10.4

Но Орвил и бровью не повел, ответил преспокойно:

— Как я уже говорил, этот браслет не для слежки за тобой, а на тот случай, если ты подвергнешь себя опасности.

И тут же добавил, как бы между прочим:

— А ты что, кстати, здесь делаешь?

— Труп ищу, — буркнула я.

— Чей?

— Мертвеца.

— Какого мертвеца?

— Мертвого.

— То есть одного Алехандро тебе уже для компании недостаточно? — полюбопытствовал Орвил со все тем же спокойствием, но в глазах мелькнули смешинки.

Я пожала плечами.

— Нет, Леха идеальный мужчина, но, что поделать, я люблю разнообразие. А вот ты что здесь делаешь? Раз, как утверждаешь, вовсе не следил за мной.

Ага, фигушки его подловишь…

— Любопытствую. Видишь ли, как странно, несколько лет мертвый цветок вдруг ожил. И как раз после нашего с тобой вчерашнего разговора здесь.

Нет, Капитан Подозрительность, ты и вправду ждешь, что я тебе сейчас как на духу признаюсь, мол, это я тут подшаманила на свою дурную голову?

— Дай угадаю, это тебе садовник донес?

— Он самый.

Не, это прямо не садовник, а какой-то Джеймс Бонд местного разлива! Чисто в качестве хобби иногда стригущий кусты и пропалывающий клумбы!

Мне бы такого садовника в помощники, я бы еще в первый день и реликвию нашла, и Листерию пробудила, и в довершение какой-нибудь подземный город с живыми-невредимыми Забытыми откопала.

— Ну что тут скажешь, — я даже не попыталась изобразить удивление, все равно же не поверит, — чудеса, да и только.

— То есть ты тут не причем?

— Я владею некромантией вообще-то. И то, что я возвращаю к жизни, выглядит не очень-то живым. А этот росток, как видишь, костлявые щупальца к нам не тянет и ничей мозг сожрать не пытается.

Орвил усмехнулся. Ничего не сказал, но во взгляде открыто читалось «черта-с-два-я-поверю-в-очередную-твою ложь». И наверняка он тоже вполне ясно прочел в ответ в моем «гадай-хоть-до-посинения-все-равно-всей-правды-не-узнаешь».

Но все это так и осталось невысказанным.

Только я тут же дала себе мысленный нагоняй. Мне же необходимо сегодня быть милой и уступчивой!

— На самом деле я рада встретить тебя здесь, — смиренно выдала я, потупив глаза. Не из скромности, конечно. А чисто из нежелания, чтобы он еще что в моем взгляде несоответствующее прочел. — Нет, правда, Орвил, я всерьез задумалась над твоими словами.

— Над какими конкретно? — чувствовалось, что ему искренне любопытно. Но вряд ли то, над какими словами я задумалась. А то, в какую такую новую игру я собралась с ним играть.

Нет, ну не могла Листерия выйти замуж за кого попроще и поглупее?!

Хотя… Тогда и я бы с ним не познакомилась…

Решить бы еще для себя, хорошо это или плохо.

— Над теми, что наши отношения, быть может, не мертвы окончательно, а все же есть какой-никакой шанс попытаться все исправить. Предлагаю сегодня после купаний поговорить об этом, обсудить все толком.

— А отчего же не прямо сейчас?

Я чуть зубами не заскрипела. Но ответила все так же вежливо:

— Мне еще нужно собраться с духом, подобрать слова… Все же не так просто говорить о том, что уже считал навсегда оставленным в прошлом.

Орвил ответил не сразу. И на этот раз ни единой эмоции в голосе разобрать не удалось:

— Что ж, я только за. Буду с нетерпением ждать совместного вечера и, надеюсь, весьма приятного.

О, очень приятного! Ты таким сладким сном уснешь, что до утра не проснешься ни при каких условиях! А я, муахаха, тебе еще потом пенять буду, что ты все проспал!

Но я в ответ лишь кротко улыбнулась, кивнула в знак полнейшей солидарности. И подытожила:

— А теперь, извини, мне нужно готовиться к вечернему выезду.

Он не стал возражать, мол, а чего там готовиться. Да и задерживать меня не стал. Но, боюсь, вовсе не из-за того, что поверил в мои намерения…

Только в любом случае нужно поспешить. Пора уже браться за зелье!