18

Подобным образом мы прожили еще две недели. Ездили всё-таки к моей маме в гости. Она и Джейсон встретили нас дружелюбно, хотя все еще была заметна между нами некоторая неловкость. Однако, Джейсон улыбался искренне, он был благодарен Мэтту.

Мама усадила нас за стол и стала наливать чай из глиняного чайничка в маленькие чашки без ручек. Муж с интересом за этим наблюдал. Конечно, традиции Востока ему знакомы, но всё же за чужой культурой всегда интересно наблюдать. А чай, кстати, мне всегда казался из этих чашек глиняных вкуснее. Вкус сохраняется в них куда лучше.

— Очень рада, что вы приехали, — улыбнулась нам мама.

— Нам тоже очень приятно вас увидеть, — ответила я, а Мэтт кивнул.

— Что же теперь будет с вашим братом? — спросила она моего мужа.

— Ничего, — нахмурился он. Не любит ни с кем говорить на эту тему. — Не могу я его наказать, как следует. Семья не позволит. Как я им в глаза буду смотреть? Колин уехал. Надеюсь, смелости не хватит приехать сюда еще раз. Чуть не подставил и Джейсона, и Кэти, и меня, и даже собственного отца.

— Да уж. Набедокурить мог, — кивнула мама. — Выходит, хорошо, что Хитоми пришла в вашу компанию однажды. Именно она помогла вам распутать эту историю.

— Хитоми? — переспросил Мэтт и хитро глянул на меня.

— Да, — ответила ему Хана. — Это ласковое имя для Катюши.

— Это японский?

— Да, — улыбнулась мама. — Переводится как “прекраснейшая из женщин”.

— Ей подходит, — снова посмотрел на меня Мэтт, и в этот раз без усмешки.

Это был маленький комплимент от него. Я зарделась.

— Ну, отчасти да. Она помогла, — вернулся к теме диалога Мэтт.

— Что же будет через полгода? — спросила его мама.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш брак с Хитоми.

Мэтт пожал плечами:

— Я не провидец. Брак фиктивный. Оговорены лишь шесть месяцев, и два из них уже прошли. Согласно уговору, Кэти может спокойно уйти, и я не буду препятствовать её карьере в нашей компании. Она может оставаться и работать.

Я опустила глаза вниз. От этих слов стало больно. Выходит, я зря тешила себя мыслями, что Мэтт не захочет разводиться. Только сейчас поняла, что надеялась на что-то. Теперь же муж сказал при моей матери, что не намерен меня удерживать, и сейчас нас связывают лишь условия договора. Обидно, что уж там. Ну, а чего я ждала от Мэтта Донована? Пусть он оказался гораздо добрее и благороднее, справедливее, чем о нём говорят, но это всё тот же Мэтт Донован. Он не виноват, что я ждала большего, а он мои надежды не оправдал. Главное, не разрыдаться прямо тут, при нём и при маме. А слёзы уже душат…

— Кэти? — мама заметила смену моего настроения. — Что такое?

— Ничего, всё в порядке, — еле выдавила из себя я.

Она не поверила мне, но не стала настаивать на ответе прямо сейчас. Повернулась снова к Мэтту.

— В общем, спасибо вам, мистер Донован. За помощь и понимание. Вы захотели сначала разобраться в деле, прежде чем казнить и сечь головы. Очень мудро и достойно руководителя вашего уровня. Ваш отец наверняка гордится вами?

— Спасибо, — мужчина немного смутился от таких лестных слов моей строгой мамы. Даже он чувствует её темперамент. — Да, он доволен тем, как именно я вёл это дело. Конечно, грустно, что среди виновных оказались столь близкие родственники, но бывает всякое.

— Верно, — кивнула мама. — Давайте ещё чая?

Она снова подлила всем в чашки ароматного напитка.

Мы еще долго сидели и беседовали, будто семья. Джейсон тоже поблагодарил Мэтта, пожав крепко его ладонь. Тихий семейный ужин, жаль, что не все тут «настоящие»…

* * *

Дни потекли своим чередом. Я погрустила о сказанных Мэттом словах пару дней, потом плюнула. Если у него нет ко мне чувств, то и мне это не нужно. Решила попытаться не впадать в депрессию.

В гости стал чаще приезжать Роберт. Его привозила Дана. Каждый раз она не упускала возможности зацепить меня, если поблизости не было Донована. Так случилось и в этот раз.

— Ну что, Кэти? Мэтт тебе еще не показал свой характер до конца? — ожидая, когда Роб соберёт свои игрушки.

Я лишь пожала плечами. Мне плевать, ведь он мне муж не по-настоящему.

— Характер как характер, — ответила я ей. — Ты с ним что — договориться не могла? У нас с этим легко всё.

— Это ты еще не провинилась ни разу. Как провинишься — он тебе покажет, где раки зимуют.

— А я не собираюсь косячить так, как ты это сделала, — вздёрнула я брови вверх. — Бездарно абсолютно. Я не планирую спать с братом собственного мужа.

