15

Приехала домой уже затемно. Обнаружила Мэтта на кухне в фартуке и муке. Он что — печёт что-то? Вот тебе раз! Подошла ближе — ну да, он пытается по книге рецептов что-то смешать в большой белой миске.

— Привет, — сказала ему, снимая пиджак.

— Здоровались уже, — кинул он мне, не поворачивая головы.

Вредина. Хмурый и явно злой. Что-то не смешивается у него, похоже.

— Что это ты делаешь, Мэтт? — приподняла я бровь и подошла к столу.

Сунула нос в миску — какая-то белая жижа. Даже не поймешь, что это должно быть. Блины? Оладьи? Корову, что мимо бежала, туда вырвало?

— Пирог.

Та-а-ак, спокойно, Кэти. Не смеяться.

— А зачем? — закусила губы, что не давать смеху вырваться наружу. — Ты что — любишь печь? Или тебя Золушка укусила сегодня?

— Так, Старшова, — уставился он на меня недобро. — Ты сейчас договоришься! Для сына, ясно тебе?

Смеяться расхотелось. Почти.

— Для Роберта?

— Да. К твоему сведению, у него завтра день рождения, и он вечером приедет ко мне. Я купил подарок, но Роб попросил пирог от папы. Так что купить такой не выйдет.

— А сколько тебе лет, Мэтт?

Он опять повернулся ко мне, с подозрением оглядывая.

— Тридцать четыре. А что?

— Вот и узнал ты в тридцать четыре года, что не всё в этом мире продается и покупается. Лучше поздно, чем никогда.

Равнодушно отвернулся опять к своему котлу с зельем слизеринцев.

— Будешь оштрафована завтра, Старшова.

Возмутилась до глубины души.

— Это за что ещё? Я ничего не сделала!

— Сделаешь. Это ведь ты. За то, что много болтаешь. Лучше бы помогла!

Облокотилась на стол и хитро глянула на него:

— А ты попроси. Скажи "пожалуйста".

Он поджал губы и снова вернулся к книге. Но сдаётся мне, судя по неизвестной человечеству субстанции, произведённой Мэттом, в чашке, в этой книге он видит что-то типа «бла-бла-бла и бла». А по-русски сказать — «смотрю в книгу — вижу фигу».

— А я ведь умею. Пироги печь, — сложила руки на груди.

— Хорошо, — развернулся в который раз за этот вечер он ко мне. — Рад за тебя.

Потом почесал затылок и попросил:

— Помоги мне, Кэти, пожалуйста.

— А ты будешь слушаться? — спросила я его.

— Да, сегодня я разрешаю тебе командовать, — усмехнулся дражайший супруг. — Только не забывай, что завтра босс — снова я, и я оторвусь на тебе за сегодняшнее. Так что не перегибай палочку.

— Ну ладно, — закатала я рукава блузки.

Надела на себя второй фартук. Забрала книгу из его рук:

— Дай посмотрю, на что ты там замахнулся.

Прочла название и состав и изогнула бровь:

— Ну да — замахнулся. Ты не смог бы сделать этот пирог. Нужно начать с чего-то попроще. Например, с “шарлотки”.

Захлопнула книгу и убрала в сторону. Мэтт снова задумчиво почесал в затылке:

— А-а-а, это которая с яблоками.

— Да. Иногда с бананами и шоколадом.

— У нас только яблоки.

— Значит, сделаем с ними. Всё равно ведь вкусно.

— А ты знаешь рецепт наизусть? Книгу даже убрала.

— Да. Значит, так. Бери другую миску.

Мэтт нашёл похожую на ту, что стояла на столе, а старую убрал подальше. И правильно, а то ещё вылезет какой-то монстр оттуда. Судя по этой жиже — она опасна!

— Теперь бери и бей яйца.

— Сколько штук?

— Ну, возьми пять.

Он пошёл к холодильнику, принёс сразу все яйца в своих больших ладонях и положил аккуратно на стол. Взял нож и надколол одно из яиц. Вылил содержимое из скорлупы в миску.

— Может, ты набьёшь яиц? — спросил он вдруг.

