Глава 28. Ярослава

— Яра, девочка моя, я не могу на тебя насмотреться. До чего же ты красивая!

Мама Глеба, Любовь Васильевна, достаёт из кармана тканевый носовой платок и подтирает слезу, качая головой.

— Как же жаль, что наш папа не увидит, какую красавицу нашёл Глеб. Я думала, уже никогда на свадьбе сына не погуляю.

— Мам, — сестра Глеба кладёт руку на плечо родительницы, — ты смущаешь девочку, пошли к гостям, думаю, Ярославе хочется побыть в тишине.

— Да-да, конечно.

— Всё хорошо, — улыбаюсь обеим, — правда, я рада, что вы здесь. Что вы поддерживаете меня. Мама опаздывает, — я скрываю своё разочарование за улыбкой, — думаю, уже только на банкет успеет.

Я надеюсь, что она опаздывает не специально, иначе… иначе я правда не понимаю, как так можно поступать с собственным ребёнком.

Отбрасываю все ненужные и лишние мысли, которые как назло лезут в голову.

Мама Глеба и его сестра Ира — потрясающие женщины. Они очень душевные, тёплые и открытые. Я переживала перед знакомством, но как только Любовь Васильевна увидела меня, тут же сгребла в объятия и прижала к себе так крепко, что я даже затаила дыхание.

Ирина, конечно, проявила эмоции чуть спокойнее, но глаза её выражали доброту и полное принятие.

— Так, стой, — Ира аккуратно поправляет волосы, заколотые невидимкой, — ага, вот так. Так теперь хорошо.

— Спасибо.

До встречи с Глебом осталось несколько минут. До момента, когда я стану женой… до момента, когда на моём пальце окажется обручальное кольцо.

И я выхожу замуж за мужчину, которого полюбила… за такой короткий промежуток времени, но по ощущениям — с которым я была знакома всю жизнь.

Резкий стук в дверь комнаты ожидания заставляет меня вздрогнуть, неизвестная женщина просовывает голову и обращается ко мне.

— Прошу прощения, вас там ожидают. Попросили подойти.

Пожимаю плечами, может, мама всё-таки успела? Почему не звонит тогда?

Извиняюсь перед женщинами и выхожу из комнаты, делаю пару шагов — и крепкая рука резко сжимается на моём локте, дёргая меня в сторону.

За колонну, где меня не видно.

— Кирилл, — шиплю парню в лицо, выдёргивая руку, — что ты творишь?

— Одумайся, — он хватает меня за лицо, — твоя игра затянулась, Яра. Я всё понял, слышишь? Осознал, блядь. Я тебя люблю… Прекрати немедленно всё это. Поехали со мной.

— Нет, — уверенно качаю головой, — Кирилл… нет! Я хочу замуж за Глеба. Я хочу быть его женой. Это ты не понимаешь… Знаешь, я даже благодарна, что так случилось. Конечно, мне было очень больно из-за твоего предательства, но только сейчас я осознала, что на самом деле… — делаю паузу, вспоминаю касания Глеба, и тело бьёт разряд тока, — мы с тобой слишком разные, Кирилл. Мы были слишком молоды, когда начали встречаться. А сейчас, сейчас я поняла, что такое настоящая любовь. Я его очень люблю.

И когда произношу эти слова, внутри такая чёткая уверенность. Такая убеждённость. Я всем телом, сердцем и душой осознаю, как я рада, что всё так сложилось.

— Вот как, Яра? — он прячет руки в карманы брюк, усмехаясь, — то есть я урод моральный, что изменил тебе, так? А ты святая, получается? Не долго горевала, бросилась в койку к другому, на груди у него поплакала. А хуёвый всё равно я?

— Нет, — от его грубости хочется спрятаться, — мы просто не созданы друг для друга. И хорошо, что поняли это сейчас. Я желаю тебе счастья и удачи… и уверена, что у тебя ещё всё будет. Не со мной.

— Да пошла ты! — зло выкрикивает, когда я отдаляюсь от него, — дура ты, полная дура! Я нихуя не желаю вам счастья, Яра! Слышала? Чтоб он, сука, тебе сделал больно, и ты потом захлёбывалась в своих слезах, поняла?

От его слов становится нестерпимо больно. И я даже на секунду примеряю такую ситуацию на себя. А потом понимаю, что нет. Это невозможно.

Глеб никогда не сделает мне больно. Он не такой.

Больше выкрики Кирилла я не слышу, возвращаюсь в комнату к женщинам — они не задают лишних вопросов. И через минуту нас уже зовут.

Женщины уходят к остальным гостям, а я выхожу к нему.

Подол платья тянется красивым шлейфом, руки со всей силы сжимают букет белых лилий.

Он стоит спиной, уверенный в себе, в офицерском мундире. И сердце моё подскакивает к горлу.

Подхожу почти вплотную, поднимаю руку и кладу ему на плечо. Глеб вздрагивает, потом очень медленно разворачивается.

И за секунду наши глаза впиваются друг в друга.

Он смотрит на меня очень внимательно, почти не отрываясь и не моргая.

— Я чертов счастливчик! — выдыхает полушепотом, на его губах появляется такая редкая, но самая тёплая улыбка, — ты невероятная.

— Спасибо.

— Пошли скорее, — протягивает мне руку, — не терпится сделать тебя своей женой.