Лицо Даны потемнело, она уже собиралась забрызгать меня ядом, как вышел Мэтт, и ей пришлось прикусить язык. Он, как всегда, не пожелал с ней говорить и на улыбки отреагировал со скепсисом. Отдал ей одетого Роберта и выпроводил её вон, не давая с ним болтать. Дана кинула на меня ещё один уничтожающий взгляд и уехала.

И пусть Мэтт мне не принадлежит на самом деле, но Дану бесит факт моего замужества за ним и моё нахождение в его доме. Мелочь, а приятно…

* * *

МЭТТ

Уже полночь. Я в кабинете, один, с бокалом в руках. Отпил пару глотков и смотрю на коричневую жидкость. Чего ж так дерьмово на душе? Да ладно брехать себе, Донован. Тебе плохо из-за неё — Хитоми.

Вспомнил, как ласково её так назвала мама. Хитоми — «прекраснейшая из женщин». И звучит тоже прекрасно, и ей это имя подходит. Нежная, красивая, страстная девочка, да еще и с мозгами и острая на язык — смертельное оружие для сердца мужчины.

Почему мне так плохо? Потому что всё чаще думаю о том, что скоро нам придётся расставаться. Как ни странно признавать, но я успел к Старшовой привязаться. Я испытываю к ней чувства и никуда не смог от этого убежать, как ни пытался. Но как в этом признаться? Сначала грозил тюрьмой и использовал её, чтобы получить кресло директора, зная, в какой сложной ситуации она. А теперь что? “Прости, Кэти, я, кажется, в тебя втрескался так, что спать нормально перестал? Верни мой покой и вообще плюнь на всё, что было, и оставайся со мной?” Бред.

Плохо, потому что сказал её матери, что не держу её и отпущу, а она не стала возражать и даже дома не заговорила об этом ни разу. Ей плевать на меня и мои чувства. Даже постель для неё ничего не значила будто. Я ведь всегда был инициатором и настаивал на близости, она просто принимала.

И что теперь делать эти четыре месяца? Если я сейчас с ума схожу, то потом мне будет еще труднее с ней расстаться. Плохая, очень плохая идея была жениться именно на ней. Я не думал, что всё повернётся так…

Выходит, есть только один вариант — отпустить её и начать поиски другой фиктивной жены, от которой у меня не будет срывать башню. Хитоми мне уже помогла. А я помог ей. Не стоит её больше держать возле себя, потом только хуже будет.

Зверь внутри меня сначала жалобно завыл при мысли о том, что Катя уйдет, потом яростно стал драть меня изнутри когтями ревности — ведь она начнёт строить вскоре настоящие отношения, будет целовать и обнимать не меня и спать с…

Ударил кулаком по столу. Нет, не могу об этом думать! Не должен. Это не моё дело. Это её жизнь и её выбор. Я решил отпустить её, значит, нужно заткнуть зверя внутри и просто сделать это. Резать по живому — резко и сразу. Один раз. Болеть будем потом.

* * *

КЭТ

Утро субботы. Я вышла в кухню в домашнем костюме, собрав волосы в конский хвост. За столом уже пил кофе Мэтт. Он, как обычно, читал утреннюю газету. Плохое, что ли, что-то пишут? Чего он такой хмурый?

— Доброе утро, — сказала ему, наливая кофе и себе.

— Доброе, — ответил он, не отрываясь от чтения.

— Ты одет? Поедешь в офис?

— Да, как всегда.

Отвечал как-то отстранённо и холодно. Явно не в настроении. Что ж, тогда я не завидую его подчинённым сегодня — наорёт, как пить дать.

— Когда вернёшься?

— Э-э-э… Не знаю. Кэти, хотел поговорить с тобой. О нас.

Он поднял на меня глаза, и я застыла на месте, не донеся чашку до рта. Неужели он сейчас скажет мне что-то, что поможет мне прояснить наше с ним будущее? Внутри затеплилась надежда, что Мэтту не захочется разрывать наш брак. Иначе почему он заговорил со мной о нас именно сейчас? Ведь ещё рано.

— Я считаю, что ты достойно справилась со своей ролью и очень мне помогла, — заговорил он, глядя куда-то в сторону. — Но так как я… ну, можно сказать, заставил тебя играть роль моей фальшивой жены, то теперь понимаю, что был не прав. Я не должен был тебя держать. Наверняка тебе хочется строить свою личную жизнь, а я насильно держу тебя возле себя.

— Что ты хочешь этим сказать? — похолодела я.

Синие глаза застыли на моём лице.

— Я отпускаю тебя, Старшова, — сказал Мэтт. Каждое его дальнейшее слово отзывалось в груди физической болью. Только бы не плакать при нём, только бы не плакать… — Мы разведёмся раньше. Не буду тебя заставлять жить со мной полгода. Это всё… слишком далеко зашло. Ты понимаешь, о чём я.