— Почему я?

— Ты отлично это делаешь, Старшова, — сказал он и расколол следующее яйцо. — В этом доме по битью яиц спец у нас ты.

Я покраснела. Шутник фигов, все никак не забудет мне этот удар по… Куда мальчиков бить не стоит. Сделала вид, что не понимаю, о чём речь.

— Нет, сам давай. Ты обещал слушаться.

Под мою диктовку мы смешали все необходимые ингредиенты, взболтали миксером от души тесто и залили его в форму для пирога. Потом Мэтт поставил её в духовой шкаф, установил температуру и повернулся ко мне.

— Чаю?

— Можно, — ответила я.

Электрический чайник закипел быстро. Мы достали две чашки, сахар, ложки и сели за стол вместе. В тишине размешивали сахар в чашках, каждый отпивал из своей.

— Как родители? — спросил он меня.

— Нормально, — пожала я плечами.

Рассказать о Колине я сегодня не смогла бы. Язык не поворачивается… Посмотрела на него.

— У тебя мука на щеке, — не отдавая себе отчёта, протянула руку и мягко смахнула её с лица мужчины.

Моё невинное касание вызвало в нём неожиданно острую реакцию. Он замер, как будто наслаждаясь, потом схватил мою руку и потянул к губам. Развернул к себе запястьем вверх и поцеловал. Мягко, нежно, очень эротично. По коже тут же пробежала волна мурашек, дыхание сбилось, а он всё продолжал стелить от запястья до кончиков пальцев дорожку из влажных, ласкающих поцелуев.

Нам лучше этого не делать! Потянула руку на себя, и Мэтт отпустил её. Вместо этого придвинулся ближе и приник к губам. Вёл поцелуй осторожно, пытаясь меня приласкать. О боже, зачем он это делает? Как бы мне ни было приятно, и пока ещё мозги не расплавились от ласк этого мужчины, я должна это остановить. Прервала поцелуй, надавив ладонями на грудь Мэтта.

Он опустил руки, открыл синие глаза, моргнул и сказал хриплым голосом:

— Извини… Я не должен был.

— И я.

Мой голос тоже звучал не очень-то твёрдо. Мы так и сидели близко друг к другу, вдыхая запах, не в силах оторвать взглядов.

— Спасибо, Кэти, — взял себя в руки первым Мэтт. — Ты мне очень помогла.

Я словно очнулась и заставила себя говорить.

— Мне не жалко, ведь для ребёнка. Пойду спать. Спокойной ночи.

Встала со стула и пошла к лестнице. Не хотела оборачиваться, но не выдержала — он смотрел мне вслед. От его взгляда в очередной раз ёкнуло в груди и коленки задрожали. Кое-как заставила себя добрести до своей комнаты, а когда закрыла дверь, плюхнулась в подушки с головой.

Поздравляю тебя, Старшова. Аплодисменты стоя. Ты влюбилась в своего фиктивного мужа…

Резко подскочила на месте:

— Блин, пирог же!

Пришлось вставать и вовзращаться — сгорит же. Жалко.

Мэтт задумчиво смотрел в духовку. Как будто бы знает, что надо делать.

— Отойди-ка, — сказала ему, подходя к духовому шкафу с зубочисткой в руках.

Он обернулся ко мне и дал мне пространство. Проткнула в нескольких местах пирог и выключила огонь.

— Всё. Вытаскивай, готово.

— Кэти, спасибо, что вернулась. Я бы точно его сжёг.

— Я знаю. Поэтому и вернулась.

— Так, Старшова… Ты нарываешься завтра на неприятности.

— Всё, я ничего не слышала и ушла спать! — крикнула ему уже с лестницы, ведущей наверх.

* * *

Рабочий день был короче обычного. Мэтт хотел подготовиться к приезду сына. Будет небольшой праздник. Здесь у Роба тоже есть друзья, и папа разрешил ему позвать в их в гости. Пригласил аниматора, накупил всякой вкуснятины для детей.

Мы носились по дому вместе с Тарой, которая готовит в этом доме и убирает, когда мы на работе. Мэтт всё же нашёл достойную замену мне в другом агентстве по подбору персонала для дома.

