Глава 19

— Как же я рада, что смогла наконец выбраться к тебе, подружка! — обнимает меня Лена. Ее привез в обед один из наших водителей, из Рима. Потому что в «деревню», где мы теперь живем, самолеты не летают. Местность, в которой мы обосновались, именуется Тосканой. Я никогда не бывала здесь раньше, но всегда считала эти места какими-то волшебными. Может после просмотра романтичного итальянского фильма. Неважно. Теперь здесь наш дом.

Я, воспользовавшись предложением Влада, ткнула пальцем на карту. Спустя несколько месяцев начался переезд.

— Значит, Огнев завязал с родиной и крепко задружил с «Коза Нострой»? — посмеиваясь говорит Лена. — Судя по серьезной охране, — с любопытством оглядывает двоих мужчин в темных очках, которые идут впереди, несут вещи подруги в дом.

— Угу. В точку. Очень подружился, — киваю с улыбкой.

— Тебя это не пугает? Не буду скрывать, ваша охрана, то, как меня встретили и сопроводили — все это производит серьезное впечатление.

— Нет, меня уже ничто не пугает, — отвечаю беззаботно. — Все хорошо, Влад многим пожертвовал, чтобы нам уехать без обид и претензий со стороны совладельцев компаний. Было непросто, но у нас получилось. Он действительно нашел новых деловых партнеров, но поверь, это не мафия.

— Я очень рада, Стась. Правда. Всей душой надеюсь, что тебя теперь только радость ждет. Невзгод и испытаний с вас достаточно, хлебнули и так по полной.

— Спасибо. Как же я рада что ты здесь, — опять крепко обнимаю подружку, целую в щеку. Сильно прижать ее к себе мешает большой живот. Вздыхаю. Совсем немного осталось. Скоро я возьму на руки своих малышей.

Когда тебе рожать? — меняет тему подружка, кладя ладонь на мой живот.

— На днях, — смеюсь в ответ. — Может, неделю еще прохожу…

— Как классно что я успела, — ошеломленно произносит Лена.

— Я тоже этому очень рада, — улыбаюсь в ответ. — Идем в дом, я все тебе покажу. Приготовила тебе комнату. Надеюсь, тебе здесь понравится.

— Уже нравится! Места тут невероятные, удивительная красота.

Это чистая правда. Место, которое мы с Владом выбрали для будущего — идеальное для большой семьи. Впечатляющий дом, где много спален и уютных гостиных. Серый камень идеально сочетается с окружающей природой. Раскидистые дубы, сосны, буйство зелени, лавандовые поля вокруг. По многим старым деревьям можно карабкаться наверх, да что там, загорать даже при желании на них можно. Я мечтала в детстве о домике на дереве, как оказалось, Огнев тоже. Мы обязательно построим такой для Роберта, когда тот подрастет немного. Как только я приехала сюда, сразу представила, как детские ножки стучат по старинным кленовым полам. Рождество и Новый год в просторной гостиной-столовой, из которой открывается великолепный вид на сад и пруд.

Здесь все дышит покоем, размеренностью. Райский уголок, окруженный бескрайними полями. То что нужно для людей, которые прошли долгий и тяжелый путь друг к другу.

Веду Лену по длинной дубовой аллее, затем через клумбы и кустарники, к дому. Когда мы уже в паре метров от веранды, нам навстречу выбегает Роберт.

— Боже мой… Это же племяш. Какой большой уже. И шустрый! — восклицает подруга.

— Да. Весь в отца, — отвечаю с гордостью.

— Как же быстро летит время! — выдыхает ошеломленно Лена. — Парню уже почти два года. И вот-вот родится еще малыш. Ты не захотела сказать по телефону мальчик или девочка. Сейчас то хоть поделишься? Когда уже срок рожать?

— Через две недели, — улыбаюсь. — Да, не хотела никому говорить, на меня накатило суеверие. У нас будет двойня. Я ужасно переживаю… Страшно.

— Боже мой! — глаза Лены округляются. — Ну ты даешь, подруга. Умеешь завалить сюрпризами!

— Да. Сразу будет большая шумная семья, — улыбаюсь счастливо. Несмотря на страх перед родами, я нахожусь в состоянии полного, абсолютного счастья, с момента как мы переехали в этот дом. Тому много причин. Мне не терпится поделиться всем с лучшей подругой.

