Глава 53

Даниил

Меня вызывают без формальностей.

Иду по коридору, как по минному полю. Уже знаю зачем и что говорить… Я виноват. Я скрыл подробности здоровья. И если бы не ее муж, то никто бы и не догадался.

Будем считать, что это все расплата за то, что я не был со своей любимой и со своим ребенком. Нельзя было бросать ее тогда, надо было узнать правду, докопаться до нее. А не обиженным уходить.

Дверь в кабинет открыта. Грач стоит у окна. Плохой знак.

– Товарищ майор, – захожу и закрываю за собой дверь.

Грачев медленно поворачивается.

– Что это? – бросает на стол папку. Моя медицинская карта. – Митрофанов, ты отдаешь себе отчет, что ты делаешь и как всех подставил?

– Готов нести ответственность.

– Ты ее понесешь.

Молчу.

– Как ты мог, Дань? Зачем? Везде на медосмотре единицы. Допуск есть. Комиссия пройдена. А потом вскрывается вот это. Снижение контрастности. Прогрессирующее помутнение. Рекомендована операция. Где правда, чему верить?

– Это моя работа, Жень. Моя карьера. Я не хотел, чтобы меня отстранили.

– И поэтому ты решил поиграть в рулетку? Ты с винтовкой лежишь на позиции, а у тебя в сумерках плывет картинка!

– Я справлялся.

– Справлялся? – усмехается. – А тот выстрел? Когда ты Савченко зацепил? Это ты тоже “справился”?

Я сглатываю.

– Почему не рассказал? Я бы прикрыл. Мы бы придумали что-то. Теперь что?

– Я знал, что меня снимут и отстранят.

– Конечно бы снял! – повышает голос Грачев. – Потому что ты мне нужен живой и на свободе, а не герой на доске памяти или в тюрьме за убийство!

Я поднимаю взгляд.

– Там ерунда. Мне уже Настя сделала операцию. Я вижу все.

– Если уже вы сделали, неужели, – говорит тише, – нельзя было сделать все тихо.

– Мы и сделали. Это ее муж. Я не знаю, как он узнал. Но, видимо, у него доступ ко всему есть.

– Ты хоть понимаешь, что Настю подставил? – голос становится жестче. – Она подписывала допуск. Теперь ее будут трясти. Будут спрашивать, знала ли она.

– Да знаю я. Грач, слушай, плевать уже, отстраняя, что хочешь делай. Жень… это все уже не так важно, как то, что происходит. Я ее и дочь спрятал. Я даже родителям Настиным сказал уехать. Но боюсь, что этот найдет их. И все доказательства косвенные. Разбирательство будет, да, но пока его не арестуют, он не успокоится.

– Ну на это мы ссылаться не можем. Начальство уже в курсе. Документы ушли наверх. И не только медицинские. Еще и эта история с пожаром. И твоя фамилия в материалах по заявлению ее мужа.

– Муж ее опасен, Даня. И он не идиот. Он понимает, куда бить.

– Я не знаю. Если надо будет, я убью его. Сяду за это. Но им жизнь отравлять я больше ему не дам.

– Не горячись. Значит так, тебя уже отстранили. С сегодняшнего дня – никакого допуска к операциям. Сдай оружие и шеврон.

Слова бьют сильнее, чем любой удар.

– Пока будет служебное расследование, снова комиссия.

– Сколько?

– Не знаю. Месяц. Два. Может, больше.

– Жень…

– Не надо, – он отмахивается. – Я злюсь не потому, что ты ошибся. А потому что ты не доверился.

– Я боялся стать никем.

– Ты идиот. Ты нам нужен не из-за единицы в графе. А из-за головы. Из-за характера. А ты решил, что ты – это только прицел. Я буду за тебя ходатайствовать, но это все будет не быстро.

– Что теперь?

– Теперь – лечишься. Пишешь объяснительную. И молишься, чтобы все ограничилось отстранением и переводом в инструкторы. Потому что, если наверху решат показательно наказать… Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но помни, что ты без допуска, а значит, не можешь принимать участие в операциях. И то, что ты делаешь на работе и в жизни попадает под разные статьи.

– Жень… ты меня прости.

– Кто знает, как сам бы поступил…

– Я все же спрошу, если мне помощь ваша понадобится, поможете?

– Дань, косячить нам никак нельзя сейчас, но и тебя бросить мы не можем. Команда же.

– Давай, прорвемся. Что там у Насти?

– Надеюсь, все хорошо, ждем, когда все соберут и будет достаточно улик, чтобы его арестовать.

– Набери ее, узнай.

Набираю, и мир очередной раз переворачивается.

– Что? – кивает Грачев.

– Настя рассказала ей правду про меня, ее дочка сбежала. Никто не знает, где она.

– Какую правду?

– Ее дочь на самом деле моя. Она скрывала это ото всех, потому что боялась, что когда Леонид узнает, то может…

– Так, Дань, надо девочку искать. Может, она домой поехала?

– Настя уже едет туда, я за ней.

– Держи в курсе, если нужна помощь, звони.

– Постараюсь сам, чтобы не подставлять вас.

А потом Настя звонит еще раз. Когда слышу, что Дина у него и что он требует взамен, понимаю, что война становится личной.