ГЛАВА 25

– Что здесь происходит? – задаёт вполне ожидаемый вопрос Илья, взяв меня за руку, и как-то прячет за своим плечом. Этот жест словно кричит: Моя! И я его замечаю уже не впервые.

– Мы с Алиной… – начинаю робко, но муж меня грубо обрывает:

– Замолчи. С тобой мы позже поговорим.

Вздыхаю. Что ж, видимо, любвеобильный папа Ильи не смог затмить мой негодный поступок. Ну и ладно. Пусть знает, что я не безмолвная, ничего не соображающая рыба. У меня тоже есть чувства. Как ему не понравился мой поход в клуб, так и мне не нравится присутствие рядом с ним Яблонской. Пусть прочувствует на себе, так сказать.

Молчу. Не хочу устраивать скандал на глазах у его отца. Хотя, честно говоря, злость во мне уже кипит, бурлит и требует выхода. Опять вина только за мной?

– Давай позже поговорим, сынок, – Флатов-старший поднимается на ноги с Алиной на руках и молча покидает комнату со своей ношей. Отчитываться ни перед кем он, конечно же, не собирается. Точно как его сын.

Мы с Ильёй остаёмся одни и теперь его взгляд прикован ко мне.

– Что за херня тут творится? – теперь уже вопрос адресован мне. – Старик Алину трахает, что ли?

Поморщившись от его грубости, разворачиваюсь к двери.

– Ты сам сказал заткнуться. Да и нет желания с тобой разговаривать, если честно.

Он хватает меня за предплечье, возвращает обратно в комнату.

– Что за бунт, Варь? В чём дело? Нормально объяснить можешь?

Горько усмехаюсь, сглатывая горечь обиды. Он даже не помнит, что унизил меня перед Яблонской. Не думает об этом и не парится. Удобная жена не должна доставлять никаких переживаний.

– То есть, для тебя нормально орать на жену в присутствии этой… – я плотно сжала губы, чтобы не выругаться. Никто и никогда не будил во мне столько плохих качеств, как эта Ирина.

– Чего? Варь, ты… – он будто даже удивился, а когда понял, о чём я, шумно выдохнул через стиснутые зубы. Выругался. – Нашла, блядь, из-за чего скандалы устраивать! – схватил меня за локоть, потянул к выходу. – Ну-ка домой бегом!

Вырвалась я уже на парковке. Ну как вырвалась. Он сам отпустил, чтобы усадить меня на пассажирское сидение и захлопнуть дверь. Обошёл, сел на водительское и, закрыв глаза, откинул голову на кожаный подголовник.

– То есть, ты даже не извинишься? – продолжала свой, так называемый, бунт я. В ту минуту мне казалось, что так правильно. Настоять на своём, заставить его признать вину. Или хотя бы осознать, что он был неправ. Но уже в следующее мгновение я готова была проглотить свои слова и подавиться ими. Когда повернулась к нему и заглянула в отчего-то посеревшее лицо Филатова.

Поначалу мне показалось, что у него начинается приступ той самой бесконтрольной ярости. И я вжалась в дверцу со своей стороны. Но Илья лишь вздохнул, вымучено потёр глаза.

– Как же всё… Варь, ну какого хера? Я же тебе сказал, у нас с ней ничего нет. Всё в прошлом. Сейчас и в будущем только деловые отношения. Ничего выходящего за рамки. Да если бы я спал с ней, ты бы даже не узнала. Понимаешь, нет? – мне даже показалось, что он сейчас постучит мне кулаком по голове, чтобы лучше дошло. – Сегодня день такой сложный. Сначала эти ушлёпки с контрактом, потом авария на стройке. Бухой строитель свалился в котлован, а мне теперь доказывай, что все правила безопасности были соблюдены. Где они нахер соблюдены, если этот урод без страховки по перекладине разгуливал! И ты ещё по клубам бегаешь, характер свой показываешь! Нашла время! – он понемногу заводится, а я всё сильнее втягиваю голову в плечи.

– Илюш, я не знала… Прости, пожалуйста, – ну и вот, уже я прошу прощения. Всего минута, и виновата в наших проблемах опять я одна. – Как он? Строитель этот?

– Да жив, чего ему бухому сделается. Ногу сломал, пару рёбер. Был бы трезвый, тогда бы точно всмятку.

Молчим. Оба понимаем, что повела я себя глупо. Илья слишком устал, чтобы злиться на меня, а я чувствую себя маленькой, невоспитанной, капризной девчонкой.

– Прости, – повторяю, взяв его за руку.

Илья ловит мои пальцы, сжимает в своей большой ладони.

– Чтобы больше так не делала. Я тебе не пацан дворовый, бегать, искать по всяким кабакам. Поняла?

Отчаянно киваю и утыкаюсь носом в его плечо. Филатов обнимает меня, берёт за руку и кладёт её себе на ширинку. Там твёрдо очень и горячо, даже сквозь брюки чувствую его жар.

– Видишь, как я тебя хочу? Какая на хер Ирина?

– Та, которую ты… С которой вам хорошо было, – не удержалась, съязвила.

– Я тебе не врал. Не говорил, что не было. Было. Сейчас ничего нет. Чего ты бесишься? – говорит со мной по-хамски, небрежно. Будто это она, Яблонская эта, его жена. А я так, любовница, которая вдруг вздумала права качать.