Подружка долго обнимает и тискает Роберта, пока тот не отталкивает ее, устав от внимания. Пока Лена для него чужая. Но я всей душой надеюсь, что скоро они подружатся, станут близки. Подруга очень важна для меня. Последнее время мы крайне редко виделись, но Лены всегда была моей поддержкой. Даже на расстоянии я знала, что всегда могу на нее положиться.

Вообще-то можно сказать, что сын сразу проявил расположение — обычно Роберт неохотно идет к незнакомым людям. Хотя с Леной он уже встречался — мы летали в Россию около полугода назад. Огневу нужно было окончить дела, закрыть и распродать активы фирм. А мне… повидаться с мамой.

Это было непростым испытанием. Поначалу мама не хотела меня видеть. Мне же смотреть на нее было очень больно. Она так сильно сдала, постарела. Жила совсем одна, на крошечную пенсию. В конце концов, благодаря тому что я не сдавалась, мне удалось достучаться до этой упрямой женщины. Конечно же помог Роберт. Увидев малыша, так похожего на моего брата, мама оттаяла.

Мы долго разговаривали, благо не были ограничены временем. Я была готова остаться на столько, сколько понадобится, чтобы уехать со спокойной душой. Даже на неделю переехала из отеля к маме. Муж, конечно, не был в восторге от моего решения, но смирился.

Мы говорили о прошлом. Я показала собранные доказательства непричастности Влада к смерти Саши. Мама у меня не любитель признавать собственные ошибки. Но в конце концов поверила. Обе наревелись вдоволь, поехали на могилу брата.

А потом я уговорила маму переехать с нами в Тоскану.

— Зачем я тебе там? Что буду делать в чужой стране? Да и поздно уже грехи замаливать, — всячески демонстрировала упрямство эта гордая женщина.

— Какие грехи, мам? Перестань. От нашей семьи только мы остались. Неужели ты не понимаешь как нужна мне? Очень, очень нужна!

— Я была к тебе несправедлива, Стася. Все свое внимание, всю любовь отдавала твоему брату, — мама произнесла эти слова с болью.

— Саша был серьезно болен. Я понимаю, почему ему доставалось больше любви и не ревную. Нет обиды. Я очень любила брата…

— Знаю, как ты его любила. Ты ведь ради него в тюрьму пошла… Тебе тоже много выдержать пришлось. Я всегда говорила себе, что ты сильная. Со всем справишься…

— И я справилась.

— Вот только я не была для тебя ни поддержкой, ни опорой. Скорее палачом. Я под конец и сама это понимала. С ума сходила, думая о том что творю с тобой. Только боль признать ошибки не давала…

— Давай все оставим в прошлом, мамочка. Пожалуйста. Если ты признала ошибки, значит есть шанс все исправить. С внуками. Поедем с нами. Так чудесный климат. Бескрайние поля. Вкусная еда… И твои внуки.

— Но Саша… Его могила здесь…

— Будешь прилетать. Наймем человека ухаживать за могилой. Зато ты сможешь растить Роберта. Так похожего на Сашу…

— Да. Удивительное сходство. Такое благословение, — качает головой мама.

— Здравствуйте, Ольга Николаевна! — приветствует Лена мою маму, которая выходит на веранду вслед за Робертом. — Как вы тут? Как здоровье?

Мы привезли маму сюда в довольно плачевном состоянии. Пришлось потратить много сил на ее восстановление. Ездили по клиникам, устраивали в специализированные санатории. Пока мама набиралась сил под присмотром врачей, я занималась новым домом. Так что за эти месяцы можно прямо сказать — ни минуты у меня свободной не было. Все оборудовала по своему вкусу. Вила гнездо, торопясь к моменту рождения детей. Когда узнала, что ношу под сердцем двоих, шок, конечно, был неслабый. Но меня очень поддержал муж. Как же горд был Огнев тем, что сделал сразу двоих деток!

Отношения мамы и мужа тоже постепенно налаживались. У Влада непростой характер, он человек прямолинейный и властный… и мама такая же. Но что поделать, ради меня эти двое учатся идти на компромиссы.

— Какой чудесный у вас дом, — говорит Лена мечтательно.

