9.7

Демир

Даже когда злится, все равно безумно милая… Глаза сверкают, щеки раскраснелись. И, главное, не боится его совсем! И не только его — проявлять свои эмоции не боится. Хотя любая другая девушка из высшего света, если она неглупа, каждое бы свое слово десять раз обдумала.

И стоило бы постоянно проверять уровень магии браслета, но нет, никак не мог сосредоточиться. Листерия уже одним своим видом прелестной, пусть и разгневанной фурии сбивала все его мысли совсем на другой лад.

Как вообще Орвил отыскал такое сокровище? И, главное, ей-то он зачем понадобился? Что-то совсем не верится в большую и светлую любовь. Хотя… Орвил умеет казаться благородным рыцарем, когда ему это выгодно.

Но не спросишь же у Листерии прямо, почему она вообще с его братцем связалась. И так уже сколько всего было опрометчиво сказано! Настоящее чудо, что она пока ничего не заподозрила.

— Ты совершенно напрасно злишься, — примирительно улыбнулся он. — Я непременно сниму этот браслет с тебя.

И не только этот браслет.

— И когда? В день развода?

— Нет. В тот день, когда буду уверен, что тебе ничего не грозит.

А точнее тогда, когда браслет окончательно считает ее магию и станет понятно, что за диковинной самовосстанавливающейся силой Листерия обладает. Ну и когда Гарвен оставит свои маниакальные поиски. А то ведь и отслеживающие особенности артефакта тоже очень даже могут пригодиться.

— А с чего ты вообще взял, что мне что-то грозит? — Листерия даже остановилась посреди спальни, хотя до этого казалось, она намерена тропинку протоптать от двери до окна.

— С того, что моя забота о тебе не знает границ, — очень сложно было сохранять серьезный тон. Ведь сам понимал, насколько это абсурдно звучит. Особенно в свете того, что настоящий Орвил ни за что бы так не сказал. — Я переосмыслил наши отношения. И как я тебе уже и говорил, намерен все исправить.

Ага. Исправить.

Как Листерия отреагирует на правду? На то, что он вот так обманывал ее, целенаправленно и хладнокровно? Хотя нет, насчет «хладнокровно» уже даже можно забыть. Не получается с ней хладнокровно. Здравый смысл отказывает все чаще.

Сказать ей все, как есть?.. Нет. Рано. Пусть сначала привяжется к нему, влюбится. А после уже можно во всем признаться, мягко и деликатно, не опасаясь, что этим убьет все зачатки светлых чувств к нему.

А, может, и вовсе воспользоваться ролью Орвила и дать Листерии развод? Чтобы потом, уже никем не притворяясь, завоевывать ее?..

Да тут, Забытые побери, никак не разберешь, как было бы правильнее!

— Что-то ты слегка перебарщиваешь со своей заботой, — ответила она, но уже без столь ярой злости, скорее, просто с ворчливыми нотками. — И ладно, можешь остаться. Но исключительно потому, что я не вижу смысла тратить силы на попытки тебя выдворить.

Что и требовалось доказать. Ее злость на него куда меньше, чем страх неведомо чего. И она прекрасно понимает, что проще сейчас согласиться, чем потом капитулировать и все равно самой прийти к нему среди ночи. При ее гордости это и вправду самый оптимальный вариант.

Но тут же она сердито добавила:

— Но если вздумаешь приставать…

— Вздумаю, — со смехом перебил он, — но не стану. Уж думать-то ты мне не запретишь.

— Ну да, ну да, я помню, что это якобы твоя неискоренимая привычка, — казалось, она едва сдерживает улыбку. Ведь как это улыбаться, когда ей положено злиться.

Нет, тут и так уже очевидно, что она оттаивает. Еще немного и можно будет говорить, как минимум, о влюбленности.

Тут уже даже плевать на поручение короля. Важнее оставить себе это случайно найденное здесь сокровище…