20

Утром после бессонной ночи ушло много времени, чтобы привести себя в божеский вид. Полночи слова всё подбирал и думал, думал, думал…

В офис приехал ровно в девять, чему удивились сотрудники, которые привыкли к тому, что я всегда на работе заранее. Сегодня мне не до работы, ни на чем не смогу сосредоточиться. День будет непростым, всё придётся перепроверять за самим собой.

Остановился напротив стола Кэт. Он был пуст. Она не пришла ещё? Странно, за всё время работы со мной она опоздала лишь раз — в самый первый день, и то я тогда придрался. Потом сжалился и разрешил приходить за двадцать минут, так как девчонка уже шустро управлялась со всем. Почему же сегодня она вдруг так опаздывает? Что-то случилось? Ощутил волнение.

Прошёл в кабинет и снял пальто. Повесил его в шкаф и сел за стол. Включил компьютер. Первым делом необходимо ответить на почту. Пока листал письма, всё поглядывал на часы.

Девять-десять, Старшовой по-прежнему нет. Ладно, подождём ещё.

Девять-двадцать, и я начинаю сердиться и одновременно продолжаю переживать. Она никогда себе такого не позволяла. Точно что-то случилось. Но почему тогда не позвонит и не предупредит?

Девять-тридцать. Ну хватит, сам тогда позвоню и узнаю, по какой чёртовой причине она не явилась на работу. Прогулять решила?

— Алло, — ответила девушка после череды длинных гудков в трубке.

— Старшова, а ты где? Ты время видела?

— Простите, мистер Донован. Я как раз сейчас собиралась вам звонить.

Мистер Донован? Ну ясно, мы теперь снова на официал перешли, так как вроде как разводимся, и умная девочка Кэт приняла решение держать субординацию.

— Я заболела и открыла больничный лист, — говорила она.

— Чем ты больна? — строго спросил её.

— Не беспокойтесь. Обычная простуда. Но несколько дней меня в офисе не будет.

— Ясно. А ты сейчас где? — спросил я не в тему.

Повисла пауза. Она растерянно спросила:

— А зачем вам это знать? Я ведь вам больше не жена.

Потому что я хочу знать, куда она пошла. Квартиры съемной у неё сейчас нет. И ещё хочу понимать, что за ней кто-то приглядит во время болезни.

— Хочу знать, что ты не в одиночестве болеешь, и тебе есть кому таблетки купить.

— Спасибо за заботу. Я не одна, — отозвалась Кэти.

— С кем? — выпалил я.

— Мистер Донован, вы задаёте слишком личные вопросы, — стала явно сердиться она. — Я не обязана вам отвечать.

Не обязана. Но я хочу знать!

— Ты у матери?

— Да какая разница тебе? Простите… Вам.

— У матери или нет?

— Да, у неё. Всё на этом? Допрос окончен?

— Окончен. Врача вызывали?

— Мистер Донован, — Кэти начала раздражаться от моей настырности. — Смею ещё раз вам напомнить, что вы сами решили разорвать этот брак. И поэтому я сама буду разбираться со своим здоровьем.

— Заеду вечером.

Снова повисла тишина, потом растерянная совсем Старшова тихо спросила:

— Зачем?

— Поговорить хочу.

— Что-то срочное по работе?

— Именно.

— Тогда, конечно, приезжайте. Если это никак не может подождать.

— Никак не может. И врача вызови. Я проверю. До связи.

* * *

День был просто бесконечным. Только и торопил часы, чтобы дела на сегодня оставили меня в покое и я мог поехать к ней.

Тянуло туда так, будто если сегодня с ней не поговорю, то случится что-то страшное. Понятия не имею, откуда вдруг такое чувство, но я склонен доверять своей интуиции. И пусть я немного обманул Старшову, и разговор вовсе не имеет к работе никакого отношения, но он нам необходим. Пока всё ещё можно исправить.

Всё же не выдержал и уехал из офиса раньше, снова удивив свой персонал. Хотел перед визитом к ней заехать в один магазин и сделать покупку. Для Кэт. После магазина направился прямиком к её матери. Припарковался возле дома. Уверенно постучал в дверь.

