ГЛАВА 19

Сашка встречала их вместе с отцом, повиснув на его руке. Размалёванная и разодетая, как шалава, до ужаса бесячая и отвратная. Обычно беременность женщин украшает. Сашке она абсолютно не шла. Словно живот у неё не настоящий. Хорошо бы, если бы так. Но отец, конечно, не настолько болван.

– Привет, Варенька! – запела тут же соловьём, протягивая руку маленькой. Последняя ответила ей взаимностью, но больше для приличия. Не понравилась лахудра Варе. Просто потому, что не могла. Варя обладает эмпатией в отличие от многих людей, чувствует, как добро, так и гниль. Странно, что в нём не разглядела мудака. Хотя любовь ведь зла. Куда ей деваться было.

– Здравствуйте, Александр Иванович. Поздравляем с днём рождения. Это вам, – смущаясь и краснея, малая протянула отцу подарок. Часы для свёкра сама выбирала, и это Илье понравилось. Душу вроде как согрело. Умеет она, сама того не подозревая, по яйцам ему проехаться.

– Спасибо, Варвара, – Филатов-старший смерил её внимательным взглядом и, пожав руку Илье, кивнул на столик в беседке.

– Давайте за стол, пока мясо не остыло.

– Ой, а мясо сегодня просто замечательное! – тут же подхватила Сашка, а Илья еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Придётся целый вечер это слушать.

– Давайте, проходите, – поторопил отец, недовольно зыркнув на свою зазнобу. Та тут же сникла, опустила голову и обиженно оттопырила нижнюю губу. А Илья в воспоминания погрузился, кулаки сжал.

Он никогда не воспринимал отцовских тёлок серьёзно. То есть, понимал, конечно, что любому взрослому мужику нужна баба и что возможно отец однажды решит жениться на одной из этих. Но не думал, что ею окажется самая омерзительная девка из всех. Она была старше Ильи всего на каких-то пару лет. И выглядела… В общем, шлюшки, которых Илья иногда потрахивал, выглядели приличнее, чем она. Но Илья возненавидел её даже не за внешность и манеру одеваться. Она была алчной, жадной до денег и украшений тёлкой. И нет, не любила она отца никогда. Со стороны это было заметно невооружённым взглядом. Только Филатов-старший ничего не замечал. Не хотел замечать.

И тем не менее, Илья смирился. Прошло несколько месяцев, и он даже привык, что теперь в их доме живёт чужая баба. В конце концов, отец не мальчик, чтобы по гостиницам бегать. Да и ему виднее, кого в свою постель укладывать.

Однажды чисто случайно увидел её страницу в одной из социальных сетей в разделе «знакомства». И охренел, потому что мачеха там позировала в нижнем белье и явно не стеснялась того, что у неё есть муж. Под аватаркой сотни сердечек и восхищённых смайлов, а в друзьях куча мужиков, у некоторых даже на главном фото член. Течной суке оказалось мало того, что дал ей Филатов. Сколько бабла вложил в эту прошмандовку…

Илью тогда триггернуло. Сильно. И мать вспомнил предавшую, и эта ещё тварью оказалась. До неё Илье дела не было, конечно. Но отец-то верил. Женился на ней. Думал, она ему верна, а она жопой в стрингах вертит в сети и кто знает, чем ещё занимается.

В спальню их ворвался, когда отца не было и, схватив тварь за шиворот, толкнул на кровать.

– Это что?! – рявкнул, тыча ей телефоном в лицо, на что девка округлила размалёванные глазёнки и затрясла блондинистой головой.

– Это… Это не то, что ты… Это старая страница, я просто удалить забыла! Не говори папе, пожалуйста! Я сейчас всё удалю!

– Ты была в сети вчера вечером! Вчера!

Губы прошмандовки задрожали, в глазах появились слёзы. А внизу, на первом этаже послышался голос отца. Он поднимался по лестнице. Минута, и он всё узнает. Сашка это поняла. Увидела по глазам Ильи, что покрывать её блядство он не будет. И мгновенно сообразила, что делать.

– Ну так что, покажем папочке, какая я плохая? Давай, вставь мне. Посмотрим, как ему понравится! – и оскалилась сквозь слёзы, сбрасывая шкуру невинной овечки. – Думаешь, твоя мамаша была другой? А ты спроси у папочки, как она ноги раздвигала направо и налево!

Уже тогда было известно, что у Ильи случаются приступы неконтролируемого гнева. На то она и рассчитывала. Он за глотку её схватил и сжал, что было сил, а Сашка застонала и раненной ланью на постель рухнула.

