – отвечает и садится.

– Садитесь. Подбородок на подставку, лоб к упору. Смотрим вдаль.

Скольжу взглядом по форме и опять натыкаюсь на надпись: “СОБР”.

Я запускаю рефрактометр. На экране вспыхивают знакомые цифры. Ничего катастрофического по сфере и цилиндру, но то, что меня волнует, на других тестах. Переключаюсь.

– Теперь таблица. Правый глаз: четвертая строка… пятая… шестая… – он читает уверенно, но в тесте с засветом буквы плывут. – Контраст, – я сдвигаю Пелли-Робсон. – Читаем колонки, пока различаете.

Он тянет дольше, чем должен. Допустимая норма – уходит вниз. Я молчу. Он тоже. В конце, пока Лена заполняет форму, он чуть наклоняется ко мне.

– Настя, напиши единицу на оба глаза, – тихо, почти без движения губ.

Машу головой.

Он смотрит в упор.

– Я не могу, Даниил, – еле шепчу. – У нас все пишется в автомате.

– Ты лучше многих знаешь лазейки. Мне нужна "единица". Две единицы.

– Дань, – я едва шевелю губами, сдвигаю яркостную заслонку и снова ловлю его зрачок в оптике. Тяну время, чтобы поговорить. – Я не могу закрыть на это глаза.

– Я не прошу закрывать. Я прошу – отложить. Дай мне пройти это обследование, потом будем думать.

– Кем ты тут работаешь?

– Это важно?

– Да.

– Снайпер.

Вот черт! Снайпер, у которого едет зрение.

Кто?!

Отстраняюсь от прибора.

Теперь все понятно.

– Тебе нужна операция.

– Сейчас – не могу, – шепчет. – Меня вырубят из работы.

– Это "быстро". День предоперационный, день операции, два – восстановление. Неделя в сумме, – я чувствую, как в голосе появляется сталь, которой я обычно держу чужую панику. – Потом – обратно в строй. С "единицей", без бликов.

Он усмехается уголком губ. Но не радостно, там горечь.

– А если навсегда? Ты гарантию даешь?

– Я гарантирую, что без этого будет хуже. С каждым ночным выходом – быстрее. – Я понижаю яркость, выключаю лампу. – Смотри на меня. Нет, не через прибор. На меня.

Он смотрит прямо. И там – то самое серое, тяжелое небо, которое он прячет.

– Если я сейчас напишу "годен, единица" – я кладу свою лицензию под стол. И свою клинику. И тебя – под удар. Меня проверяют так, как ты проверяешь периметр.

Тень раздражения пробегает по его лицу и гаснет.

– Придумай что-нибудь. Обещаю, я не подставлю.

– Надо исключить ночные дежурства.

– Ты понимаешь, что это почти то же самое, что "снять со смены"?

– Я понимаю, что это "оставить тебя живым и зрячим".

У одного из офицеров шуршит рация.

Лена подает бланк. Я вписываю: "Острота зрения: OD 1,0, OS 1,0. Контрастная чувствительность не снижена”. Подписываю его документ.

Теперь хотя бы понятно, почему он так боится операции. Это его работа.

А я-то все думала, куда он устроился после военного. Оказалось, применил свои навыки по назначению.

Уходит, мажет напоследок по мне взглядом.

Хоть бы только мне это не аукнулось. Это все. Конец будет, если всплывет, что я соврала.

– Добрый, – и через пару минут в кабинет заходит мой муж.

Ведет строго взглядом по кабинету и сводит брови, когда замечает меня.

Они что, еще и работают вместе?

***