– Бешусь, потому что она с тобой больше времени проводит, чем я. А ещё, у вас было, да. Но ведь не так, как у нас с тобой, да? По-другому ведь, – я улавливаю вновь растущее напряжение и спешу, изменить тему. – Ладно. Поедем домой? Я ванну наберу, что-нибудь приготовлю?

– Угу. Поедем, – глаза Филатова темнеют, и он нажимает на кнопку кондиционера. И правда, жарко как-то стало в салоне, воздух вдруг накалился. Я знаю этот взгляд мужа. Обычно после него он всю ночь не даёт мне спать.

И уже предвкушаю, как мы вернёмся в свою квартиру, но у Филатова, похоже, другие планы. Касается рукой моего затылка, слегка массирует. Я закрываю глаза и думаю, что было бы совсем неплохо заняться сексом в машине. Сейчас.

Илья расстегивает свои брюки, достаёт из боксеров вздыбленный член и, с силой надавив мне на затылок, наклоняет лицом к своему паху.

– Рот открой, – приказывает металлическим тоном, и я выполняю требование. Член Филатова резко врывается в рот и сразу же толкается в горло. – Соси, маленькая. Давай.

Головка давит на горло внутри, а я закашливаюсь и пытаюсь отстраниться. Мы с Филатовым и раньше занимались оральным сексом, он вообще многому меня научил. Но так… так не было никогда. Грубо, жёстко.

Филатов не позволяет отстраниться. Наоборот, наматывает мои волосы на руку и вжимает в свой пах так, что пенис практически полностью оказывается у меня во рту. И я, наконец, понимаю: это не секс. Это наказание. Он наказывает меня.

Воздуха не хватает, и я начинаю задыхаться. Ещё немного и он меня задушит, но Илью, кажется, этот факт совершенно не заботит. Он чуть оттягивает мою голову за волосы и снова опускает на член, вгоняя его ещё глубже, чем прежде. Я хнычу, мотаю головой. Челюсть ужасно болит, возможно её даже заклинило. Всхлипываю, когда очередной толчок заставляет сжаться в комок и зажмурить от страха глаза.

– Носом дыши. И горло расслабь, – даёт мне указания, и я, чтобы не задохнуться, выполняю их. Филатову это, судя по глухому стону, доставляет удовольствие. Наверное, из-за того, что я плотнее сомкнула губы на его немалом органе, когда появилась возможность дышать.

Да я смотрела порно, и не раз. Обычно, даже самый жёсткий секс возбуждает. Но это если смотреть на него со стороны. А то, что происходит между нами сейчас – сложно назвать удовольствием. Это какое-то звериное совокупление.

Я не вижу лица мужа, лишь слышу скрип кожи, которой обтянуты сидения и его сбившееся дыхание. Но почему-то уверена, Филатов сейчас похож на дикого зверя.

И мне стыдно от того, как он меня пользует. Как какую-то куклу. Как девку, которую только что снял за углом. Мне, привыкшей у его ласкам, странно и дико видеть мужа таким. По губам и подбородку стекают собственные слюни с привкусом его эякулята, а челюсти так ноют, что мне кажется, придётся обращаться к травматологу. А Филатов даже не думает отстраняться, ему нравится этот ужас.

Толчки становятся болезненными, горло сильно дерёт. Упираюсь руками в его бёдра, силясь ослабить, как-то сгладить его резкие движения, но всё зря.

Когда он всё же тянет меня за волосы, отрывая от паха, я судорожно хватаю воздух и, глядя на него расширенными от ужаса глазами, пытаюсь сбежать из машины, но он всё предусмотрел (конечно же!), и запер дверь.

– Что, маленькая? Не нравится? – он дышит часто, рвано, глаза похотью и злостью горят. И как я не разглядела, что он в ярости? Почему не замолчала раньше? – А ты же хотела попробовать так! Хотела, чтобы трахнул тебя, как трахал Яблонскую, а? – рука ложится на шею сзади, притягивает к его лицу. Филатов целует меня. Вот такую, всю в слюнях и его смазке, слизывает с меня свой вкус. – Ну что, продолжим? – я мотаю головой, всё ещё не в силах говорить. Я в шоке. – Выбирай, маленькая: рот или дырка? – он возбуждён до предела. Таким Филатова я ещё не видела. Мне всегда казалось, что он в состоянии себя контролировать во время секса, так оно и было всегда. Но не сейчас. – Выбирай.

Я понимаю, что никакие уговоры не помогут. И он просто продолжит пытку.

– Дырка, – наверное, я краснею от этого некрасивого, грубого слова, которым он назвал мою вагину, но сейчас точно не до этого. – Не надо больше в рот.

Он выдыхает через нос, плотно сжав челюсти и заводит машину. Но брюки почему-то не застёгивает.

– Давай, сюда, – рывком выдёргивает меня из пассажирского кресла и усаживает на себя, надавливая на бёдра, теперь там точно останутся синяки. – На член залезай, – переключает рычаг передач.

Я с ужасом понимаю, что он задумал, мотаю головой.

– Нет, Илюш, не надо! Пожалуйста!