– Илья… Нет… – кряхтя и дёргая ногами, упёрлась в его грудь руками, но оттолкнуть особо не пыталась. Илья тогда подумал, от страха. А она рванула на груди платье, оголяя свои силиконовые сиськи. – Не надо, прошу тебя… Остановись, – и закашлялась, когда он, поняв, что она задумала, отстранился.

Только отец уже вошёл. И сейчас оторопело взирал на сына.

– Саша! Сашенька! – прошмандовка к нему бросилась, прячась за спину. – Он меня… Он меня хотел…

– Ты что творишь, щенок?! – взревел, бросаясь к Илье и тот даже среагировать не успел, как прилетело в челюсть.

Было больно. Не от того, что по роже получил. Внутри было больно. В душе. Сколько Илья не пытался объяснить старику, что там всё было не так – его никто не слышал. А страница с голой жопой Сашки испарилась из соцсети через минуту. Сука ушлая, успела.

Потом отец на шантаж пошёл. Мол, если Илья на принудительное лечение в клинику для психов не ляжет, лишится наследства. И пришлось. Пришлось сидеть в премиальной дурке несколько месяцев.

Отец, конечно, простил. И эта… Простила типа. А у Ильи осадок чёрный остался. И до сих не прошло. Потому что напротив эта сидит и улыбается, словно ничего и не было. И отец рядом. Вроде с гордостью на сына смотрит, а так и не поверил, что Илья её тёлку не трогал и даже мысли такой не было.

Горько опять стало. Мерзко. Вздохнул, Варьку к себе прижал, обняв за хрупкие плечи и целуя в висок. Она понимающе улыбнулась, погладила маленькой ладошкой его спину.

– Всё хорошо? – прошептала ему на ухо.

– Да, малыш. Теперь у меня всё хорошо.

– А у нас скоро сыночек родится! – пропела Сашка, заставляя стиснуть челюсти. Отец испытующе взглянул на Илью.

Хотел бы нахер её послать, но портить день рождения родителю не хотелось. Это и его ребёнок тоже. Если, конечно, его. С этой станется.

– Безумно рад за вас, – отрезал не особо вежливо.

– Ну что ж, давайте выпьем за моих сыновей. Видимо, я всё-таки сделал что-то хорошее за свою жизнь, раз мне так повезло, – поднял бокал отец. А после, отпив виски, со вздохом продолжил: – Однако, я решил не менять завещание. Всё моё имущество останется за старшим сыном. Думаю, это верное решение.

Сашка уронила стакан с соком в свою тарелку, и оранжевая жидкость полилась на её белое платье. А Варя почему-то вздрогнула и прижалась к Илье крепче.

Отец взглянул на свою жёнушку с интересом, будто испытывая на прочность. Илья нахмурился. Не то чтобы его не порадовала эта новость. Он заслужил всё, что имеет, до последней копейки. С ранней юности вникал в дела отца и всячески помогал. Трудился и поднимался по карьерной лестнице с самых низов. Да, быстрее продвигался, чем кто-либо другой. Но пахал всегда больше наёмных работников. Как вол пахал. Чтобы отец гордился, чтобы смотрел вот как сейчас. Чтобы соответствовать свой фамилии. И да, не собирался отдавать свои лавры какому-то ещё даже не родившемуся сопляку. Но, несмотря на всё это, Илья почувствовал что-то неладное. Внутри гадко зашевелилось поганое предчувствие.

– Почему ты сейчас об этом заговорил? – спросил отца в лоб, на что тот улыбнулся.

– Не волнуйся, сынок, всё нормально. Это я на будущее. Ставлю всех, так сказать, в известность. Лучше обсудить сейчас, в тихой, семейной обстановке. Чтобы потом никаких недопониманий не возникало. Я не тот человек, который может оставить всё на самотёк. Сам знаешь, чем я владею. Это всё должно попасть в твои руки в случае чего. Тебя я вырастил, тебе я доверяю, как самому себе, сын. И считаю, что никто не позаботится о моей семье и о нашем деле лучше, чем ты. Итак, у кого-то имеются возражения? – взглянул на Сашку, что сидела бледная, как стена. Илья еле удержался, чтобы не хмыкнуть. Испугалась тварь. Знает, что из рук Филатова-младшего ей не вырвать для себя ни крошки.

Но если в реакции Сашки он не сомневался, то отец со своим решением настораживал.

– Ну что ты, милый, как я могу? – пролепетала пташка, пряча свои алчные глазёнки. – Раз ты так решил, что я могу сказать? Но всё же… – тут Илья всё-таки не удержался, усмехнулся. – Ты не подумал, что будет с нашим малышом, если вдруг с нами что-то случится?