— Я пойду одеваться, скоро начнут приходить гости, — сказала я мужу.

Он кивнул, не отвлекаясь от надувания шаров. Сам Мэтт уже переоделся. Довольно милый и домашний вид: джинсы, тонкий свитер с v-образным вырезом. В разрезе я заметила, как на сильной крепкой шее бьётся жилка, и еле поборола желание дотронуться до неё. Совсем уже с ума сошла, чёрт дери этого Донована! Жилку мне бы потрогать…

Надела чёрное платье на бретелях. Ничего лишнего, ничего необычного — простое платье-футляр из хорошей ткани, которая будто вторая кожа облегает фигуру, показывая её в выгодном ракурсе. Волосы собрала на затылке, выпустив несколько прядей — так мне кажется эта прическа более милой. В уши воткнула длинные серьги-цепочки. На шее поблёскивала тонкая подвеска с маленьким глазком-бриллиантом.

Изящно, красиво и неброско. Истинная леди. На детский праздник, конечно, не обязательно наряжаться, но ведь с ребятами придут и мамы с папами, я должна соответствовать мужу, как он однажды мне сказал…

Когда я спустилась вниз, гости уже начали собираться. Мэтт знакомил меня с родителями друзей Роберта, Роберт носился по дому, принимая подарки и поздравления. Папа преподнёс ему подарок от нас обоих, потому что я бы не успела уже ничего купить, и ребёнок остался доволен новой огромной железной дорогой с поездами на дистанционном управлении.

Наш пирог ему тоже очень понравился.

* * *

Вечер был полон веселья и детского смеха. Приглашённый аниматор приехал с помощницей, и они разыграли целое представление, а потом еще несколько часов кряду играли с детьми и проводили конкурсы. Даже родителей увлекли!

Потом аниматоры уехали. Постепенно и гости разошлись по своим домам, мы остались вчетвером. Я и Мэтт устало присели на диване, Тара начала наводить уборку после гостей, а Роб, закусив губы, разворачивал гору подарков от друзей.

— Вау! Какая машина!! Па-а-а-п, смотри! А тут ниндзя, это Джон подарил, он фанат ниндзя!

Ребёнок фонтанировал эмоциями и радостью, и мы тоже невольно улыбались. Как мало детям нужно для счастья! Когда последняя цветастая упаковка была надорвана, Роберт уселся на диван между нами. Вдруг уставился на меня. Разглядывал какое-то время, потом повернулся к отцу, который обнимал его, и спросил:

— Пап, а Кэти принцесса?

— С чего ты взял? — кинул взгляд на меня Мэтт.

— Красивая. Как Мулан, только в платье. Ты женился на принцессе?

Я смущённо заулыбалась. Приятно, что уж там…

— Сынок, принцессы только в сказках бывают. Но Кэти очень красивая, согласен с тобой, — он снова посмотрел в мои глаза.

— Я тоже хочу такую жену, когда вырасту.

— Вырастешь и встретишь, не переживай.

— Кэти, — обратился мальчик ко мне. — Если папа тебя разлюбит, я сам женюсь на тебе.

Мне стоило больших сил не рассмеяться. Ребёнок-то серьёзно говорил. И снова приятно. Вот ведь маленький дамский угодник. Не в папу…

— Так, Роб, что за дела? У меня появился соперник за сердце Кэти?

— Да. Мне она нравится.

Тут уже не смогла сдержать улыбки. Нежно потрепала его по волосам:

— Ты мне тоже нравишься, милый. Только я уже замужем. Но ты обязательно встретишь ещё свою принцессу.

— Так, всё. Быстро спать, поздно уже. Тоже мне, соперник ещё нарисовался… Место занято, ясно тебе?

Мэтт увёл сына наверх под мой мягкий смех. Роберт продолжал с ним спорить то ли в шутку, то ли серьёзно. Милый парень.

Потом муж вернулся вниз и увидел, что я так и сижу на диване, откинув голову на спинку. Чувствую себя весь день неважно, а к вечеру так вообще. Будто не на празднике побывала, а перекопала огромную грядку с картошкой!

