Глава 8. Ярослава

— Глеб Игоревич, вы простите меня… Я вас втянула во все это, — качаю головой, смотря вперед.

Дорогу прилично замело, видимо, здесь ночью была метель. Глеб Игоревич уверенно объезжает опасные участки на дороге, не сводит взгляда с пути, поэтому я даже не могу прочитать, что сейчас в его глазах.

— Порешаем, — коротко бросает он, и я понимаю, что лучше этот разговор сейчас не поднимать.

Интересный он мужчина, конечно… Видно, что опыт у него богатый, во всех сферах жизни. И ощущается в нем что-то несгибаемое, что человек он принципов и ответственный очень.

Такие доводят дела до конца. Всегда.

— Кириллу что-то будет за то, что он с вами так разговаривал?

— Переживаешь за него? — хмыкает коротко.

— Нет, — пожимаю плечами, — просто интересно.

Кирилл, конечно, сильно перегнул палку. У него отец сам военный человек, не думаю, что ему понравится, если узнает, как его сын говорит со старшими по званию.

Но это уже не мое дело… Надо только разгрести ту кашу, что я заварила. И скорее вернуться домой.

Родители точно не встанут на мою сторону в первое время, но я потерплю. Потерять такого зятя, как Орлов, это, конечно, для них будет сложным для понимания. Вернее, потерять в родственниках его отца.

— Посмотрим.

Больше Глеб Игоревич ничего не говорит. Я не глупая, чтобы понять, что на разговор мужчина не настроен.

Устраиваюсь удобнее в теплом салоне автомобиля, сама не замечаю, как под тихие убаюкивающие звуки радио вырубаюсь.

Открываю глаза на подъезде к городу.

— А мы куда? — удивленно приподнимаю бровь, когда джип Глеба Игоревича проскакивает мимо ж/д вокзала. Провожаю грязно-желтое здание взглядом.

Ловлю боковым зрением, как руки мужчины сжимаются на руле, синие крупные вены выступают из-под кожи. Только сейчас замечаю, что на руке у него старые, еще производства советского союза, часы. С коричневым кожаным ремешком.

— В ЗАГС, — коротко бросает мне, выворачивая с главной дороги. Преодолевает пару зданий, пока я пребываю в шоке, и правда тормозит у здания загса.

— Пошли.

Глеб Игоревич выходит из машины, открывает с моей стороны пассажирскую дверь и протягивает руку. Смотрю на нее, как на что-то инопланетное. Еще больше вжимаюсь в спинку кожаного сиденья.

— Ярослава, — серьезно начинает он, — я слов на ветер не бросаю. Профессия у меня такая, мало говорить, больше делать. Я же четко дал понять, что мы поженимся, пасовать сейчас не выход. Посмешищем из себя делать не позволю.

— Я же думала… вы просто подыграли.

— Я и сейчас подыгрываю, — пожимает плечами, вытаскивая меня аккуратно из машины, — только играть нужно до конца. Паспорт с собой?

— Да-да, конечно.

— Ну и славно. Сейчас выберем дату, после вернемся в гарнизон. Невеста должна при женихе быть, да и дома тебя пока особо не ждут, как я понимаю.

Он идет спереди, говорит все это, а я на время теряю дар речи.

Как там? Жить с ним? Мы же не знаем друг друга совсем… Так ведь нельзя.

Глеб Игоревич тормозит у деревянной двери, поворачивается ко мне. Взгляд у него такой серьезный, словно он подмечает все тонкости.

— Спать будем в разных комнатах, я помогу тебе с досугом в гарнизоне. У нас девчонки занимаются разными хобби. Месяц, два поиграем в спектакль, а потом разбежимся, сделав вид, что не сошлись характерами. И твоя родня за это время поостынет. Потом отвезу тебя на вокзал, и забудем. Идет?

А разве у меня теперь есть выбор? Сама же его в это втянула… Теперь нельзя заднюю давать.

— Идет.

— Только с бывшим не смей пересекаться, чтобы я в глазах мужиков оленем не был. Поняла, Яра?

Я соглашаюсь на все. А что мне еще остается делать…. Но с бывшим я и сама даже под дулом пистолета видеться не хочу.

Разочаровал меня Кирилл своим немужским поведением. Нельзя так.