– Илья позаботится о своём брате, можешь не волноваться. Мои сыновья никогда ни в чём не будут нуждаться, – отрезал отец, и Сашка сникла.

– Как скажешь, дорогой.

В любой другой раз Илья бы вдоволь потешился над тем, как её перекособочило. Но сейчас появилась неясная тревога и насладиться моментом сполна не получалось.

Почему отец так поступал? Испытывает вину за прошлое? Или со здоровьем неладное? Да, у них часто случаются тёрки. Но это дело обычное уже. Привыкли они так. И тем не менее, отец он и в Африке отец. Каким бы ни был.

– Я поговорить хотел. Отойдём? – позвал отца, встав из-за стола и пропуская прислугу с новой порцией горячего. Странно, в этом году отец не стал устраивать гулянки и празднества на весь город, как делал обычно. За столом только семья.

Филатов-старший добродушно кивнул, подлил себе ещё виски. Чего-то налегает он сегодня.

– Пойдём, сынок. Выпьем, поболтаем о делах. А девочкам не интересно будет, пусть тут о причёсках-лифчиках потрещат, – это он так осадил вскочившую было Сашку. Та плюхнулась обратно.

Отошли к саду, Илья вдохнул запах любимой яблони. Тёмно-красные плоды в этом году были крупными, сочными. Когда-то мать посадила эту яблоню, а Илья, будучи ещё мелким совсем, помогал ей. Яблоня осталась. А матери нет давно рядом. И есть ли она вообще – тот ещё вопрос.

Отец проследил за его взглядом, вздохнул.

– Много яблок в этом году. Ей бы понравилось. Помнишь, какое варенье готовила? Сама. Никому не доверяла.

Да, такое действительно было. В те промежутки, когда мать не бухала и не пыталась сбежать из дома. Хорошее всегда запоминается, особенно если его было очень мало.

– Давай не будем о ней сейчас. У тебя уже другая семья. Кстати, о завещании. Почему?

Отец прислонился к дереву, пригубил виски. Сад окинул грустным взглядом. Илье дурно стало.

– Отец?

– Да всё нормально, сынок. Хорошо всё. О моём здоровье не беспокойся, как бык. Врач сказал, пахать и пахать на мне ещё.

– Тогда почему у врача был? – отец обычно никогда не врал, но кто его знает. Напряжение не отпускало.

– Да не знаю я… Как-то нехорошо мне стало. Думал, всё. Инсульт, инвалидная коляска и комната в доме престарелых.

– Отец…

– Да шучу. Шучу. Знаю, что, несмотря ни на что, не бросишь старика гнить. Я знаю тебя, сын, лучше, чем себя.

– И что в итоге?

– А ничего, Илюш. Все необходимые анализы сдал, обследование прошёл. Здоров. Врач предположил, что переработал просто. Посоветовал вот сосуды расширить, – усмехнулся, кивнув на свой бокал. – Насчёт моего решения давай не будем. Решил уже, всё. Так мне спокойнее. Может я во многом ошибся, но в этом точно нет. Ты сам-то о чём поговорить хотел?

Илья решил не докапываться. Захочет, сам расскажет. Что-то явно случилось, но отец не горел желанием делиться этим.

– Я насчёт Ирины Яблонской. Забери её к себе, а? Достала.

Филатов-старший вздохнул.

– Я её для тебя из-за бугра вызвал. Всё бросила, приехала.

– Я не просил тебя об этом.

– Ты не просил, но она зверь в работе, и ты сам это знаешь. Тебе нужны такие люди. Сильные, амбициозные и беспринципные. Она не какая-то секретутка, которых на каждой трассе пачками. Она профессионал. Ты не представляешь, какие мы с ней дела в прошлом вертели. Хочешь добиться успеха, окружи себя умными людьми. А личное оставь. Ну потрахивал ты её по юности, что теперь? Было и прошло, – Илья ошарашенно взглянул на отца. – Да знаю я, знаю. Она и в моей койке бывала. Ушлая засранка. Но ты баб своих держи подальше друг от друга и на провокации не ведись. Работа – это работа. Всё остальное за стенами офиса.

Отец прав. Как и в большинстве случаев, особенно если дело касается бизнеса.

– Я не хочу, чтобы она пела моей жене о том, как у нас всё было. Понимаешь? А она лезет. Лезет туда, куда её не звали. Я боюсь не сдержаться.

Филатов-старший вздохнул, приподняв брови. Навеселе старик уже здорово.

– Ну так припугни. Мне ли тебя учить, как жути на бабу навести?