— О, мистер Донован! — вежливо улыбнулась мне Хана Бенсон, когда открыла дверь.

Мать Кэти впустила меня в дом.

— Кэти сказала мне, что вы заедете с ней поговорить. Проходите в гостиную. Чай будете?

— Спасибо, — вежливо кивнул я. Не хочу ничего, хочу увидеть её. — Может, позже. Сначала дела.

— Понимаю. Сейчас я позову Катю и позабочусь о том, чтобы вас никто не беспокоил.

— Благодарю.

Мама Старшовой была предельно вежлива со мной, но глаза смотрели куда более внимательно и глубоко. Катя, наверное, уже успела ей рассказать о нашем расставании. Но она ничем не показывала своего негативного отношения, если оно и было — Хана умеет помнить хорошее. Я ведь помог уберечь от тюрьмы его супруга.

Сел на диван и стал ждать. Спустя непродолжительное время возле меня послышались лёгкие шаги. Повернул голову — Катя. Какая же она всё-таки красавица, и как же мне её не хватает. Я успел истосковаться по ней всего за несколько дней, что мы толком не общались, а потом вообще разъехались.

— Добрый вечер, — кивнула мне она и присела рядом на диван.

В руках у неё был белый лист.

— Добрый. Как себя чувствуешь? — спросил я её.

— Уже лучше, спасибо, — ответила она.

— Что-то по лицу незаметно, что ты болеешь.

— Простуда не такая уж сильная. Раз вы приехали, то… вот.

Она протянула лист, который держала в руках, мне. Я взял его и опустил глаза на бумагу. По мере прочтения и понимания, что это такое, лицо моё становилось всё более хмурым.

— Решила уволиться? — посмотрел прямо в её зелёные глаза.

— Да, — пожала она плечами. — Подпишите, пожалуйста.

— Почему же?

— Я нашла другое место. В Ливерпуле.

Рука сама собой сильно смяла лист с соответствующим хрустом.

— Осторожнее, — непроизвольно она накрыла мой кулак с её заявлением своей мягкой ладошкой. Потом встретилась с моими сердитыми голубыми глазами и отдёрнула руку. — Ну вот, помяли…

— Хочешь сбежать?

— Почему это сбежать? — нахмурилась она.

— Потому что ты бежишь. От меня. От того, что было. Своим увольнением.

— А вам какая разница? — она говорила глухо и смотрела в стену напротив. — Если и так, то что? Не могу я с тобой работать… после всего.

Значит, ей тоже плохо. Она испытывает ко мне чувства. Я сейчас их ощущаю даже в воздухе. Как я мог не замечать раньше? Сравнивать её с Даной и другими бессердечными стервами, считая, что и Катя себя однажды проявит не лучшим образом? А стоило всего лишь поверить ей, поверить ещё раз, чтобы снова стать счастливым и сделать счастливой мою Прекраснейшую из женщин.

Взял её лицо в свои ладони и прижался к её губам. Она на миг замерла, потом стала вырываться и разорвала поцелуй.

— Мэтт… Не надо. Ну зачем ты?.. Ты ведь все сказал мне уже, — Катя пыталась убрать от себя мои пальцы, но я не позволил этого сделать, продолжая удерживать её лицо в своих руках, и заставлял смотреть в мои глаза.

Заявление валялось где-то на полу. Я смял его и испортил. Оно всё равно никуда не годное…

— Не всё, кажется. Ты хочешь уехать, чтобы всё забыть? — честно спросил я.

— Да. Не хочу жить там, где всё напоминает о тебе, — честно ответила она.

— И когда ты собиралась уехать?

— Послезавтра, если ты сможешь отпустить меня без времени на поиски замены.

Опустил руки наконец и задумался. Вот почему меня сюда как гнали метлой. Потому что Старшова собиралась от меня удрать, и её мама наверняка мне адреса бы не дала. И мне было бы сложно найти её в другом городе. Потребовалось бы больше времени. Катя забывает, что я не обычный смертный, у меня есть отряд безопасников, которые её нашли бы даже на Марсе. Но она уверена, что я и не побегу её искать. А я побежал, и раньше, чем она успела наделать глупостей.

