ГЛАВА 13

– Я же сказал тебе, чтобы на хрен шла! – рявкает Илья, как только я вхожу в квартиру и закрываю за собой дверь.

Следующей в мою сторону летит бутылка. Она разбивается о стену прямо у моего лица, а я испуганно отшатываюсь.

Да, теперь ясно, почему Ирина такая взбешённая вылетела. Что ж, так ей и надо.

– Это я, – произношу негромко, на всякий случай выхожу в поле его зрения. – Или мне тоже уйти?

Филатов мгновенно трезвеет, резко садится на диване. Всматривается в моё лицо так, словно не верит, что я не галлюцинация.

– Малыш? – встаёт, делает нетвёрдый шаг. Нет, с протрезвлением я явно погорячилась. Он пьян в стельку. – Ты пришла или у меня горячка?

Вздыхаю, обводя взглядом некогда шикарную квартиру. Сломанная мебель, пустая тара из-под спиртного, вокруг разбросана одежда, а под ногами валяется полотенце в крови. Смотрю на сбитые костяшки его рук. В прошлый раз они выглядели не так жутко. Тут же замечаю раздолбанную едва ли не в щепки плазму, занимавшую ранее едва ли не всю стену, а теперь искорёженную на полу.

– Я не успел вызвать домработницу, – виновато улыбается.

– Да тут и ремонт не поможет, не то что домработница, – ворчу скидывая с плеча сумку прямо на пол. Большего срача всё равно уже не будет. – И до горячки не далеко, если пить не прекратишь.

– Уже прекратил, – обещает он мне, хватая за руку и рывком к себе. Обнимает сильно, крепко, носом в волосы утыкается и шумно втягивает мой запах. – Ты моя девочка родная. Вернулась. Малыш… Прости меня, маленькая. Я больше не трону тебя. Больше никогда, – я хочу ему верить. Так сильно хочу, что слёзы наворачиваются на глаза и ноет непослушное сердце в груди. Но всё усложняется тем, что мы оба в курсе: он не изменится вдруг за день, два или неделю. На это нужно время и желание. И стимул. Я же, вернувшись сейчас, лишила его этого стимула. Но угрозы Филатова-старшего не могла пропустить мимо ушей, почему-то показалось, что он запросто выполнит своё обещание сжечь квартиру крёстной. С такого станется. Ну и чего уж… Я соскучилась по Филатову. Очень. Мне без него так тошно, что словами не передать.

– Я вернулась, да. Но хочу, чтобы ты запомнил, если ещё раз тронешь меня хоть пальцем, я уйду и больше никогда не вернусь. Ни за что, – глаза на него поднимаю, отмечаю про себя, что Филатов сильно исхудал. Щетина длинная, под глазами круги тёмные. Глупое сердце сжимается, кровью обливается.

– Я сделаю всё для тебя, маленькая. Если понадобится, лягу в дурку опять. Что угодно. Лишь бы ты была счастлива, – поглаживает моё лицо, ушибленную ранее скулу. А я едва киселём ему под ноги не стекаю. Дура. Влюблённая дурища. Летящая на огонь бабочка, вот кто я. Жертва абьюза, неспособная отказаться от своего мучителя.

– Я не верю обещаниям, Илья. Мне нужны результаты, – нахожу силы освободиться от его объятий, убегаю. – А сейчас иди в душ и приводи себя в порядок.

Филатов послушно отправляется на помойку, отпивается зелёным чаем и довольно быстро приходит в чувство. Следы похмелья ещё не покинули его физиономию, но уже похож на человека.

Убираться мне не позволяет, вызывает уборщиц и те на удивление быстро наводят порядок в доме. Затем, наконец, отсыпаемся. Не знаю, сколько не спал Филатов, а вот я за несколько дней всего пару часов отдыхала. И то, отдыхом это назвать можно с натяжкой.

Просыпаюсь у него на груди, поднимаю глаза на лицо. Даже после пьянки красив. Всегда. Во всём. Или это я такая дура влюблённая? Хотя… Нет. Вон ту Ирину взять. Взрослая ведь женщина, а как сохнет по нему. Я это заметила ещё в первую нашу встречу. Есть всё-таки в нём что-то, что сводит с ума женщин, не зависимо от их положения и возраста. Гад притягательный.

– Соскучилась? – тоже открывает глаза, уголок рта дёргается в улыбке.

– Есть немного, – признаюсь честно.

– Вставай, нам нужно кое-куда съездить.

– Куда?

Филатов улыбается, целует меня в лоб.

– Узнаешь.

– Скажи.

– Нет. Это сюрприз.

– Может позавтракаем для начала?

– По пути куда-нибудь заедем. Давай, подъём, – подталкивает меня в спину, поднимается сам. Обычно мы по утрам долго нежимся в постели, если Илье не нужно бежать в офис. В последнее время такие дни выпадали довольно редко. А сейчас я ещё и соскучилась зверски. Но Филатов не позволяет мне себя поцеловать, отталкивает мои руки. – Я сказал, вставай. Давай, маленькая, не ленись.

Делать нечего, приходится подняться и, наспех почистив зубы, одеться. Илья всё время поглядывает на часы, поторапливает.

Мне не особо хочется куда-то ехать, да и без сюрпризов обошлась бы. Но он непреклонен и строг как никогда.

Затем завтрак в кафе и час пути загород. Я нетерпеливо ёрзаю на сидении, а Илья таинственно усмехается. Когда заезжаем в какой-то элитный посёлок, я бросаю на него вопросительный взгляд.

– Ещё немного, – отвечает он на мой немой вопрос. – Пару минут.

– Здесь твои друзья живут? – спрашиваю у высокого, двухэтажного дома. Нереально огромного.

– Нет, малыш. Здесь мы с тобой жить будем.

Моя челюсть теряется где-то в зелёной травке, заботливо кем-то подстриженной, а Филатов, обрадовавшись произведённому эффекту, широко ухмыляется.

– Пойдём, посмотрим вместе?