Глава 13. Ярослава

Накладываю Глебу Игоревичу ужин, и пока он ест, я вставляю в новый телефон симку.

Поход к Кате решаю отложить, Глеб Игоревич прав, нужно как можно скорее отменить заявление. Таким образом я покажу Кириллу серьёзность моих намерений… И что я не шучу.

— Вкусно ты готовишь, Ярослава, — Глеб Игоревич откусывает свежий чёрный хлеб, доедая остатки ужина, — Спасибо. Но ты не обязана этого делать.

— Может, добавки? — тут же вскидываю взгляд на него, — Я это делаю не из долга, а потому что мне нравится готовить и нравится… как вы едите. У вас такой аппетит.

Он прокашливается, словно я что-то слишком личное сказала. Прикусываю губу, опуская подбородок на согнутую в колене ногу.

На новый телефон сыплются сообщения о том, что мать пыталась до меня дозвониться. И отец. И подружка лучшая.

Все подряд.

Выключаю раздражающий пиликающий звук, вновь смотрю на Глеба Игоревича, который без какого-либо стеснения прямым взглядом осматривает меня. С головы до пят.

Словно видит впервые.

— Как и вы были не обязаны покупать мне такой дорогой телефон. И подыгрывать мне. Но вы это сделали. Кстати, почему?

Вопрос я уже задаю шёпотом.

Глеб Игоревич придвигается ближе, ставит локти на стол, опираясь на свои руки. Взгляд продолжает сканировать.

Он так смотрит… Я вообще никогда в жизни не видела такие глаза. И дело не в из цвете, а дело в том, что они у него честные. Словно он ничего не скрывает.

Все что думает, то и говорит.

— Если бы я знал ответ, — спустя пару минут всё же начинает говорить, — Просто… решил помочь.

— Просто так ничего не бывает.

Улыбаюсь краешком губ.

— Может, ты мне понравилась. Как женщина.

Его слова застают врасплох, я покрываюсь яркой красной краской. Прячу лицо, опуская его вниз.

Глеб Игоревич говорит это так прямо, так откровенно. Так легко.

И кажется мое смятение заставляет его разбавить обстановку.

— Расслабься, Яра, — ударяет ладонями по столу, — Я пошутил. Но твоя реакция того стоила.

Шутка меня задевает.

Почему? Я и сама не знаю… Просто обидно, а что я не могу понравиться такому мужчине, как Глеб Игоревич?

Сильному, надёжному, умеющему держать слово и выполнять обещания.

Интересно, а какие вообще женщины нравятся таким мужчинам?

— Я не напрягалась, — нацепляю улыбку, хотя волнение всё ещё бьёт током по всему телу.

Между нами воцаряется пауза, ни я, ни Глеб Игоревич больше не находим друг для друга слова. И как раз мой новый телефон разрывает тишину, разряжая обстановку.

— Мама, — сообщаю мужчине.

— Ответь лучше. Они не успокоятся.

Выдыхаю и провожу по сенсорному экрану.

— Ярослава! Это что за дела такие, а? Ты решила нас с отцом опозорить?! Мы тебя так не воспитывали! Мы завтра же приезжаем в гарнизон и забираем тебя домой.

Голос родительницы звенит, он полон ярости и гнева.

Мать редко бывает злой, но она всю жизнь держала меня под контролем. Ей было важно следить за тем, как я одеваюсь, с кем общаюсь, куда хожу…

Если в детстве это не особо напрягало, то в подростковом возрасте я стала скрывать своих друзей и увлечения.

— Мам, — после всей её тирады я беру слово, — Не нужно приезжать. Я замуж выхожу.

— Вы помирились? Ярослава, а почему трубку не берёшь тогда? Кирилл тоже как партизан молчит. Вы нас так в гроб раньше времени загоните, честное слово.

— Не помирились…

— А как же тогда? Ничего не понимаю, дочка. Нормально ты объяснить можешь, что происходит?

Могу, но не хочу. И судя по тому, что Глеб Игоревич берёт в руки мой телефон, он замечает все мои метания.

— Добрый вечер, подполовник Макаров. Я жених Ярославы. Приезжайте к нам в гости в гарнизон. Будем рады. Как раз познакомимся и обсудим предстоящую свадьбу. Вы ваши данные мне пришлите смской, Яра вам даст мой номер. Я пропуска вам с супругом сделаю. Всего доброго, до встречи!

Мать замолкает. Даже дыхание её не слышно.

Глеб Игоревич передаёт мне в руки обратно телефон, вставая со стула.

— Я спать, устал за сегодня. Ещё раз спасибо за ужин, любимая.

Последнее слово говорит громче, чтобы мать услышала.

Мощная мужская фигура покидает кухню, и я дрожащей рукой прикладываю телефон к уху.

Так. Ну что… Теперь точно обратного пути нет. Теперь только в ЗАГС.