— Не отпущу, — твёрдо покачал головой.

Она расстроилась.

— Мэтт… Ну что ты вредничаешь? Я ведь хорошо на тебя работала. Срок испытательный не закончен даже. Ты не можешь меня держать.

— Я не про работу говорю.

— А про что? — непонимающе уставилась она на меня.

Я снова посмотрел в её бездонные глаза цвета изумруда и увидел в них не только одно непонимание, но еще и надежду. Что ж, пора спасать нас обоих.

— Я передумал разводиться.

Кэти застыла в ещё большем удивлении.

— Как? Как это… передумал? — пролепетала она.

— Обыкновенно, — сказал я. — Я ошибся, считая, что смогу держать своё сердце под контролем и смогу расстаться с тобой. Не смог.

— Но ты ведь отправил меня домой ещё раньше окончания договора.

— Потому и отправил, что уже больше не мог изображать равнодушие. Не одной тебе плохо, Катерина.

— Ты выучил моё имя?

— Я много чего выучил, связанного с тобой, Хитоми. Самая прекрасная из женщин.

Она улыбнулась. Ей было приятно знать, что я не поленился запомнить, что значит имя, данное ей с любовью мамой.

Взял её ладони в свои руки. Как же чертовски тяжело обнажать душу, но я должен. От меня сейчас зависит, поверит ли мне она и останется ли здесь, со мной.

— Кэти, я не умею говорить красивых слов. Просто — прости меня, а? Я ошибся. Я больше никуда тебя не отпущу.

— Но ты так долго был равнодушен, — говорила она своим коленям. — Так холодно выставил меня за дверь в пятницу.

— Но видишь — сейчас я тут. И делаю шаг первым. Потому что виноват. Я кое-что принёс тебе.

Достал из кармана красную бархатную коробочку и открыл. Я и Кэти смотрели на кольцо, которое хранила в себе мягкая ткань.

— Что это? Зачем? — подняла она на меня свои прекрасные глаза.

— Я делаю тебе еще раз предложение, Катя Старшова. По-настоящему. Выходи за меня. И прости меня, дурака. Я не разобрался в себе, но точно знаю, что без тебя мне плохо. По-настоящему.

Она растерянно смотрела на меня, потом мягко улыбнулась. Не может никак рискнуть довериться мне. Подорвал её к себе доверие, кретин…

Достал кольцо и натянул на её палец. На нём еще виднелся след от обручального, которое я надевал ей в церкви.

— А то где кольцо? — сжал её пальцы в своих.

— Лежит в коробочке с украшениями. Мне было тяжело на него смотреть.

— Наденешь обратно?

Она помолчала немного, принимая решение.

— Надену.

Смелая и решительная девочка. Не знаю даже, имел бы я столько силы духа на её месте, чтобы принять того, кто ещё вчера от меня отказался…

Прижал её к себе, вдыхая запах волос, ставший для меня самым пьянящим на свете.

— Люблю тебя, Старшова. Представляешь?

— Нет, — тихо ответила она.

— А вот люблю.

— И я тебя люблю, Мэтт.

Снова залип на её глаза. И эту женщину я готов был потерять, как самый последний дебил? Ну уж нет.

— Хочешь, еще раз свадьбу организуем?

— А что остальные подумают?

— Да плевать! Главное, чего хочешь ты.

— Не нужно. И первая наша свадьба была замечательной. И вполне даже настоящей.

— Ну хорошо, — не стал я спорить. — Но вот свадебного путешествия у нас с тобой не было. Значит, будет. Куда хочешь поехать?

— Ты разве сможешь найти на это время? У тебя ведь работа.

— Да тьфу на неё. Никуда не денется она, если мы на пять дней улетим к океану. Так куда хочет поехать отдыхать принцесса, как однажды сказал мой сын?

— Не знаю пока, — смущённо заулыбалась она. — Я пока как-то не могу это всё осознать и принять.

— Ладно, придумаем вместе. Слушай, ну и на работе оставайся. Куда ты собралась? Мне с тобой так весело и удобно работать. Тем более всё равно скоро уйдешь.