Наступил вечер, подруга немного отдохнула в отведенной ей комнате для гостей. Настало время ужина. Влад позвонил и сказал, что задержится в городе, деловая встреча. Такое бывает нечасто. Но сейчас у него крайне сложная, зато очень выгодная сделка. Он очень увлечен этим, и я радуюсь за мужа. После всего что он прошел замечательно, что не потерял интерес к бизнесу.

Располагаемся с Леной в дальнем конце виллы, на широкой террасе, с видом на пруд. Мама укладывает Роберта, потом она обычно сразу идет спать. Угощаю Лену местным вином. Самой мне нельзя, но я с удовольствием наблюдаю как подруга закатывает глаза от удовольствия.

— Потрясающе. Какой же кайф. Молодец, что выбрала такое красивое место.

— Это заслуга мужа. Он дал мне выбор. Ты права. Я сразу полюбила этот дом, эти просторы. Тихо, и в то же время рядом городок со всей необходимой инфраструктурой. Туристы есть, но их немного. Да и до Рима не так далеко.

— Идеально, согласна. Я бы тоже хотела осесть где-нибудь в местечке, похожем на это — мечтательно говорит подруга. — Задолбали слякоть и метели.

— Тогда оставайся. Если конечно хочешь.

— Ты серьезно? — Лена округляет глаза.

— Почему нет? Если тебя ничего не держит на родине… Я буду рада если поселишься здесь.

Виснет пауза, нас обеих переполняют чувства.

— Не отвечай сейчас. Подумай.

— Хорошо… Знаешь, я ведь совсем мало вещей с собой взяла, — добавляет смущенно.

— Нашла проблему! — посмеиваюсь. — Значит завтра отправимся в ближайший городок на шопинг. Влад обещал, что у него выходной. Отвезет нас. Прекрасно проведем время.

— Как классно, когда все проблемы решаются по щелчку пальцев, — мечтательно говорит Лена. — Слушай, ты еще не рассказала про один важный момент.

— Это какой же?

— Как тебе удалось не пустить сюда, в этот рай, Виолетту? — допивая второй бокал вина, посмеиваясь говорит подруга.

— О, ты не поверишь, но я ничего для этого не делала. Виолетта после Мальдив отправилась в Европу. Тусила в Лондоне и там познакомилась с мужчиной. Грег понравился, кстати, и мне, и Владу. Мы ужинали как-то вместе. Маман Огнева представила нам своего нового супруга. Он достаточно богат, обеспечивает свою ненаглядную полностью. Она больше не на шее сына. Так что сейчас Виолетта наслаждается новыми отношениями. Можно даже сказать, что она немного изменилась по отношению ко мне. Ну и она очень любит Роберта, с удовольствием приезжает, проводит с ним время. В скором времени собирается приехать чтобы увидеть близнецов…

— Как хорошо, что она не прилипла к вам, и не живёт с вами! Поздравляю, Стась. Это достижение.

— Знаешь, мне кажется, что даже если наступит такой момент, когда она уже не сможет жить одна… все возможно. Двери нашего дома всегда для неё открыты. Она мать Влада и что бы она мне не сделала, это в прошлом. Я верю, что все её поступки больше были продиктованы глупостью, инфантильностью, нежели злобой. Не хочу вспоминать о том что мы пережили. Это все в далёком прошлом.

— Значит сейчас уже невозможно предположить, скажем, что Влад снова не доверяет тебе?

— В наших отношениях полное доверие, — говорю твердо. — Нет места ни ревности, ни недомолвкам.

— Кстати, о ревности. Про Давида ты ничего больше не слышала? — любопытствует Лена.

— Слышала, что он уехал куда-то на Восток. Влад нанес ему сокрушительный удар в финансовом плане.

— Ясно. Красивый мужик этот Ериханов… Интересно как бы сложилось всё, если бы ты проявила к нему какие-то чувства… — задумчиво произносит Лена.

— Мне не капли не интересно, — усмехаюсь. — Давид не мой человек изначально. Думаю что он проявлял ко мне столько внимания только из-за того что я отказала ему. Для него это непривычно, вот и задело. Никаких глубоких чувств там не было и быть не могло, ведь я никогда ему не давала ни малейшего повода.