Внутри все оборвалось и рухнуло в пятки. Наверное, это сдохла надежда и с грохотом упала вниз. Всё-таки я ему не нужна. Он ничего ко мне не испытывает. Ничего. Совсем. А я ведь поверила, что любовь возможна, сама в него влюбилась. Поверила, что главный герой моего романа принц, а не подлец. А кто виноват, Катя? Ты сама. Ты придумала эти замки на песках, которые Мэтт смыл одной волной. Он ведь ничего мне не обещал. Так какого чёрта так безумно больно?

Я подавила ком в горле и гордо взглянула на него:

— Хорошо. Как скажешь. Если моё присутствие в доме больше не требуется, то…

— Ну да.

— То я могу уйти, да? — переспросила я, желая услышать, что ошибаюсь.

— Да, можешь уйти, — кивнул Донован. — Жить там, где ты хочешь.

— Да, — ответила я и закусила губу до боли. — А как же… твоя должность? Тебе ведь нужно быть женатым.

— Ну, я немного погорюю для всех, что огорчён твоим уходом. А потом найду другую подставную жену.

— Ах, вон как. — Ногти впились до мук в кожу, чтобы не плакать прямо при нём. — Ты уже начал поиски?

— Да, начал.

— Всё ясно. Что ж, удачного дня, — улыбаясь встала со стула на ватные ноги. От нервов они плохо слушались, но держалась я, кажется, хорошо. — Когда ты вернёшься домой, меня уже здесь не будет.

— Да, хорошо. Но ты должна быть на работе в девять в понедельник. Помнишь?

— А… Да, конечно. Буду. Пока, Мэтт.

Больше я бы просто не смогла держаться. Еле заставила себя не перейти на бег. На втором этаже всё же ускорилась, закрыла за собой дверь комнаты и опустилась прямо на пол по ту сторону. Обняла колени и поддалась слезам, которые бурным потоком полились из глаз.

Ну я ведь знала, что так будет. Знала. Мужчинам верить нельзя. Они все с каменными сердцами. А Мэтт — тем более. Он вообще бессердечный, у него даже камня нет в груди — просто пустота. Чёрная дыра. Космос.

Позволила себе им увлечься, позволила себе любить. А меня просто выкинули как ненужного кота на улицу, когда стала неугодная, и уже завтра найдут мне замену. Встала на ноги. Утёрла слёзы.

Ну уж нет. Я не буду по тебе страдать и лить слёзы, засранец Донован. Ты красивый, сильный мужчина, самый лучший в моей жизни, но ты всегда будешь для меня далёким, как кинозвезда. Недаром однажды в кабинете я сравнивал его именно с кинозвездой Голливуда — Мэтт такой же холодный красавец, на которого можно любоваться издалека и лишь мечтать к нему приблизиться однажды. А когда приблизишься, главное, не разочароваться, когда эта звезда тебя не заметит и пройдёт мимо.

Достала из шкафа чемодан. Соберу все вещи, заберу необходимое, а остальное привезёт курьер. Утирая слёзы, укладывала вещи.

Я ему не нужна.

Не нужна.

Как вещь, которая вышла из строя. Как игрушка, которая надоела.

Нет, Кэти, ты не будешь об этом думать. Нужно думать теперь, как жить дальше. Поеду пока к матери, поищу квартиру в аренду. Работу тоже придётся менять. Работать с ним бок о бок я просто не смогу. Это ему всё равно на меня, но не мне на него. У этого мужчины есть лишь один недостаток — он меня не любит.

Жаль терять такое место, да и мало проработала, даже рекомендации хорошей мне никто не даст. Испытательный срок не закончен. Но мне придётся уйти, я просто не смогу быть рядом с ним. Видеть, как он спокойно живёт без меня, как он женился на другой, пусть и тоже фиктивно.

Нет, не могу об этом думать. Да и не надо. Разве меня это касается? Никаким образом. Это его жизнь, и пусть делает с ней что хочет. А у меня — своя. Без Мэтта Донована.

Когда чемоданы были выставлены в коридоре с теми вещами, что я хотела взять с собой, и я ожидала такси, в последний раз прошла по дому, который был мне пристанищем эти два месяца. Я успела к нему привыкнуть. Я успела привыкнуть к нашим завтракам или вечерам перед телевизором с каким-то незатейливым шоу. Привыкла видеть его рядом, мне безумно нравилось просто быть рядом с Мэттом.

Всё же это были яркие шестьдесят дней. Столько эмоций, событий. Я благодарна этому мужчине за подаренный кусочек любви, пусть и очень короткой. Благодарна за помощь с Джейсоном. Я получила очень много, мне не стоит злиться на него из-за того, что не стала ему настоящей женой. Это его выбор. Что я-то могу… Ничего.

За окном послышался сигнал автомобиля. Вот и моё такси. Грустно улыбнулась сама себе, накинула плащ, оставила ключи на полочке в коридоре, ведь они мне больше не нужны, а дверь закрывается и без ключа, я помню. Взяла свои чемоданы и вышла навстречу своей новой жизни.