— Куда?

— В декрет, — изогнул бровь.

— Ты хочешь детей? — спросила она.

— Конечно, хочу. Я для чего женат, для красоты? И это тоже, конечно. Но ещё я хочу детей от своей жены, — поднялся на ноги и потянул за руку её. — Ну, поехали, времени мало.

— На что времени мало?

— Пора делать детей, милая. Мы с тобой почти три месяца женаты, а детей всё нет. Мои родители ждут!

Она рассмеялась и вдруг прижалась к моей груди. Я ласково зарылся в её волосы и поцеловал в макушку.

— Поехали домой, жена. Твоё место рядом со мной.

— Поехали, — хлюпнула она носом.

— Эй, — поднял вверх подбородок Кати. Ну да — слёзы льёт. — Что это такое? Чего рыдаем?

— Я от чувств. Не ждала, что ты придёшь ко мне сам и попросишь вернуться.

— Ну да. Вот пришёл и говорю — вернись, милая! Хочу быть с тобой. Чего тут рыдать-то?

— Ты не поймешь. Ты — мужчина.

— Ц-ц… Женщины.

Прижал её к себе опять и баюкал, пока всхлипы не кончились.

— Маме сказала уже, что разводимся?

— Нет. Сказала, что поссорились, и я уезжаю в командировку.

— Ну, пусть считает, что теперь мы помирились, а командировка отменяется. Иди, вещи бери необходимые. Остальное потом заберешь.

* * *

КЭТИ

Мама зашла в комнату в тот момент, когда я закрывала готовый чемодан.

— Помирились?

— Да.

— Возвращаешься домой?

Улыбнулась и обняла её. Сейчас мне было настолько хорошо, что я готова была обнять весь мир.

— Да, мама. Мэтт приехал за мной.

— Ваш фальшивый брак… Превратился в настоящий?

— Кажется, так. Я в самом деле его полюбила. И он меня. Видишь — не дал мне наделать глупостей и уехать. Командировка была попыткой сбежать.

— Хитоми, — прижалась она ко мне щекой. — Какая ты у меня еще неопытная. Рядом любовь ходила, а ты её в упор не видела. Так я и думала, что вы уже не сможете расстаться.

— Правда?

— Да. Вы подходите друг другу. И взаимные чувства всем понятны и видны были. Кроме вас самих, разумеется.

Невольно рассмеялась. Действительно, многие в самом деле верили в наш брак. Потому что он почти с самого начала настоящий, и только я и Мэтт упорно делали вид, что это всего лишь договор.

— Уже уезжаешь, сестрёнка? — на пороге появилась и Кирстен.

— Да милая. Мам, подождёшь нас внизу? Хочу пару слов сказать этой малявке.

— Кэт, — строго одёрнула меня младшенькая, а сама улыбнулась одними уголками губ.

Она знает, что раз зову малявкой, значит, грустить перестала.

— Хорошо. Не копайтесь тут долго, Мэтт ждёт.

Мама ушла, а я взяла за руки Кирстен.

— Ты была права, милая. Мэтт приехал за мной. Он меня любит.

— Вау! — обняла она меня, звонко чмокнув в щёку. — Я уже собиралась звонить этому павлину и говорить, что ты решила сбежать в Ливерпуль.

— Кирстен, — сурово уставилась на неё.

— Да-да, — развела руками она. — Что с вами делать, идиотами влюблёнными, если вы никак не договоритесь сами? Ты собиралась уехать, а это большая ошибка. Мэтт сообразил всё быстрее тебя и приехал.

— Вот хитрюга! Так я и думала, что ты что-то задумала, — шутливо толкнула её в плечо.

— Ну кто-то же должен был спасать вашу любовь. Эх, не успела я побыть купидоном! Ну и ладно. Главное, что вы помирились. Теперь всё будет хорошо?

— Очень надеюсь. Честно сказать, — опустила я глаза, — недоверие к Мэтту всё равно осталось. Но я попытаюсь начать всё заново. Ради нас.