— Ты спать чего не идёшь? — спросил Мэтт.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Иду.

— Отдыхай иди, Старшова. Выглядишь неважно. В смысле, красиво выглядишь, но видна усталость. Иди спи. Завтра сложный день. С утра ещё Роберта в школу надо отвезти.

— Хорошо, — поднялась с дивана и пошла наверх.

Ноги почему-то плохо слушались, голова дико болела. Что это со мной? Не хватало ещё мне заболеть ко всему прочему.

* * *

Утром моё самочувствие не улучшилось. Еле встала, привела себя в порядок и спустилась вниз. Мэтт уже пил кофе за утренней газетой, рядом завтракал Роберт. Я села за стол, подпёрла подбородок руками и зависла.

Как же гудит голова, боже…

— Что с тобой, Кэти? — спросил муж, оглядывая меня внимательно.

— Ничего.

— Я вижу. На тебе лица нет. Ну-ка, — он протянул руку и коснулся лба. — Э, да у тебя температура. Быстро ешь чего-нибудь, и в постель.

— А работа? — спросила я его.

— Какая ещё тебе работа? Не думай даже.

— Но ты сказал, что день сложный. Как ты сам справишься?

— Старшова, угомонись, — вздохнул Мэтт. — Без тебя раньше как-то справлялся. Найду временно тебе замену, хотя, стоит признать, это нелегко. С тобой комфортно работать, если честно. Ешь давай.

— Не хочу ничего, — уныло отозвалась я.

— Хотя бы чая выпей. Нужно будет принять лекарства, на голодный желудок нельзя.

— Ладно.

Он сам налил в чашку горячего чая и поставил ближе ко мне напиток.

— Давай.

Я послушно сделала несколько глотков. От горячего чая стало теплее. Оказывается, меня бил озноб.

— Тара, — позвал Мэтт.

Из комнаты для персонала выглянула немолодая блондинка.

— Слушаю вас, мистер Донован.

— Останьтесь сегодня здесь до моего возвращения. Кэти заболела, ей нужен уход. Вызовите врача, купите лекарства, которые он назначит. Деньги возьмёте из тумбочки, как обычно.

— Хорошо, я поняла. Не беспокойтесь, я присмотрю за вашей женой.

— Спасибо, Тара. Следите, чтобы она поспала как следует после лекарств.

— Постараюсь.

Мэтт глянул на наручные часы:

— Давай, Роб, быстрее ложкой работай, нам пора ехать. Мисс Ройс тебя не пустит в класс, если мы опоздаем, а твоя мама нас потом убьёт обоих.

Мальчик и мужчина завершили поскорее трапезу, оделись и уехали. Я допила чай и пошла всё-таки в постель. Голову так и тянет к подушке. По пути слышала, как Тара оформляет вызов медика на дом. Что ж, пока он не пришёл, я просто полежу. Всё-таки на нервной почве умудрилась заболеть…

Врач приехал довольно быстро. Осмотрел меня, написал список препаратов от моей хвори. Ничего страшного не нашёл, обычная простуда. Тара сходила за лекарствами, и после них голова перестала так кипеть. Температура спала. Я завернулась в одеяло и уснула.

Почти до самого вечера так и провалялась в постели под различные шоу на каналах по телевизору. Внезапно зазвонил телефон. Взяла в руки мобильный и посмотрела на дисплей — Мэтт.

— Да, — приняла я вызов.

— Катя, что там? Врач был? — заговорил он в трубку.

— Был, — ответила я вяло. — Всё в порядке. Лекарства уже принимаю.

— В постели?

— Да.

— Смотри мне, а то оштрафую опять. Легче стало?

— Немного. Спасибо, что беспокоишься, Мэтт.

— Так правильно. Мне пока ещё нужна моя фиктивная жена.

— Ну спасибо. Ты милый.

— Всегда пожалуйста. Всё, пока, времени нет болтать. Нужно распекать подчинённых. Жаль, ты дома, очень не хватает твоих виноватых глаз, когда опять накосячила в очередной раз. Давай лечись.

