Глава 6. Ярослава

Я просыпаюсь от луча солнца, который пробивается через стекло, покрытое инеем, и настойчиво меня будит. Потягиваюсь в кровати, не до конца осознав, где нахожусь. А потом воспоминания о вчерашнем дне потоком обрушиваются на меня, и настроение тут же достигает самой нижней отметки.

Но длится это всего две минуты, пока мой взгляд не цепляется за Маковку.

Она величественно стоит на столе! В новом горшке!

Вскакиваю на ноги, подбегаю к любимому цветку, ощупываю нежные лепестки, не веря, что это и правда она. Но сомнений нет, с левой стороны на лепесточке было небольшое пятнышко, оно осталось.

Неужели это Глеб Игоревич пересадил мой цветок? Еще и так аккуратно. Так бережно.

Губы трогает теплая улыбка. Я неспеша выхожу из комнаты, ступая босыми ногами по холодному паркету. Глеба Игоревича нет в квартире, я успеваю принять душ, приготовить завтрак и заварить чай.

Как раз в тот момент, как я заканчиваю, дверь хлопает. Завтрак — это самое меньшее, что я могу сделать для него.

— Доброе утро! — выхожу в коридор, встречая мужчину.

От него пахнет морозом и еще чем-то… вкусным. Необычным.

Он кивает мне, раздевается и идет мыть руки. А я жду его покорно на кухне.

— Пахнет… — заходит следом, — едой.

— Да, я тут немного похозяйничала. Надеюсь, вы не против. Вот.

Указываю на стол, где стоит ароматная яичница с колбасой и свежей зеленью, ломтики сыра и хлеб со сливочным маслом. Просто, но с душой.

— Спасибо. Завтрак — это мой любимый прием пищи. Я обычно в столовую хожу, там Лиза отменную творожную запеканку делает. Но эта яичница вызывает дикий аппетит.

Он садится на стул, потирает замерзшие руки и тут же приступает к еде.

— Я тоже умею готовить запеканку, — зачем-то ставлю его в известность, а потом быстро перевожу тему, — Мы после завтрака сразу поедем? Вам точно удобно будет? Я все еще могу поехать на такси.

— Удобно, — безапелляционно отрезает он, давая понять, что разговор закрыт.

Мы доедаем почти ни о чем не разговаривая. Я мою посуду, одеваюсь, пока Глеб Игоревич уносит мои вещи в свою машину.

Улица встречает хрустящим снегом под ногами и все тем же ярким солнцем. Зима и солнце — это что-то невероятное. Самое любимое время года.

Прижимая Маковку в ее новой одежке, я неспешно иду к машине Глеба Игоревича. У него довольно внушительный внедорожник, больше похожий на танк. Но ему очень идет такая машина. Он сам плечистый, широкий. И машина таких же размеров.

Не успеваю сесть внутрь, как слышу до боли знакомый крик.

— Яра! Остановись!

Оборачиваюсь и вижу, как в нашу сторону бежит мой горе-жених. Рука дергается, Маковка чуть не выскальзывает из моих рук, но я удерживаю ее.

Глеб Игоревич подходит ближе, настроенный серьезно.

— Поговорить с ним?

— Нет, не нужно. Будет правильно, если я сама объяснюсь.

Вручаю мужчине свой цветок и иду навстречу бывшему жениху. Сердце предательски сжимается от осознания, что все это было ложью.

— Яра! Девочка моя! — как только мы встаем напротив друг друга, он тут же обхватывает мое лицо своими горячими ладонями. Я уворачиваюсь, — Я так переживал, Яра. Куда ты делась?

Он смотрит поверх моего плеча, ловит силуэт Глеба Игоревича, непонимающе изгибая бровь.

— Не знаю, Кирилл, что и сказать. Свадьбы не будет, надеюсь, ты это понимаешь, — переминаюсь с ноги на ногу.

— Как не будет, моя хорошая? Что ты такое говоришь?

— Кирилл!!! — резко отхожу от него на шаг назад, чувствуя, как он нарушает мое пространство, — Почему ты делаешь вид, что я вчера не застала тебя с другой? Все же очевидно.

— Ярослава, это все не так… Эта девушка, Лера. Она медсестра из санчасти. У меня поясницу тянет последний месяц, я груз тяжелый поднимал, видимо, сорвал. Дойти не мог до части, вызвал Валерию, и она пришла сделать мне укол.

— Ты ее назвал малышом… и она была в твоей футболке!

Дуру из меня делает… А это куда обиднее, чем предательство. Я же не глупая. Я все видела.

— Яра, я очень люблю тебя. Давай поговорим нормально. Прошу тебя. И вообще, какого хуя тебя Глеб Игоревич куда-то везет? Где ты ночевала?

Он ловко переводит стрелки, нападая на меня.