— Мудрое решение. Ты умница, Кэти. Дай вам обоим шанс, и он докажет тебе, что нормальный мужик. Эх, везёт. Такого красавчика подцепила, а…

Она притворно вздохнула, чем насмешила меня.

— Брось. Твой парень ничуть не хуже Мэтта.

— Он, конечно, тоже красавчик, но Донованы это Донованы. Особенно Мэтт. Ладно, иди уже. Твой принц ждёт тебя внизу.

* * *

Мы вернулись домой. Теперь между нами больше не было никаких преград и недоговорённостей. Мы дурачились вечерами на диване после ужина, а потом проводили жаркие ночи в теперь уже нашей с Мэттом постели.

Как бы я без него жила? Не знаю. Жизнь была бы серая и унылая. Внутри я бы долго еще не была живой, только физически. Просто счастье, что мы всё же не успели друг друга потерять и вовремя поняли, что значим друг для друга.

Мэтт, как и обещал, взял отпуск на целых пять дней, и мы на частном самолёте улетели к островам в океане. Это были райские каникулы, полные блаженства, безделья, океана, солнца, горячего песка и не менее горячей любви. Не сосчитать, сколько раз мы занимались ею под пальмами или в нашем уютном бунгало. Кажется, кто-то очень решительно нацелен на совместного ребёнка.

Я вовсе не против. Нет лучшего комплимента от мужчины, чем его искреннее желание получить от женщины дитя. Это лучше, чем признание в любви всего мира, это лучше любых громких слов. Всего одна фраза “я хочу детей от своей жены” — и ты понимаешь, насколько ты дорога мужчине, что он хочет детей с твоими глазами, губами или характером. Твоя плоть и кровь. Твои гены. Частичка тебя и его. Разве какие-то комплименты могут сравниться с этим?

Отпуск кончился, но нам и того было достаточно, а в сером Лондоне вовсе не скучно — лишь бы вдвоем. Я осталась работать с Мэттом. Выполняла обязанности его помощника и переводчика. Только теперь он перестал гонять меня, но всё равно остался довольно строгим и требовательным — чтобы и другим было неповадно. Но некоторые обязанности перешли границы дозволенного — ласки на рабочем месте вовсе не входили в условия контракта, но это лишь добавляло остроты в наши будни.

Чуть позже стали известны и последствия нашего очень бурного отпуска — две полоски на тесте. Врач подтвердил наличие беременности, и теперь я намеревалась сказать об этом своему мужу.

— Можно? — постучала и заглянула в кабинет Мэтта.

— Заходи, — поднял он на меня глаза, оторвавшись от монитора. — И дверь закрой.

Опять будет сейчас приставать. Ох уж этот мистер Донован… Но дверь я закрыла. Мужчина поднялся со своего места и быстро дошёл до меня. Обнял за талию и притянул к себе ближе. Когда я вижу так близко его нереально синие глаза, мне всё кажется, будто я куда-то падаю. Настолько они бескрайние и глубокие…

Мэтт поцеловал меня и куда-то повёл. Мягко врезалась ногами в стол, а потом почувствовала, как Мэтт меня на него усаживает.

— Подожди, — надавила я руками на грудь мужа, глаза которого уже приобрели знакомый мне тёмный оттенок — оттенок желания.

— Что? Давай потом.

— Сейчас.

Он немного отстранился, прервал поцелуи и попытки меня раздеть.

— Хорошо, говори.

— Я беременна. Врач подтвердил.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, потом прижал к себе с новой силой.

— Милая, — гладил он меня по спине. — Такая радость! Ты сделала меня сегодня ещё счастливее!

— Правда? — против воли на моём лице расплылась довольная улыбка.

— Правда, — провел он пальцами по щеке. — Спасибо, Хитоми. Это лучший подарок от тебя. Ты сдала анализы?

— Не беспокойся. Уже сдала. И все необходимые рекомендации от врача буду соблюдать.

— Умница. Береги малыша. Сейчас это самое важное. Если устала или чувствуешь себя плохо — обязательно говори мне, договорились?

— Да.

— А теперь я умираю, как хочу свою жену.

И Мэтт продолжил снимать с меня блузку…