Повесил трубку. Вот засранец! Но почему-то я стала видеть в его словах другой смысл. На моих губах играла довольная улыбка. Мэтт скучает по мне на работе? Забавно…

Телефон снова завибрировал в руках. Не глядя, приняла вызов:

— Алло.

— Здравствуй, Кэти, — раздался смутно знакомый мужской голос.

Глянула на цифры — номер мне незнаком.

— Добрый день, — осторожно отозвалась я.

— Это Колин. Не признала?

— Нет.

— Неудивительно, ты ведь меня не слышала ещё ни разу по телефону. Ты заболела? Сочувствую.

Как же. Верю.

— Да. Ничего серьёзного. Спасибо за беспокойство.

— Кэти, хотелось бы напомнить тебе, что твоё временное отсутствие на рабочем месте не избавляет тебя от нашего уговора. Завтра ты должна мне дать ответ, разглашаю ли я информацию о твоём отчиме или нет. Тебя снова не будет, верно?

— Не будет.

— Значит, ближе к вечеру я тебе снова позвоню. Думай, Кэти, думай. Мэтт всегда думает о себе, он тебе не поможет, потому что твой отчим виновен. Могу помочь лишь я. Но моя помощь должна быть оплачена.

— Я поняла.

— Умница. До завтра, Катя, не болей.

Он повесил трубку, и я раздражённо отбросила от себя телефон.

Никак не угомонится этот Колин! Надо что-то всё-таки с ним делать. Либо он плохо знает собственного брата, либо Мэтт относится ко мне лучше, чем Колин ожидает. Значит, он просчитался.

* * *

К вечеру голова разболелась с новой силой, до невыносимости. За двое суток эта боль уже успела меня измотать, да и последние события и шантаж Колина так же пагубно сказались на моих нервах.

Мэтт отпустил Тару, побывал у меня. Интересовался моим здоровьем и принимала ли я лекарства. Принимала, только к ночи снова повысилась температура, да так, что трудно было терпеть. Пришлось вставать самой и идти вниз за таблетками, потому что после ужина я оставила их на столе в кухне.

Накинула халат, спустилась на первый этаж. Где же эти чёртовы таблетки? Как же холодно…

Их убрали в шкафчик с другими препаратами, еле нашла…

Взяла флакон, наполнила стакан водой и попыталсь открыть упаковку. Крышка упорно не поддавалась. То ли она очень тугая, то ли я совсем уже обессилела. Дёрнула слишком резко, и крышка отлетела в сторону. Флакон выпал из рук, и таблетки рассыпались по всему полу. Я села на пол и стала их собирать.

Почему-то это меня просто добило. Нервы сдали. Я начала плакать, громко всхлипывая. Слёзы заливали щёки. Мне было больно, плохо, страшно за отчима, да ещё таблетки грёбаные по всей кухне теперь валяются!

— Эй, ты чего? — услышала я голос Мэтта, а потом сильные руки заставили меня подняться.

Он возвышался надо мной, держа за плечи, и смотрел в лицо.

— Кэти, что за слёзы? Ты что — плакать умеешь?

— Не издевайся, — хлюпнула я носом.

— Ну прости. Просто впервые вижу тебя… такой.

— Какой?

— Слабой. Милой. Ты таблетку хотела выпить? — опустил он глаза на рассыпанные на полу пилюли.

— Да…

Мэтт отпустил меня, поднял флакон и вытряхнул мне на ладонь одну из немногих оставшихся внутри белых пилюль. Потом протянул стакан воды.

— Пей.

Я выпила. Он забрал стакан из моих рук, поставил на стол и потянул меня за руку к дивану. Усадил и накинул сверху плед, сам тоже сел рядом. Повернулся ко мне.

— Рассказывай. Что значат твои слёзы? Не из-за болезни же?

— Нет, — надтреснутым голосом ответила и опустила глаза, спрятав их за мокрыми ресницами

— Смотри на меня, — Мэтт рукой заставил поднять голову снова. — Рассказывай. Я всё равно докопаюсь до правды.