12.6

Даже луне, похоже, было стыдно за меня. Она не только спешно скрылась за тучами, так еще и дождь заморосил. Одиноко ждущая нас снаружи лошадка неторопливо забила копытом.

Ни слова не говоря, Орвил схватил меня за талию и посадил на лошадь. Я тут же пролепетала:

— Я лучше пешком пойду. Бедная животинка не выдержит нас двоих.

— Это виресская порода. Она выдержит и меня, и тебя, и еще сверху целый обоз твоего вранья.

Нет, он точно в крайне степени злости…

Сев позади, он крепко взял меня за талию, второй рукой держал поводья. И вот так вот по моросящим дождем мы тронулись в обратный путь.

Долгое время ехали в молчании по темным улочкам под дождем. Наверняка Орвил мысленно искал хотя бы малейшие причины меня все-таки не прибивать, а я в это время вовсю придумывала себе оправдания. Вероятнее всего, муж мой запланировал все разборки, как домой вернемся! Надо его опередить…

И когда до нашего поместья оставалось буквально чуточку, я первой нарушила гнетущее молчание:

— Между прочим, мы тут в равной степени можем злиться друг на друга. Хотя я все же в большей. Раз ты знал о зелье, то зачем вообще притворялся? Ничего бы этого не было, не вздумай ты разыгрывать весь этот спектакль!

— О, и лишить себя удовольствия пропустить все эти твои показательные «О, любимый, я изнемогаю от страсти»?

Мне уже второй раз захотелось провалиться сквозь землю! И, желательно, вместе с лошадью. Чтобы скакать там по подземным туннелям в сторону края света!

— Все, останови лошадь, я сойду, — самым решительным тоном потребовала я. — У меня есть еще одно крайне важное неоконченное сегодня дело.

— Это какое же?

— Дотопиться окончательно. Ты же сегодня мне помешал, вот и пойду наверстаю. В какой там стороне море?

— Как же, размечталась, — не, легкую смерть он мне не пророчил. — Я тебя каждый раз буду доставать обратно. Только вместо того, чтобы пытаться сейчас заговаривать мне зубы, Листерия, объясни, какого демона ты все это устроила?! И давай уж хотя бы сейчас без обмана.

Прости, дружище, но все наши отношения с тобой с первого же дня исключительно на этом самом обмане и построены. Разве ж я могу уклоняться от этой традиции?

Как бы выдать нечто такое, чтобы прозвучало оправдательно…

Нагло пользуясь тем, что Орвил сидит сзади меня и потому мое лицо не может сейчас видеть, я со всем возможным трагизмом несчастной жены ответила:

— Я всего лишь пыталась спасти наш брак!

— А тебе не кажется, что для спасения нашего брака есть куда более подходящие места, чем логово местных отщепенцев?

— Снова ты об этом! — я продолжала держаться страдальческой стратегии. — У тебя только постель на уме!

— Вообще-то сейчас на уме у меня было очевидное «Просто откровенно говорить друг с другом».

Не, третий раз проваливаться под землю — это уже будет перебор…

Орвил с усмешкой добавил:

— Ну и кто из нас двоих больше зациклен на постели? По-прежнему будешь утверждать, что именно я? — только милостиво не ждал ответа, следом спросил: — Но ты не томи, я весь во внимании, каким это ты таким неведомым образом собиралась спасать наш брак у местной преступности.

— Я просто хотела кое-что купить.

— И что же?

Нового мужа! Менее подозрительного и гораздо менее умного!

Но лучше придержать весь сарказм при себе, а то и так хожу по краю…

— Приворотное зелье, вот что! Я же не знала, что ты до такой степени эгоист! Невосприимчивый к зельям вообще! И, заметь, я хотя бы что-то делаю ради спасения нашего брака. Даже решилась на такую жуть, как пойти к отпетым негодяям. И это среди ночи! И это вопреки моему воспитанию! Буквально через себя пришлось переступать! И все ради тебя! На такие жертвы готова! На риск для жизни! А ты…

Далее следовал немой укор, за который должно было наступить неизбежное запоздалое раскаяние у Орвила.

Не наступило. Вообще ни разу.

Лица Орвила я сейчас не видела, а голос не выдавал никаких эмоций, так что не получилось определить, как была воспринята моя залихватская речь:

— Знаешь, Листерия, обычно люди пытаются решить проблемы между друг другом какими-нибудь более простыми способами для начала.

— Ты просто не маг, — возразила я, — потому и не понимаешь.

Ну же, лошадка, ускорь ты шаг, совсем же немного до дома осталось! Буквально за следующим поворотом уже покажется витая изгородь! А там я бегом в дом, спрячусь в свою комнату, забаррикадирую Лехой дверь и спокойно умру от стыда за саму себя!