— Ты не веришь в безответную любовь?

— Вино здесь коварное, тебя понесло куда-то в философию, — подшучиваю над подругой. — Не знаю, я не готова отвечать за других людей. За себя могу сказать точно, у меня была любовь с первого взгляда. Сложная, запутанная история, которая заставила пройти путь через ненависть, через глубокие обиды, недоверие друг другу. Но что-то было между нами с самой первой встречи. Что-то давало ощущение, что мы предназначены друг другу.

— Ладно, прости Стась пожалуйста, что я заговорила про Давида… Больше не буду, — смущенно извиняется Лена.

На следующий день, утром, у меня начались роды. Суматоха, нервы, поездка в больницу вместо запланированного шопинга — так мы шутили с подружкой, пока Влад нес меня на руках к машине. Бледный, напряженный, переживающий сильнее меня Огнев. Непривычно было видеть его таким. Почему-то от этого сладко сжималось сердце.

Дальше все смешалось в вереницу коротких кадров. Боль, команды акушерок, мы с Владом заранее подобрали персонал, заключили контракт с больницей, которую очень хвалили все местные. Роды были долгими, около десяти часов. С Робертом я можно сказать и не почувствовала ничего… тогда был только страх. Сейчас же, давая жизнь сразу двум детям, в полной мере познала что такое физическая боль.

В конце я была измучена родами. Серьезное испытание, но мы прошли его вместе. Огнев держал меня за руку, постоянно разговаривал со мной, подбадривал. Гладил по голове. Мой сильный, упрямый муж. В этот день я как никогда нуждалась в его силе…

И вот, наконец, появились на свет наши малышки. Две здоровые крикливые девочки.

Любуемся их розовыми сморщенными личиками, одна на руках у Влада, другая у меня на груди. Непередаваемые эмоции. В горле ком, из глаз текут слезы. Всепоглощающее счастье. Такие эмоции не в состоянии подарить ни все деньги мира, ни власть.

— Ты уже подумала над именами? — тихо спрашивает Влад.

— Наверное справедливо, если одно имя выберешь ты, одно я, — счастливо улыбаюсь.

— У меня от счастья мозги расплавились. Вряд ли смогу придумать что-то путное.

— Не беспокойся, — произношу мягко. — Время еще есть. Спешить не будем.

Меня до глубины души трогает состояние Влада. И то, что он не скрывает эмоций не свойственных сильному мужчине. Сейчас из уголков его глаз текут слезы. Он даже не вытирает их.

Спустя два дня мы уже дома. Детская у близняшек одна на двоих. Мы не были уверены в поле одного из детей, никак не хотела хитрюга показываться на УЗИ. Поэтому сделали нейтрально-кремовые стены. Главное что комната оборудована всем необходимым. И нянек более чем достаточно. Лена приняла решение остаться. Чему я несказанно рада — помощь мне нужна.

— Они уснули. Тебе тоже надо отдохнуть, — глаза Огнева излучают тепло, когда встречаюсь с ним взглядом. Не успеваю ничего ответить — он уже подхватывает меня на руки. Его особый запах, пьянящая сила, исходящая от него, как всегда неизменно действуют на меня. Приникаю ближе. На меня нисходит ощущение покоя.

— Я обещала Лене отвезти ее по магазинам, — говорю, когда за нами захлопывается дверь спальни.

— Ты волнуешься обо всем на свете, дорогая. Завтра отправлю с ней одного из охранников.

— Мне неловко. У нее мало одежды. Она остается с нами… Будет помогать с детьми.

— Хорошо. Как скажешь, детка.

— Влад…

— Да?

— Ты правда не против? Сначала моя мама… Теперь подруга. Наша семья все больше.

— Конечно нет. Чем больше у тебя будет тут помощи и поддержки, тем лучше.

Обвиваю руками его шею, прижимаюсь к мускулистому телу мужа.

— Я очень люблю тебя.

Крепкие руки смыкаются на моей талии стальной хваткой.

— Девочка моя. Ты, наверное, считаешь меня жутким сухарем.

— Почему?

— Потому что не ору о своих чувствах. Если честно, я буквально расплющен свалившимся счастьем. Боюсь слово лишнее произнести, чтобы не сглазить…

— Ты не расстроен, то, что они обе… девочки?

— Издеваешься? Конечно нет. Я обожаю этих малышек. Это такое странное чувство. Они только появились на свет, мы еще толком не знакомы… а меня уже душит эта любовь. Она огромна. Но я себя чувствую косноязычным болваном, потому что не могу нормально все это выразить.

Вздыхаю с облегчением. Мой неотразимый, уверенный в себе муж, как же ему идет вот эта неуверенность… Эта любовь к своим детям… Запускаю пальцы в его темные волосы, притягиваю его голову к своему лицу, касаюсь его рта губами.

— Иногда я думаю о том, что слишком грешен. Что не заслуживаю такого счастья. Ты дала мне так много, малышка. А я — подонок, который мучил тебя, — с горечью шепчет мне в губы Огнев.

— Это все в прошлом. Сейчас ты идеален.

— Я стараюсь, — хмыкает.

Наш разговор неловкий, полон иронии, и в то же время предельно искренний.

— Ты правда меня простила?

— Да. Я люблю тебя, Влад. Когда любишь — можно отбросить любые ошибки.

Что, в конце концов, значат ошибки по сравнению с целой жизнью? Главное впереди нас ждет бездна счастья, ведь наша любовь выдержала проверку ложью, унижением, страданиями и болью. Знаю твердо, что теперь мне нечего бояться. Мы с Владом Огневым принадлежим друг другу — отныне и вовеки.

***

Огнев

Не могу отвести взгляда от спящей Стаси. Может ли сердце разрываться от любви и гордости? Да. Процент щемящей сентиментальности в эти дни, первые дни с момента появления на свет наших девочек наполнены эмоциями, слезами и ощущением что земля плывет под ногами.

Мой очаровательные дочки-близняшки. Арина и Вера. Обе малышки — настоящее чудо.

Арина — более шустрая и жадная до материнского молока. Вера — нежная и спокойная. Почти не плачет. Им всего несколько дней, а уже заметен характер.

Стася… Когда я думаю о том, что она пропустила вот такие же дни в жизни Роберта — чувствую боль и пустоту. Наверное, эти ощущения будут со мной всегда. Но даже с таким грузом можно пробивать дорогу к счастью. Раньше, до встречи со Станиславой, я даже не думал об этом слове. Счастье. Нечто эфемерное. Сиюминутное. Но моя девочка показала прожженному цинику, что все не так. Счастье может быть постоянным состоянием, в котором ты существуешь. Когда рядом с тобой любимая. Дети. Родители. Когда ты чувствуешь что нужен, что в тебе нуждаются, каждую секунду своего существования…

Быть необходимым жене и детям — вот что значит для меня счастье.

И я готов сделать для них все. Перевернуть небо и землю.

Но у моих родных куда более скромные потребности. Чтобы был по возможности все время рядом. Поддерживал. Держал за руку. Кормить сладких крошек из бутылочки ночью, чтобы мама могла поспать…

Касаюсь пальцем плеча жены, Стася открывает глаза и сонно улыбается.

— Привет, — шепчет, сладко потягиваясь. — Сколько я уже проспала? Малышки встали?

— Еще нет.

— Тогда зачем ты меня разбудил?

— Соскучился, — утыкаюсь носом в Стасино плечо. Нависаю сверху. Захватываю ее губы в плен.

— Ты же знаешь… Нам пока нельзя, Огнев, — издает стон и выгибается подо мной Стася.

— Нельзя целоваться?

— Готов ограничиться поцелуями?

— Что делать… С тобой я, наверное, и от поцелуя могу кончить.

Заливистый смех жены отдается сладким уколом в сердце. Обожаю ее голос, то, как смеется. Мой личный наркотик. Запредельный кайф.

— У тебя игривое настроение, муж мой.

— Да. Это потому что я охуенно счастлив.

— Правда?

- Да. Счастливее, чем когда-либо мог представить.

— Я очень рада.

Стася поворачивается на бок, кладет руку мне на грудь. Накрываю ее руку своей, лежим так некоторое время, лицом к лицу, наслаждаясь покоем.

— Я так люблю тебя, Влад.

— Знаю. — нежно касаюсь губ жены. — Я тоже люблю тебя. Больше всего на свете.

Конец